В паутине лжи. Цена предательства - Страница 3

Утром Дина приготовила завтрак: омлет с идеальной корочкой, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок. Она даже достала свой лучший сервиз, будто мы на званом ужине, а не в эпицентре моего личного апокалипсиса.

– Ешь, Лика, – она пододвинула тарелку. – Силы тебе понадобятся. Особенно если решишь устроить Антону допрос с пристрастием.

– Допрос? – я фыркнула, но всё же взяла вилку. – Это ты мягко сказала. Я пока не знаю, что сделаю. Может, просто соберу его вещи и выставлю за дверь. Или закажу билборд напротив его офиса: «Антон, поздравляю с дочкой!».

Дина поперхнулась кофе, закашлялась, но в её глазах мелькнула искорка смеха.

– Вот это я понимаю, масштаб! – она отсалютовала мне кружкой. – Но, может, для начала просто выяснить, кто эта женщина? Где они живут? Уверена ли ты, что ребёнок его? Это важно, Лика. Ты же юрист, тебе ли не знать, что без доказательств – это просто домыслы.

– Доказательства, – я закатила глаза. – Дин, ты как мой стажёр, который требует три подписи на каждом документе. Я видела достаточно. Но ты права, – я отложила вилку, – надо разузнать всё об этой женщине. Когда, где и при каких обстоятельствах они познакомились. И только потом решать, как его прижать.

– Вот это правильно! – Дина хлопнула в ладоши. – Слушай, давай я помогу? У меня есть знакомый в IT, он может… ну, знаешь, покопаться в соцсетях, найти эту брюнетку.

– Ты предлагаешь мне нанять хакера? – я прищурилась, но в груди что-то шевельнулось. Не надежда, нет. Скорее, азарт. – Дин, ты гений. Давай, знакомь. Я хочу знать о ней всё! От её детства, до сегодняшнего дня. А потом я решу, что с ними делать, с ней и с Антоном.

– Надеюсь ты не задумала ничего противозаконного? – она с тревогой смотрела на меня. – Лика, может ну его к чёрту? Пусть катится к своей брюнетке.

– Ничего противозаконного, – я холодно улыбнулась. – Обещаю. Антон десять лет водил меня за нос. Теперь моя очередь отыграться на нём.

После обеда, от навязчивого щебетания Дины у меня разболелась голова. Она, видимо, решила, что лучшее лекарство от депрессии – это составление подробного плана мести. К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон, после собрания по стратегическому планированию.

– Итак, – Дина размахивала блокнотом, где уже красовались какие-то схемы и стрелочки, – сначала, мой друг Паша находит эту женщину в соцсетях. Потом мы выясняем, где она работает, где живёт, как давно знает Антона…

– Дин, ты составляешь план военной операции или собираешься писать её биографию? – я потёрла виски, чувствуя, как пульсирует боль.

– Лика, это важно! Информация – это сила. Ты же сама говорила…

– Я много чего говорила, – перебила я, отставляя недопитый кофе. – Но сейчас мне кажется, что ты больше увлечена процессом, чем я.

Дина обиженно поджала губы, но продолжила:

– Хорошо, давай по-другому. Что ты планируешь делать завтра, когда он вернётся? Встретишь его с тортиком «С возвращением, папочка»?

– Очень смешно, – я встала с дивана, чувствуя, как затекли ноги. – Знаешь что? Мне нужно домой.

– Что? – Дина вскочила следом. – Лика, ты с ума сошла? Тебе нельзя сейчас оставаться одной!

– Мне как раз нужно побыть одной, – я начала собирать свои вещи, разбросанные по гостиной. – Дин, я благодарна тебе за поддержку, правда. Но твой энтузиазм меня утомляет. Мне нужно подумать в тишине, без твоих схем всемирного заговора.

– Это не схемы мирового… Лика, подожди! – она схватила меня за руку. – Хотя бы переночуй ночь ещё здесь. А завтра с утра поедешь, если захочешь.

– Нет, – я мягко высвободилась. – Дин, я люблю тебя, но, если я проведу здесь ещё один вечер, слушая твои планы по уничтожению Антона, я либо спрыгну с балкона, либо задушу тебя подушкой. Выбирай.

– Ну ты и драматизируешь, – она скрестила руки на груди. – Я просто пытаюсь помочь!

– Я знаю, – вздохнула я, застёгивая сумку. – Но сейчас твоя помощь похожа на попытку потушить пожар бензином. Мне нужно остыть, подумать. Одной. В своей квартире, где нет запаха ванильных свечей и твоих грандиозных планов.

– А если он вернётся раньше? – Дина не сдавалась. – Вдруг передумает, прилетит сегодня?

– Не прилетит, – я покачала головой. – Он слишком занят своей второй семьёй. К тому же, сегодня воскресенье – святой день для семейных прогулок, походов в зоопарк и прочей идиллии.

– Лика, ты же себя накручиваешь…

– Дина! – я повысила голос, и она замолкла. – Хватит. Просто хватит. Я еду домой. Спасибо за всё – за коньяк, за диван, за планы мести. Но мне нужно разобраться в себе, без твоих комментариев.

Она обиженно засопела, но кивнула:

– Ладно. Но если что – звони. В любое время. Даже ночью. Особенно ночью.

– Обещаю, – я обняла её на прощание. – И прости, что срываюсь. Просто… слишком много на меня навалилось.

– Я понимаю, – Дина похлопала меня по спине. – Езжай. Но завтра, жду полный отчёт. И помни про Пашу – он реально может помочь с информацией.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я, выходя за дверь.

В такси я откинулась на сиденье, наблюдая за проплывающей за окном Москвой. Воскресный вечер окутывал город мягким светом фонарей. Семьи возвращались с прогулок, парочки целовались на остановках, и только я ехала навстречу своей пустой квартире и разбитой жизни.

Квартира встретила тишиной. Такая плотная, что, казалось, можно было потрогать её руками. Я скинула туфли, прошла в кухню, машинально включила чайник. На холодильнике красовалась наша фотография с отпуска в Сочи – загорелые, счастливые, обнимающиеся на фоне моря.

Я сорвала фотографию и швырнула в мусорку, но тут же достала обратно. Нет, это слишком мелодраматично. Я же не героиня дешёвого сериала.

Чайник засвистел, выдёргивая меня из ступора. Я заварила чай, но пить не стала – просто грела ладони о горячую кружку, блуждая взглядом по кухне. Наша кухня. Где мы завтракали по редким выходным, когда Антон не был в «командировке, где он готовил свои фирменные блинчики, где мы… Господи, сколько же лжи было в каждом его жесте?

Телефон завибрировал. Сообщение от него: «Малыш, как ты? Что-то молчишь. Всё в порядке?»

Пальцы зависли над экраном. Что ответить? «Всё супер, дорогой, видела тебя вчера с твоей второй семьёй»? Или может: «Отлично, милый, только вчера узнала, что я – дура последняя»?

Набрала: «Устала. Ложусь спать».

Ответ пришёл мгновенно: «Отдыхай, любимая. Завтра вечером буду дома. Соскучился безумно».

Я уставилась на слово «любимая», и меня затошнило. Любимая. Интересно, как он называет ту брюнетку? Тоже любимой? Или у неё есть особенное прозвище?

Прошла в спальню, села на край кровати. Наша кровать, где мы… Нет, об этом думать точно не стоит. Открыла его шкаф – рубашки висели ровными рядами, как солдаты на параде. Я знала каждую из них, гладила их, стирала, вдыхала запах его парфюма. А теперь думала – какую из них он надевал на свидания с ней? В какой обнимал дочь?

Достала телефон, открыла фотографии. Пролистывала наши совместные снимки – вот наша свадьба, вот новоселье, вот Новый год у моих родителей. На каждой фотографии Антон улыбался, обнимал меня, целовал в макушку. Когда он успевал жить двойной жизнью? Или это я, была настолько слепа?

Вспомнила, как полгода назад он вернулся из очередной командировки с царапиной на шее. Сказал, что поцарапался о ветку в парке. Я тогда пошутила: «Что ты там делал в парке? Белок кормил?» Он засмеялся, поцеловал меня и переключил тему. А может, это не ветка была? Может, детские ноготки?

Меня передёрнуло. Я вскочила, прошла в ванную, включила воду похолоднее, умылась. В зеркале отразилось бледное лицо с потухшими глазами. Это я? Неужели я всегда выглядела такой… никакой? Может, поэтому он и завёл вторую семью? Потому что я стала скучной, предсказуемой, пресной?

Нет, стоп. Я не буду винить себя в его предательстве. Это он врал, изворачивался, играл в любящего мужа. Это он водил меня за нос, пока строил параллельную жизнь.