В логове льва (ЛП) - Страница 29

– Насколько же они большие? Хочу ли я знать, сколько они стоили?

– Около 125 см, и ты не хочешь знать, потому что я не хочу говорить.

– И в магазине так просто стояла семья?

– Не совсем, они изготовили ее для меня, – признался наконец Конрад.

– Ясно. Как долго?

– Один месяц на изготовление. Это долгий кропотливый процесс. Качество всегда имеет высокую цену. Тебе они не нравятся?

– Они потрясающие, но это слишком. Это же дети. Они будут спать целый день, когда родятся!

– Не всегда. Раньше, чем думаешь, ты получишь двух молодых Линторффов, прыгающих на тебе или использующих твою собаку в качестве лошади. Лучше пусть у них будет это. Они должны играть со свиньями и оставить тебя для меня.

– Ты невозможен! Хуже детей! – Гунтрам улыбнулся и поцеловал Конрада. – Ты не должен ревновать к твоим собственным детям!

– Нашим детям, котенок, и я знаю, что в ту минуту, когда они переступят порог этого дома, я останусь за бортом твоей жизни!

– Нет, ты не можешь быть вне моей жизни, потому что должен поддерживать этих двух свиней и их семью, – пошутил Гунтрам и обнял мужчину, гораздо более крупного, чем он сам. – Ты хоть представляешь, сколько они могут есть?

– Если слишком много, то у нас будет кое-что на следующее Рождество. Альберт планирует вернуться со всеми своими детьми.

– Конрад, ты же знаешь, я люблю тебя.

– Я знаю, – ответил он, странным образом смущенный, и обхватил руками голову молодого человека, чтобы властно поцеловать его. – Ты мой, и я никогда не позволю тебе уйти, – произнес он, глядя в нежные голубые глаза, и Гунтрам тепло улыбнулся. – Теперь покажи мне, чем занимается эта женщина, – разрушил чары мужчина.

– Очень красивый бежевый, и она взяла несколько моих рисунков, чтобы вставить их в рамки. Они ей понравились, и она захотела купить еще несколько для своих клиентов, но я сказал «нет».

– Правильно, они предназначены для наших детей, а не для других.

*

После поздней прогулки по лесу они вернулись в библиотеку, где Конрад решил посмотреть что-то в своем ноутбуке, а Гунтрам продолжил читать «Первые три года ребенка», с каждой прочитанной страницей все больше теряя мужество.

Фридрих вошел в библиотеку и что-то прошептал на ухо Конраду.

– Пригласи князя и Адольфа, – сказал Конрад и поднялся из-за стола, чтобы приветствовать гостей, но, несмотря на годы воспитания и выдержку, оба мужчины, словно обезумев, почти вбежали в комнату, минуя Фридриха.

– Добрый день, мой князь, Адольф, – сказал Конрад, слегка нахмурившись, потому что уже понял, что что-то произошло и это не светский визит. Гунтрам отложил книгу и встал, слегка склонив голову перед стариком, но оба Лёвенштайна не обратили на него внимания.

– Сожалею, что прервал вас, Hochmeister, но это срочно, – серьезно сказал Адольф.

– Пожалуйста, садитесь, джентльмены, – сказал Конрад, указав им на диван, где Гунтрам собирал свою книгу и прочие вещи, чтобы выйти, так как магическое слово подсказывало ему, что это «дела Ордена», а он не хотел быть их частью.

– Прошу меня простить, сир, – сказал Гунтрам старшему Лёвенштайну, выглядевшему еще более посеревшим, чем обычно.

– Отец, это касается и Консорта, – Адольф удержал мальчика за руку, к его удивлению. – Это все твоя вина. Твой парень похитил мою маленькую Клаудию!

– Конрад был со мной весь день! – энергично запротестовал Гунтрам.

– Русский! – взревел Адольф, не в силах сдерживаться. – Шестеро остановили машину моей жены на 62-м возле Фёрха (деревня в Швейцарии, расположенная примерно в 10 километрах юго-восточнее Цюриха. – Прим. пер.), когда она везла девочек на занятия. Они забрали Клаудию!

– Константин не стал бы делать что-то настолько глупое! – сказал Гунтрам, не в силах поверить в это. – Зачем? Ему это не нужно!

– Помолчи, Лёвенштайн! – крикнул Конрад. – Оставь Гунтрама в стороне от этого!

– В стороне? Это все его вина! Убирайся назад в Россию!

– Довольно, Адольф! – очень строго приказал сыну князь. – Нам нужно поговорить с Hochmeister, а не с мальчиком. У нашей семьи и так достаточно проблем.

– Гунтрам, иди в свою комнату, – сказал Конрад, но молодой человек посмотрел на него с недоумением. – Хорошо, оставайся, но молчи.

– Да, сэр, – прошептал Гунтрам, уже чувствуя себя очень больным и нуждаясь в том, чтобы присесть.

– Что твоя жена делала так далеко в загородном клубе? – спросил Конрад.

– Не знаю! – прорычал Адольф. – Шестеро русских взяли под прицел ее машину и заставили ее остановиться.

– На 62-м? Там невозможно сделать что-то подобное! Это шоссе!

– Маленькая дорога рядом с ним! От Фёрха! Они вытащили девочек из машины, а старший ударил мою жену несколько раз и сказал ей, что Репин хочет дружеской беседы с Гунтрамом. Вы должны вернуть ему мальчика!

– Почему только одна девочка? – очень холодно поинтересовался Конрад. – Зная их, они бы забрали двоих.

– Он придумал безумную историю, что «был бы рад пустить пулю в голову маленькой шлюхи, которая пыталась отравить Гунтрама!» Репин сумасшедший!

– Что? – прохрипел Гунтрам, но никто не обратил на него внимания, поскольку Конрад и Адольф заспорили еще горячее, чем раньше.

Старый принц сидел рядом с Гунтрамом, совершенно побежденный, но не сказал ему ни слова. Он только смотрел на ожесточенный спор, становившийся все громче и напряженнее. Дискуссия продолжилась на немецком языке с возросшей громкостью. Гунтрам очень устал и совершенно разочаровался в обоих мужчинах – Конраде и Константине. Как два ребенка, которые не заботятся ни о чем, кроме своих желаний. Один взял маленькую девочку в заложники, а другой не беспокоился, пострадает ли ребенок в процессе. Гунтрам взял таблетку из своей коробки и убрал ее обратно в куртку – жест, не оставшийся незамеченным Густавом цу Лёвенштайном.

– Мой князь, могу я воспользоваться вашим телефоном, пожалуйста? Я не хочу, чтобы отобразился мой номер. Это звонок на дальнее расстояние, – прошептал Гунтрам старику, пока двое других находились на стадии воплей друг на друга.

– Конечно, дитя мое, – старик протянул свой мобильный телефон молодому человеку, и тот взял его, больше не обращая внимания на горячие споры.

Гунтрам помнил наизусть личные номера Масаева и Константина. Вероятно, номер последнего за прошедший год не раз менялся, но если Константин охотится за ним, Масаев должен быть недалеко. Он набрал номер и нервно улыбнулся старику, глядевшему на него с изумлением.

– Здравствуйте, Михаил Петрович. Могу я поговорить с ним?

– Вот так сюрприз, Гунтрам. Не ожидал твоего звонка. Как дела? – заговорил мужчина, почти помчавшись к своему боссу, в ярости кричавшего по телефону с Обломовым.

– Хорошо, спасибо. Мне очень важно поговорить с г-ном Репиным. Не могли бы вы позвать его для меня, пожалуйста?

– Секунду, пожалуйста, – и Масаев вошел в комнату без стука или чего-то еще. Он замер на своем пути, когда увидел, что на него нацелено полуавтоматическое оружие. Он глубоко вздохнул, произнес лишь: «Это Гунтрам, мистер Репин» – и предложил телефон своему боссу, который вырвал его из рук. Масаев вышел из комнаты, не дожидаясь, пока его попросят.

– Привет, мой ангел.

Гунтрам почувствовал, как его сердце колотится на полной скорости, когда услышал знакомый голос, но он собрал все свое мужество: «если ты сейчас проявишь слабость, все пропало».

– Добрый день, Константин. Как я понял, у тебя есть кое-что, что принадлежит Ордену, и я буду очень благодарен, если ты вернешь это до наступления темноты.

Немцы, находившиеся в комнате, замолчали и прекратили свой горячий спор, но Гунтрам проигнорировал их, сосредоточившись на реакции Константина.

– У меня есть кое-что, но я кое-что хочу взамен, и ты прекрасно знаешь что. Я выплатил свои долги и хочу вернуть все свои гарантии.

– Константин, это самая глупая вещь, которую ты сделал за всю свою жизнь, мой друг, – мягко произнес Гунтрам, прилагая усилия, чтобы скрыть страх, сжимающий желудок. – Если ты не вернешь то, что забрал сегодня днем, ты откроешь сезон охоты на своих собственных детей! Софья, Константин, Владимир и Ваня заслуживают гораздо большего! Линторфф не будет вести с тобой переговоры, и ему наплевать на это дело!