В начале было слово. Афоризмы - Страница 11

Все наскоро, в несколько недель написанные книги возбуждают во мне известное предубеждение против автора. Порядочная женщина не производит ребенка на свет до истечения девятого месяца.

Сама природа не производит на свет быстро ничего великого. Чем больше животное, тем дольше оно вынашивается.

Я плодовит как крольчиха, но я отстаиваю право за слонихами быть беременными дольше, нежели крольчихи.

Чем больше человек пишет, тем больше он может написать.

Писатели в своем большинстве настолько заняты писанием, что думать им просто некогда.

Легче всего пишется авторам, у которых словарный запас невелик.

Составлять много книг – конца не будет, и много читать – утомительно для тела.

В сфере духа встречаются весьма плодовитые импотенты.

Не писать – это авторское право.

Ничего не пишите! Ничего не читайте! Ничего не говорите! Ничего не печатайте!

И молчание – одна из форм творчества, если оно обрамлено двумя произведениями.

Молчание нужно слышать в его контексте.

Последним словом многих писателей должно было бы быть молчание.

Сколько слов родило молчание!

Писатель равен читателю, как, впрочем, и наоборот.

Если читатель не знает писателя, то виноват в этом писатель, а не читатель.

Читателю хорошо – он может сам выбирать писателя.

Интересы писателя и интересы читателя никогда не совпадают – разве что по удачному стечению обстоятельств.

С каждой новой написанной вами книгой вы теряете почитателей, которых приобрели своей предыдущей книгой.

На свете полно бездарных писателей – но также и бездарных читателей.

Человеческий род, к которому принадлежат столь многие из моих читателей…

Кс. находит какое-то сочинение глупым.

– Чем вы это докажете?

– Помилуйте, – простодушно уверяет он, – да я мог бы так написать.

У начинающего писателя все удовольствие приходится на его долю, а читатель не получает ничего.

Нет писателя настолько неспособного, чтобы не найти подобного ему читателя.

Лучше писать для себя и потерять читателя, чем писать для читателя и потерять себя.

Во мне, а не в писаниях Монтеня содержится то, что я в них вычитываю.

Мы, в сущности, учимся у тех книг, о которых не в состоянии судить. Автору книги, о которой мы можем судить, следовало бы учиться у нас.

Есть писатели, размышлять о которых приятнее, чем читать их.

Порой я читаю книгу с удовольствием, а к автору отношусь с ненавистью.

Он уже почти классик. Его уже почти не читают.

Странно: когда произведение уже вышло из печати, то есть как раз тогда, когда его начинает оценивать публика, – оно перестает интересовать автора.

Писателя нужно читать, но его не должно быть ни видно, ни слышно.

Любить писателя и потом встретить его – все равно что любить гусиную печенку и потом встретить гуся.

Мы, англичане, говорим: настоящий друг тот, кто навестит тебя даже в тюрьме. Нет: настоящий друг тот, кто придет на твое выступление.

Автор, который говорит о собственных книгах, почти так же несносен, как мать, которая говорит о собственных детях.

Весьма печально, что в нашей культуре поэт может заработать больше, рассказывая о своем искусстве, чем занимаясь этим искусством.

Великий строитель человеческих душ.

Величайший мастер человеческих душ.

Я могу быть инженером человеческого материала.

Писатели – инженеры человеческих душ.