В обятиях Шамбалы - Страница 14

Вначале мое мышление стало анализировать современные достижения науки и техники, такие как спутники и компьютеры… но потом, убедившись в бесплодности такого подхода, переметнулось к анализу эзотерических знаний, стараясь найти хоть какое-либо, даже самое фантастическое и невероятное объяснение.

– Лучше фантазировать, чем уподобляться тем египтологам, которые все чудеса Египта объясняют с помощью «бронзовых долот в руках неграмотных рабов», – шепотом сказал я сам себе.

Я вполне четко осознавал, что в этом поднебесном Городе, состоящем из пирамид и других странных конструкций, надо думать не так, как обычно. Здесь перед нами воочию предстала сказка, сказка, которую мы не слышали от бабушек в детстве, но сказка, которую из уст в уста, как самую Великую Тайну передавали ламы и гуру, сами не зная ее глубинной сути и только иногда, хотя бы раз в жизни, приходя сюда, чтобы увидеть, просто увидеть сказочный Город Богов.

– Какие мифы, какие былины, какие легенды я слышал? – торопливо стал вспоминать я, надеясь найти какую-нибудь аналогию существованию красивой пирамиды Малого Кайласа на совершенно недоступном месте.

– Шеф, пойдем. Уже почти стемнело, – послышался голос Равиля.

– Сейчас, сейчас… Собирай вещи.

Мысли мои завертелись в бешеном хороводе. И, наконец, где-то в глубине ёкнуло.

– Малый Кайлас и есть легендарный камень Шантамани, – утвердительно, без слов «возможно» или «вероятно» сказал я. – Или… хранилище для священного камня Шантамани?!

Шагая в лагерь, я думал, что древние вряд ли установили бы на столь недоступном месте (специально сделанном недоступном месте!) что-то менее ценное и важное. Я помнил, что ламы рассказывали Николаю Рериху, что камень Шантамани был доставлен на Землю крылатым конем Лунг-Та и установлен на Башне Шамбалы и что он иногда, в какие-то периоды времени, светится, да светится так, что это свечение видно за сотни километров отсюда. У меня не было никаких оснований отрицать то, что величественный Кайлас и есть Башня Шамбалы, – все изученные легенды говорили за это.

А ведь совсем недавно немецкие паломники видели свечение. Неужели Малый Кайлас светился? – подумал я. – К чему бы это? Неужели наша экспедиция совпала с каким-то особым периодом времени, обозначенным свечением камня Шантамани?

Далее возникла мысль о том, что в случае свечения камня Шантамани на Малом Кайласе мог растопиться снег, но я тут же отогнал ее, понимая, что свечение могло и не иметь теплового эффекта, а испускание совершенно неведомых для нас видов энергии могло тоже сопровождаться эффектом свечения. Только зачем было нужно это свечение? Я этого не знал, и… вряд ли буду знать.

– Какой он– камень Шантамани? – про себя восклицал я, бодро шагая в темноте. – Неужели камень Шантамани имеет пирамидальную форму и размеры его соответствуют размерам Малого Кайласа? А что было бы, если бы удалось раскопать снег, покрывающий пирамиду Малого Кайласа, – неужели под снегом мы бы увидели сам легендарный камень? Какого, интересно, он цвета? Из какого материала он сделан? Какая сила заключена в нем? Как реализуется эта сила и на что она влияет? Неужели и в самом деле из «башенки» постоянно наблюдают за состоянием камня Шантамани? Зачем этот камень был принесен на Землю?

Я даже приостановился, помотав головой, чтобы избавиться от этой череды вопросов, носящих не просто эзотерический, но и сказочный характер. Но при всем этом я понимал, что в реальном мире существует то, что неподвластно нашему пониманию и осознанию, например… Город Богов, в пределах которого мы находились. Каким-то шестым чувством я ощущал, а вернее с высокой степенью вероятности предполагал, что камень Шантамани мог быть тем механизмом (или… какой-либо силикатной формой жизни?!), через который многоликие люди подземной Шамбалы могли читать мысли людей, живущих на поверхности Земли, то есть нас с вами, а также могли воздействовать на характер и ход этих мыслей в какой-то важный исторический период времени.

– Равиль! А ведь сейчас конец 1999 года! Скоро наступит второе тысячелетие. Переломный период, короче! И свечение Кайласа было только что… – сказал я, обернувшись и задыхаясь от быстрой ходьбы на высоте около 5000 метров.

– Неспроста все это…

– Да уж…

Совсем стемнело. Я периодически зажигал фонарик, чтобы смотреть на компас. Азимут нас должен был уже вывести к лагерю, но его все еще не было.

– Селиверстов ведь обещал светить фонариком! Что ж он, а?! – нервно произнес я.

– Слышь, шеф, впереди и слева что-то хрюкнуло. Не як ли это? Ну почему Сергей Анатольевич не светит, а?! Неужели уже с вечера вьючить принялся? – послышался недовольный голос Равиля сзади.

– Где слева?

– Вон там, – Равиль показал рукой.

Я сделал поправку к азимуту, и мы снова пошли. Вдруг впереди явственно раздались топот и хрюканье.

– Як это, – с облегчением выдохнул я. – Но как далеко он ушел от лагеря? Давай кричать.

– А-а-а-а… – разнеслось по тибетским ущельям, нарушая покой Города Богов.

– Оу! Оу! Оу! – послышался ответный крик, в нотках которого я узнал грудной голос Селиверстова.

Когда мы подошли к лагерю, я раздраженно спросил:

– Чё не светили-то, ё-к-л-м-н?!

– Да мы все время светили! Что мы, не соображаем, что ли! – ответил Селиверстов.

– Не видно было!

– Ну, как не видно, как не видно… – смущенно пробормотал Селиверстов, выглядывая из-за яка.

– А вы наш фонарик видели?

– Нет.

– Ну, как так?! Мы ведь все время светили? – изумился я.

– Да не было никакого света, я все это время мерз на улице, – тоже изумился Селиверстов.

– Странно, очень странно… Хорошо, что хоть диких собак не было! – сказал я.

В палатке горела газовая горелка. Сергей Анатольевич с Рафаэлем Юсуповым налили нам с Равилем немного спирта и приготовили горячий суп из китайских пакетиков.

– Вкусно? – спросил Рафаэль Гаязович.

– Не очень… – пробурчал Равиль.

– Много интересного видели? – подал голос Селиверстов.

– Очень! – коротко бросил я.

На спальнике рядом с газовой горелкой лежал наш проводник и дремал. Подсев поближе, я осторожно, чтобы не облить китайским супом, толкнул Тату в плечо и сказал:

– Тату! Извини, пожалуйста! Та маленькая пирамидка на трех столбах западного отрога Кайласа и есть Малый Кайлас?

– Какая-какая?! – встрепенулся Тату.

– Равиль! Покажи-ка ее на видеокамере!

Несколько минут Равиль и Тату просматривали отснятые видеоматериалы на откидном дисплее камеры.

– Да! Это Малый Кайлас! – твердо произнес Тату.

– Скажи, а он всегда покрыт снегом? – спросил я. – Удивительно, что по уровню Малый Кайлас находится там, где снег лежит пятнами, а он покрыт плотным слоем, как на значительно больших высотах.

– Малый Кайлас всегда покрыт снегом, – с достоинством подтвердил Тату. – Даже в те годы, когда бывает очень жаркое лето и даже на Большом Кайласе остается мало снега, снег на Малом Кайласе сохраняется таким же, как и всегда. Вокруг черные камни, а на Малом Кайласе белая шапка снега.

– А почему так? Самоохлаждается, что ли, Малый Кайлас?

– Не знаю.

– Тату, а ты про камень Шантамани слышал? – я взглянул ему в глаза.

– Да, а что? – Тату насупился.

– Не является ли Малый Кайлас легендарным камнем Шантамани? Или… может, этот камень внутри пирамиды Малого Кайласа спрятан?

– Я маленький человек. Мне не дано этого знать, – опустив глаза, ответил Тату. – Но я знаю точно, что по значимости Малый Кайлас не уступает Большому Кайласу.