Вардес. Лик Бога (СИ) - Страница 45

Она опустила голову, а Фраст промолчал.

Глянув на оборотня, я перешагнул через лужу крови и отправился дальше по дороге. Через пару шагов волчица догнала меня и засеменила рядом.

Скоро не выдержал, оглянулся: Бьямка, поддерживаемая под руку Фрастом, медленно, словно сейчас упадет без сил, плелась к воротам.

Добравшись до одиноко стоящих деревьев, я присел в тень.

— Вот мы и одни, — сказал я серебряному волку, — что тебе нужно?

Сказал просто так, чтобы не молчать. Никак не ожидал увидеть вместо огромной волчьей головы синюю вспышку и обнаженную красавицу, появившуюся на четвереньках рядом со мной. Вставать на ноги и не думала, оперевшись на кулачки, она облизала пересохшие губы.

— У тебя есть попить? — спросила она хрипло.

— На… — сказал я, протягивая флягу из заплечного мешка. Смотрю на нее в шоке, обрывки мыслей мчатся, не собираясь складываться и помочь понять происходящее.

Она жадно присосалась к горлышку фляги. Небольшой кадык ходил ходуном, я испугался, что захлебнется. Выпив не меньше половины фляги, остановилась, возвращая ее мне:

— Спасибо, два дня без воды.

— Пожалуйста, — ответил я. — Но разве твое место не в лесу со стаей?

Ее глаза заволокло болью. Опомнившись она бросила:

— Я покинула стаю.

— Почему же?

— Я не знаю, — зеленые глаза смотрели на меня с мольбой. И я не мог понять, в чем заключался ее смысл.

— Как это не знаешь? — спросил я осторожно. — Ты проделала такой путь, бросила стаю и ради чего?

— Я не знаю, — сказала она жалобно. В глазах показались готовые выступить слезинки.

— Прости, если я обижаю тебя, но мне нужно это знать…

Она легла передо мной на живот, тяжело дыша смотрит влажными глазами снизу вверх.

— Как тебя зовут? — решил зайти я с другой стороны.

— Лейла, — тихо произнесла она.

— Лейла… красивое имя.

— Правда?! — радостно спросила она. — Ты не обманываешь?

— Конечно, не обманываю, — удивляясь, ответил я. — Правда, очень красивое имя.

Она улыбнулась осчастливленно. У нее белые и ровные зубы, как в рекламах зубных паст. Удивительно, но клыки совсем не развиты, никогда бы не подумал, что передо мной оборотень.

— А меня зовут Вардес.

— Вардес… очень красивое имя, — повторила мои слова с заметным придыханием в голосе.

Сдерживаясь, чтобы не рассмеяться только титаническими усилиями воли, мягко улыбнулся. А она, видя мою радость в глазах, засмеялась как счастливая девочка.

Подождав пока ее улыбка сойдет на нет, я задал опасный вопрос:

— Так почему ты пошла за мной?

Радость в глазах сменилась настороженностью, а потом и тревогой. Она прижалась к земле еще плотнее, ее жест был столь естественен и первобытен, что заставил мои мысли вновь мчаться галопом.

— Я спасла тебя… — прошептала она едва слышно.

— От тех двух магов?

— Да.

— Я знаю, спасибо. Но ты не ответила на мой вопрос.

Если бы у нее сейчас были волчьи уши, уверен, она бы их прижала, а может, даже заскулила:

— На какой? — еще тише спросила она.

— Почему ты пошла за мной? — спросил я, едва сдерживая эмоции. — Почему бросила свою стаю?

— Я… Я не бросала стаю! — взвизгнула она, вскакивая. — Я отдала стаю другому вожаку. Пускай он не такой сильный, умный и быстрый как я, но он вожак!

— Тише, девочка, тише, — спокойно повторял я, начиная нервничать. Хрен знает, что можно ожидать от этой дитяти природы. — Успокойся, я знаю, что ты сильная, умная и быстрая, но скажи мне. Почему ты пошла за мной?

Она стояла ни живая ни мертвая. Не знала, куда деться от моего взгляда.

Наконец, опустила голову, зашептала:

— Я не знаю. Просто с тех пор, как тебя увидела, думала все время о тебе. Думала тогда, когда была волком и даже в редкие часы, когда была человеком. – Она спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь от рыданий всем телом.

Я встал, пытаясь утешить, но она повернулась и стремглав бросилась бежать.

Где-то далеко я увидел фиолетовую вспышку и серебристую шерсть. Хрен догонишь называется…

Несколько дней я то и дело чувствовал на себе взгляд оборотня. Не знаю, как она умудрялась прятаться, лишь однажды показался промелькнувший в кустах серебристый силуэт.

Наступила уже третья ночь с тех пор, как я ушел из деревни, оставив Бьямку и Фраста оплакивать друзей. Запаса еды в мешке хватит еще на день, и если я не найду какую-нибудь деревню… Хотя денег у меня тоже нет, а следовательно, будущее плыло как в тумане. У меня есть цель, и даже две: скрыться от магов и найти способ вернуться домой. Но что для этого нужно делать, понимал с трудом.

Развел костер, уже привычно чиркая два куска кремния друг о друга. Может и не кремния, но чего-то, на него похожего. Ну, пусть будет кремень. Бросив в котелок сушеное мясо, стал глядеть на серебряный полумесяц.

— Красиво? — услышав сзади нежный грудной голос, я даже не вздрогнул.

— Красиво.

Она подошла чуть слышно, присела рядом:

— Но полная луна намного красивее…

— Да, я с тобой согласен, Лейла.

— Лейла… — мечтательно протянула она. — Не так часто слышу это имя. Ты можешь его повторить?

Она поглядела на меня невинными глазами. Я растерялся, не зная улыбаться или грустить.

— Лейла, ты плохая девочка, — сказал я. Она согнулась, прижав голову к плечам. — Зачем ты от меня тогда убежала?

Она отвернулась, засопев.

— М-да, Лейла, ранимая ты душа…

Или что у тебя там вместо нее.

Подбрасывая в огонь сухие ветки, я молчал. Трудно говорить, а тем более понимать необычного человека. А тем более необычную девушку. Делая вид, что полностью поглощен костром, украдкой рассматривал ту, что в состоянии убить и съесть меня, не прилагая больших усилий. Кто бы мог подумать, что эта обнаженная и при этом казавшаяся невинной девушка держит магов Высокой Башни в страхе уже долгие годы.

— Не прогоняй меня, — услышал я жалобный голос. — Я… я тебе пригожусь.

Только не гони, умоляю.

— Я и не думал тебя гнать, — соврал я, сам не зная, почему. — Но предупреждаю. Я не твой самец и никогда им не буду, так что даже не надейся. Ты согласна на такое условие пребывания рядом со мной?

— Да, повелитель, — сказала она хрипло, — это более, чем щедро.

Я, стараясь не смотреть в сторону ее полных грудей и точеных ног, протяжно вздохнул:

— Ты считаешь это справедливым? Я знаю, Лейла, ты, наверно, в меня влюблена.

Но между нами ничего не может быть. И я не хочу давать тебе надежду, что со временем отвечу на твою любовь взаимностью.

— Я понимаю, повелитель, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Я уже счастлива тем, что смогу видеть тебя, говорить с тобой, ощущать твой запах. Ты хочешь спать? Засыпай, я посторожу.

Закрывая глаза, я впервые за это время не боялся проснуться от боли в горле.

Даже, напротив, знал, что открыв утром слипающиеся веки, увижу перед собой чудное и восхитительную картину неимоверно красивого женского тела.

— Ты помнишь, какой приказ я дал вам ничтожные? — в инкрустированном золотом и рубинами зеркале виделось отражение разъяренного бога.

— О да, Владыка, — поклонился Верховный маг. Гардий лишь на секунду отстал с поклоном.

— С того времени прошла седмица. Но мало того, что я не вижу на коленях никчемного человечишку, вы заявляете, что он сбежал? — Чернота под рогатым шлемом сделалась устрашающей. Чем сильнее Дакрон гневался, тем больше оживала его суть. Говорят, у тьмы нет оттенка, но только не у той, что является сущностью этого бога. У сильнейших магов, при самом мимолетном взгляде в его лицо, кружилась голова, и начинало тошнить.

— Смилуйтесь, Владыка, — еще раз поклонился Верховный маг, а Гардий старался слиться с каменными стенами.

— Почему вы не вернули его? Он, что, мертв?

— Мы посылали за ним три группы магов. Две из них были уничтожены.

Дакрон был в ярости. Тьма, из которой он состоял, высасывала силы и едва не сами души Высших магов. Словно водоворотом засасывало все до чего могло дотянуться. Магам, раз кинувшим взгляд на Дакрона, стоило огромных усилий воли отвести его.