В сладостном бреду - Страница 19

Он уже упоминал, что рыцари-тамплиеры преследуют Вэра. Казалось совершенно невероятным, что они решились поджечь деревню, чтобы выманить его из замка. В конце концов, они монахи, слуги Господа.

– Пожары случаются все время. Может быть, кто-то небрежно обращался с огнем… – Похоже, Кадар не слышал ее. – Это далеко отсюда?

– На следующем холме. Мы скоро будем там.

Но достаточно ли быстро, чтобы помочь деревне? – с отчаянием подумала она, не отрывая взгляда от полыхающего зарева на фоне ночного неба.

Вся деревня оказалась объята пламенем, каждый дом превратился в горящий ад.

Tea в ужасе смотрела на полыхающий повсюду огонь.

Тела… всюду…

Мужчины, женщины… Боже милостивый, дети… маленькие дети!

– Я должна помочь им. Я должна… – Она соскользнула с седла.

– Tea! – крикнул Кадар.

Она, не обращая на него внимания, подбежала к маленькой девочке, лежащей возле горящей хижины. Ее темные глаза неподвижно уставились в небо. Мертва.

– Ты не сможешь здесь ничем помочь, – раздался за ней голос Вэра. – Подождите с Кадаром за пределами деревни. Живых вынесут к тебе.

Она в горестном изумлении подняла на него глаза, он все еще был верхом, и прошептала растерянно:

– Она мертвая.

– Один удар меча, – сказал он тихо. – Она не страдала.

– Меч… – Она взглянула на другие тела. Только смерть и опустошение. Торчащая стрела из спины мужчины, уткнувшегося в тропу. Женщина, скрючившаяся возле стены, пытавшаяся руками зажать рану в животе. Tea не могла поверить своим глазам. – Они убили их всех…

– Подожди у деревни.

Она покачала головой.

– Может, кто-то еще жив. Я должна…

– Я отдал солдатам приказ осмотреть все тела, чтобы выяснить это. Это их деревня, это их люди. Они сделают все очень тщательно и не ошибутся.

Не обращая на него внимания, она поднялась и подошла к мужчине, лежащему в нескольких шагах от нее. Он также был мертв. Она шла от тела к телу, к колодцу, в центр площади – все мертвы.

Застывшее выражение ужаса.

Кровь.

Женщина, прижимающая к себе ребенка со стрелой в спине.

Из горящей хижины повалил такой густой дым, что у Tea перехватило дыхание, и она присела.

Кадар опустился на колени возле нее.

– Вэр велел вам уходить отсюда.

– Я не могу, – воскликнула она яростно. – Кто-то же должен быть жив! – Какое-то движение? Она вскочила и побежала к упавшей фигурке с другой стороны колодца. – Гарун?

Мальчик открыл глаза.

– Мама…

– Тсс… Все хорошо.

Он кивнул и вновь закрыл глаза.

Но он все еще был жив. Она обернулась к Кадару:

– Заберите его отсюда.

Она нашла еще одного человека, выжившего в этой кровавой бойне, старика, спрятавшегося под повозкой. Казалось невозможным, чтобы во всей деревне не осталось больше никого в живых. Быть может, солдаты найдут других… Она продолжала идти.

Вэр резким движением развернул ее к себе.

– Вы что, хотите сгореть здесь вместе с трупами?

Он поднял ее на руки и понес по улице.

– Отпустите меня, – она попыталась бороться. – Я нашла двух живых. Могут быть еще…

– Там больше никого нет. – Его лицо оставалось непроницаемым. – И если даже там кто-то остался, их все равно уже не спасти. Вся деревня в огне. – Он опустил ее. – Позаботься о ней, Жасмин. – И снова ушел.

Жасмин. Она не заметила, как подъехала повозка. Она ничего не видела, только смерть, и кровь, и огонь…

– Вы плачете? – спросила Жасмин. – Вы ранены?

Tea даже не знала, что плачет. Она подняла руку и коснулась мокрой щеки. Казалось, во всем мире не хватит слез, чтобы оплакать то, что она только что видела.

– Нет, я не ранена.

Она повернулась к деревне.

Но там уже полыхало только море огня.

– Милостивый Аллах, – голос Жасмин дрожал. – Я мало видела здесь доброты, но то, что случилось, ужасно. Ведь я выросла в этой деревне.

Tea увидела нескольких солдат, застывших со слезами на глазах. Это был их дом, где они родились и выросли, здесь, в этом огне погибли люди, которых они любили. Стоять и смотреть на это горе было невыносимо, и она вернулась к Жасмин.

– Вы осмотрели Гаруна?

– Возможно, он не выживет. Он получил очень сильный удар по голове. У старика, Малика бен Карраха, только несколько ожогов.

– Нашли они еще кого-нибудь?

– Еще одного. Амала, сапожника. Он умер прежде, чем я смогла осмотреть его раны.

Двое живых из целой деревни. Tea с трудом подавила приступ тошноты. Она должна держаться. Если она заболеет, то никому не сможет помочь. Tea забралась в повозку.

– Тогда давайте вернемся в Дандрагон, там мы сможем лучше позаботиться о мальчике.

– С вами все в порядке? – спросил откуда-то вынырнувший Кадар.

Она кивнула.

– Нам надо доставить Гаруна в замок.

– Не сейчас. Вэр с несколькими воинами выехал вперед проверить, безопасна ли дорога. Я должен ждать четверть часа и затем проводить вас в замок.

Она устало кивнула. Сердцем и умом девушка не могла постигнуть происшедшего здесь, но была согласна с тем, что нельзя везти Гаруна туда, где ему угрожает опасность.

– Мне нужна вода, промыть его раны.

Они возвращались в мрачный, угрюмый Дандрагон. Серый туман скорбным покрывалом окутывал сам замок и солдат, охранявших его.

– Отнесите Гаруна в мою комнату, – сказала Tea солдатам, снимавшим его с повозки. Мальчик так и не пришел в себя за все время их пути до замка. Быть может, он вообще больше не очнется.

Нет, она не должна так думать. Она поднялась по ступеням.

– Сообщите мне, когда он очнется.

Этот приказ исходил от Вэра, стоящего чуть поодаль. Он все еще был в доспехах, и никакие чувства не отражала его непроницаемая маска, которую он надел на себя еще в деревне. Неужели его ничто не трогает, подумала Tea с удивлением.

Его жесткость взбесила ее.

– Зачем? Чтобы вы отправили его назад, в его деревню, снова умирать?

Он ничего не ответил, и выражение его лица не изменилось.

– Дайте мне знать, – повторил он.

Она резко повернулась и направилась в замок.

Гарун пришел в себя только вечером следующего дня.

– Мама…

Tea крепко обвила его руками. Она не станет ему лгать. Позже ему будет труднее вынести эту боль.

– В огне уцелели только двое. Ты и один старик… – Она попыталась вспомнить имя, которое называла Жасмин. – Малик бен Каррах.

– В огне?

Очевидно, его ранили еще до поджогов.

– Там случился пожар. – Она приложила к его голове холодный компресс. – Постарайся заснуть.

Его веки медленно закрылись.

– Хорошо. – Две слезы покатились по его щекам. – Мама…

Он снова был ребенком, а не маленьким гордым солдатом, который молнией проносился по двору замка со своим факелом. Ей хотелось покрепче прижать его к себе, как в то утро Селин, когда умирала их мама, но он не принадлежал ей. Теперь он ничей. Она проглотила комок в горле.

– Обещаю, скоро будет легче.

Она останется здесь и будет держать его за руку, пока он не заснет.

– Вам самой следует пойти поспать, – сказала Жасмин, поставив сосуд со свежей водой на стол возле кровати. – Я посижу с мальчиком.

Tea все еще держала его руку в своей, и у нее было такое чувство, что если она сейчас уйдет, то это будет похоже на предательство.

– Вы тоже почти не отдыхали.

Жасмин кивнула.

– Что ж, хотя бы один из нас должен проявлять разум. – Она направилась к двери. – Я скажу Таше, чтобы она зашла к вам через несколько часов посмотреть, не захотите ли вы отдохнуть. Та-ша умеет обращаться с детьми.

Но уж, конечно, не так хорошо, как с мужчинами, подумала Tea несколько раздраженно, но устыдилась своих мыслей. Девушка стала проституткой еще ребенком. Кто такая Tea, чтобы осуждать ее за попытку выжить в этом жестоком мире, где за одну кошмарную ночь такие дети, как Гарун, обречены на сиротство.

– В этом нет необходимости. Быть может, она сможет ухаживать за ним через несколько дней, когда ему станет получше.