В обятиях Шамбалы - Страница 13

Стояла «башенка» на высоком каменном сооружении, похожем на ступенчатую пирамиду, располагаясь чуть ниже по уровню от хорошо заметного отсюда предполагаемого Малого Кайласа, имеющего форму типичной пирамиды.

– До места, где стоит «башенка», человеку, даже опытному альпинисту, очень трудно добраться. Поэтому вряд ли эту «башенку» построили люди, – пробурчал я себе под нос.

– Чего? – не расслышал Равиль.

– Посмотри на «башенку» через окуляр видеокамеры! У меня такое ощущение, что она сделана не из камня, а из какого-то другого материала. Как инородное тело торчит среди каменных сооружений. Вряд ли ее построили местные тибетцы – неприступное место даже для альпиниста.

Равиль оторвался от окуляра видеокамеры и, выпучив глаза, сказал:

– Такого я еще не видел. На прибор какой-то похоже.

– А помнишь «штырь», который мы недавно видели? – отозвался я. – Он ведь тоже цилиндрический и имеет подобные размеры, хотя вершина его другая – в виде клюва. Может быть «штырь» тоже сделан не из камня? Тогда на него падала тень от облака и трудно было разглядеть цвет. Скажи, Равиль, для чего, по-твоему, нужны «башенка» и «штырь»?

– Как будто перископы подводной лодки торчат… – смешался Равиль.

– Во, во, – усмехнулся я. – Если принять во внимание легенды Востока о существовании подземного мира, именно здесь, в этом районе Тибета, то можно думать, что подземные люди наблюдают за поверхностью Земли с помощью каких-то приборов.

– Подойти и посмотреть бы, – мечтательно произнес Равиль.

– Этого нельзя делать. Наше любопытство многого не стоит, – обрезал я. – Пошли! Уже темнеть начинает.

Мы шли, не сводя глаз с Кайласа. Вдруг на фоне белого снега Кайласа я увидел странное образование, похожее на подкову и имеющее размеры с четырехэтажный дом.

– Что это? – сказал я и остановился. – Странная «подкова» какая-то стоит, как будто она кем-то установлена на вершине горы. Сомнительно, что это горный останец. Более того, по центру «подковы» в бинокль хорошо видно отверстие, по бокам которого имеются выпячивания, похожие на глаза, а сверху от отверстия прослеживается еще одно каплевидное выпячивание по типу… м… м… третьего глаза. Снимай, Равиль, на видео – темнеет уже!

Равиль принялся снимать, а потом, оторвавшись от видеокамеры, прокряхтел:

– Черт побери! Вечером блики какие-то появились, боюсь, что не получится.

Я судорожно принялся рисовать. В ходе рисования я сделал наброски не только «подковы» (номер «25»), но и предполагаемого Малого Кайласа («7»), а также странной монументальной конструкции («15»), какого-то необычного конгломерата горных структур («19», «20», «24», «27» и «28») и двух ярусов то ли стоящих в ряд останцев, то ли сделанных кем-то в древности фигур («29» и «26»). На какое-то мгновение в нижнем ярусе я увидел полуразрушенное лицо человека, но на него, как назло, упала черная высокогорная тень.

Закончив рисование, я еще раз пригляделся к «подкове». Она и в самом деле притягивала взгляд.

– Какова роль «подковы», по-твоему, Равиль? – спросил я.

– Скорее всего, это какая-то антенна, – ответил он.

– Каменная антенна древних, – декларативно произнес я.

До лагеря оставалось километра три. Смеркалось. Но сам Кайлас был хорошо освещен вечерним солнцем. Мы с Равилем петляли по холмам, чтобы найти позицию, с которой четко будет виден предполагаемый Малый Кайлас.

Интуитивно я уже почти верил, что эта красивая заснеженная пирамидка на западном отроге Большого Кайласа и есть тот самый загадочный Малый Кайлас. В глубине подсознания я ощущал, что в этом Малом Кайласе сокрыта какая-то очень важная тайна древности. Не зря проводник Тату говорил, что по значимости Малый Кайлас не уступает Большому Кайласу. Небольшая классическая пирамидка Малого Кайласа, покрытая шапкой снега, манила к себе, как бы утверждая – «Я есть чудо!».

Наконец мы нашли позицию, откуда Малый Кайлас был виден очень хорошо. Размером пирамидка Малого Кайласа была с 15-17этажный дом. Располагалась она на основании, состоящем как бы из трех слитых воедино каменных столбов. С этого места была видна лишь часть основания, но я помнил, что при осмотре дна обрыва Кайласа высота этих столбов показалась нам с Равилем не менее 600–800 метров.

К белой, сверкающей снегом пирамидке Малого Кайласа можно было добраться только по воздуху или… спустившись по очень крутому склону с вершины Большого Кайласа. Но я знал, что восхождение на Большой Кайлас считается высшим святотатством и что человек, попытавшийся совершить такое восхождение, не только обречен на гибель, но и будет иметь жесточайшее наказание на Том Свете. В голове промелькнули слова тибетца Гелу: «На вершине Кайласа могут сидеть только Боги».

У меня не было никаких сомнений в строгой пирамидальности Малого Кайласа, несмотря на то, что он был прикрыт снегом. Было ясно, что Малый Кайлас не может быть естественным каменным останцем, а представляет собой искусственное пирамидальное сооружение.

Однако в том случае, если мы принимали во внимание факт, что Малый Кайлас является искусственной пирамидой, возникал вопрос – а как эта пирамида могла быть построена на столь недоступном месте? Все досужие объяснения возможности строительства пирамид рабами, не знавшими колеса, бытующие среди египтологов, в данном случае тут же рассыпались хотя бы на том основании, что ни один раб не смог бы взобраться на площадку, где стоит пирамидка Малого Кайласа, не говоря уж о поднятии туда каменных блоков: ведь высота каменных столбов (600–800 метров) сопоставима с высотой трех поставленных друг на друга самых высоких небоскребов.

– Что-то очень важное затаено в этом Малом Кайласе. Не зря он построен на таком недоступном месте, – подумал я. – И, скорее всего, это место было специально построено, чтобы сделать пирамидку Малого Кайласа совершенно недоступной.

Обуреваемый такими мыслями, я перешел на другой бугор, чтобы оттуда еще раз посмотреть на Малый Кайлас, и, совершенно неожиданно для самого себя, снова увидел «башенку».

– Равиль! Иди сюда! – закричал я. – Возьми видеокамеру со штативом.

С этой позиции мы отсняли «башенку» на фоне Малого Кайласа, хотя уже смеркалось и трудно было ожидать хорошего качества снимков. Но мне почему-то очень хотелось заполучить пусть даже очень плохой снимок «башенки» вместе с Малым Кайласом.

– Такое ощущение, что из «башенки» наблюдают за Малым Кайласом из… подземного мира… Скорее всего потому, что роль Малого Кайласа очень и очень велика, – пронзила меня мысль.

Я присел на тибетский песок и с головой окунулся в мысли эзотерического порядка, вспоминая рассказы непальских лам и прочитанную литературу. Я уже знал, что эзотерические науки и восточные религии в один голос говорят о существовании подземного мира, где живут сверхсовершенные люди, которые наблюдают за нами – обычными людьми, но оказывают на нас влияние только в особых ситуациях, воздействуя, прежде всего, на характер и ход наших мыслей. Они как бы курируют нас, но не управляют нами, свято придерживаясь божественного постулата, что человек есть самопрогрессирующее начало. Но как они наблюдают за нами из глубин подземелий? И как они влияют на ход и характер наших мыслей в переломные периоды истории? С помощью каких механизмов они это делают?