В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 80

– Леди Малфой обещала на нашей крови заклясть, немногим хуже получится, – сказал Нотт. – Она сильна как покойная Вальбурга. Только у неё почти все силы забирают ритуалы для азкабанцев. Леди Малфой, оказывается, всё это время их поддерживала.

Маги потрясённо переглянулись.

– Десять лет? Мерлин всеблагой, – ахнул Бэддок. – Четыре человека и десять лет?! Фея, она фея!

– Почему ты думаешь, что четыре?

– Ну а сколько? Лестрейнджи да Долохов. Родня.

– Фея Нарцисса, – тепло улыбнулся Нотт. – Все, Бэддок. Все десятеро живут её милостью. И Сириус Блэк, чучело беспутное. Пожалуйста, Бэддок, подумай, чем ты можешь ей помочь. Пожалуйста, прошу тебя.

– Чем велит помочь, тем и помогу, – Бэддок в волнении вскочил из-за стола, прошёлся взад-вперёд. – Что же он раньше молчал? Не Малфой, а… скотина, вот.

– А что Бэддок может сделать? – изумился Блетчли. – Леди сильнее раз в десять. Зачем ей вода?

– Дурачина ты, – усмехнулся Нотт. – Я тоже идиот. Глупыш, как изволила выразиться леди Малфой. Кровь по большей части тоже вода. Воду в крови будет заклинать Бэддок, а леди – всё остальное. Так сил уйдёт намного меньше.

– Человек, Блетчли, – ухмыльнулся Бэддок, – тоже на две трети вода. Как ты думаешь, я вас лечу? Меня Сметвик в Мунго вот уж двадцать лет зазывает, да я упираюсь.

– Спасибо тебе, – у Нотта отлегло от сердца. Он очень боялся, что Бэддок откажет, как всегда отказывал Сметвику. – Народ, мы управимся со всем этим года за три? Денег Люций обещал не жалеть.

– Управимся, – прогудел Флинт. – Стыдно будет не управиться. Перед леди Малфой стыдно.

После разговора со своим Ближним кругом Нотт ещё долго не мог уснуть. У него не шёл из головы Малфой – пьяный, встрёпанный и несчастный.

Как Нотт и предполагал, никакой магический бизнес не давал столько денег, сколько требовалось на их с Малфоем затею. Люциус, сбросив на Паркинсона почти все завещанные отцом магические предприятия, принялся наживаться на маглах и маглорождённых.

Малфой, позвав в долю гоблинов, открыл полумагический банк в магловском Лондоне. Под прикрытием обычных банковских операций хитроумный Люц производил конвертацию галеонов в фунты и наоборот.

Пользовались услугами этого банка в основном родители маглорождённых. В последние годы зажиточных маглов стало достаточно много – не имея доступа в магический мир, они могли помочь своим детям исключительно деньгами. Довольно часто любящие родители открывали отпрыскам такие счета, что подавляющее большинство старых семей в утешение могло лишь ещё раз припомнить свою родословную.

– Раньше средства попечительского совета почти целиком уходили на поддержку неимущих маглокровок, – говорил Люциус. – А теперь все они, за редким исключением, справляются самостоятельно. Для семей же простых магов тысяча галеонов – деньги практически неподъемные. В этом году за помощью к совету обратилось тридцать шесть семей. В следующем году их будет ещё больше.

Нотт хмыкнул, но не стал рассказывать, как они с Ургхартом выкручивались, посылая детей Ковена в школу. Не экономили только на палочках, амулетах и мётлах – жизнь дороже. И то, большая часть этого добра выгребалась из фамильных схронов, а не покупалась за галеоны. Не раз и не два Нотт возносил благодарственные молитвы запасливым предкам и клялся возместить убыль – любым способом, вплоть до участия в магловских войнах, если настанет совсем край.

Банк заработал и довольно быстро начал приносить прибыль, но Малфой тут же столкнулся с магловским государством. Несмотря на декларируемую свободу предпринимательства, весь частный бизнес тщательнейшим образом контролировался, в основном в фискальных целях. Налоги у маглов были грабительскими – кое-как утаивать доходы удавалось только благодаря щедро раздаваемым Конфундусам и Обливиэйтам. Незарегистрированные палочки приобретались Люцием десятками, и тут очень пригодились старые связи в Лютном – в своё время именно Малфои обеспечивали поддержку Лорда в преступном мире.

Так или иначе, но денег требовалось всё больше, и доходов от банка перестало хватать. Конкуренция у маглов была просто зверской, Люциус прекрасно сознавал, что он со своими устаревшими на целый век знаниями экономики её не выдержит. Увеличение штата магловских менеджеров было чревато разоблачением, Малфой и так копался в мозгах у своих жуликоватых помощников всё чаще и чаще.

– Веришь, Нотт, все норовят тебя разорить, даже те, кого ты кормишь, – вздыхал Люциус. – У нас просто – взял с управляющего или арендатора клятву и живёшь спокойно. Маглов клятвой не проймёшь, слова там никто не держит, потому что никакого воздаяния за нарушение клятв не бывает. А легилимент из меня, как из оборотня клубкопух, только на маглов и хватает. Представь, что будет, если они начнут покупать наши амулеты.

В общем, легальный бизнес Малфой не потянул и самым естественным образом встрял в бизнес криминальный. Там и доходы побольше, и конкурентов поменьше. Магловских подельников Люц не жалел – беловолосый Красавчик пользовался крайне дурной репутацией и лезть в его дела боялись, особенно после серии загадочных убийств и исчезновений.

Территорией Англии Малфой не ограничивался, а заниматься предпочитал нелегальными поставками магловского оружия, хотя не брезговал и наркотиками.

В последнее время Люциус в компании своих знакомцев из Лютного занимался рэкетом магловских преступников – так деньги добывались ещё быстрее. Часть из них Малфой отмывал через свой банк и пускал в легальный оборот, а остальное переводил в золото и камни. Гоблины готовы были носить лорда-бандита на руках, проценты он платил умопомрачительные.

Так Люц сколотил банду ещё и по эту сторону Барьера. Теперь у него появились толковые помощники, но в разы увеличилась опасность разоблачения.

– Азкабан мне уже не светит, – криво ухмылялся Малфой, совсем как Тони Долохов когда-то. – Сразу после сеанса легилименции пойду целоваться с дементорами. Маглов сейчас модно оберегать от нас, изуверов. Нотт, слушай, кто бы нас от маглов защитил. Веришь, я уже просто боюсь их. Не приведи Мерлин, они поймут, что мы есть – нам за пару поколений настанет конец, уж очень ушлые и кровожадные нынче маглы. И закрываться наглухо нельзя – сами передохнем. Прав был Лорд – нужно из тени тихо дёргать их за ниточки. А маглорождённых забирать у родителей в младенчестве, пока они не научились думать по-магловски.

Нотт задумчиво кивал и вспоминал отцовские рассказы о Первой магической – именно тогда боевые маги поняли, что грядут новые страшные времена. Разница между магом и вооружённым маглом напрочь исчезла. За Барьером, слава Салазару, порох не взрывался, зато сам Барьер легко разрушался при массированной бомбёжке – колоссальная энергия взрывов как-то нарушала его целостность. Пойди маглы на принцип – магическому Лондону не уцелеть. Именно поэтому старые семейства стали держать в тайне точное местонахождение своих жилищ – трудно попасть в то, о чём не знаешь.

– Я иногда думаю, – бормотал Люциус и нервно тёр виски, – что Дамблдор хочет остаться единственным в мире магом – единственным бессмертным магом. Что весёлого я сказал? Детей он даже не пытался завести и постоянно интересовался победой над Смертью – то Фламмель с философским камнем, то Гриндевальд с Дарами, то Лорд с его доморощенной некромантией. Везде засветился, тля бородатая.

Леди Малфой успокаивающе гладила мужа, зарываясь пальцами в растрёпанную косу, а Люциус ловил её руку губами и шептал:

– Спасибо, милая, спасибо тебе…

И Нотт опять ничего не понимал – какой может быть Снейп? Чего не хватает этому Малфою? Умная, красивая, сильная и добрая женщина, влюблённая в белобрысого засранца – где Люциус найдёт ещё одну такую?

Будто услышав его мысли, Нарцисса сказала:

– О Северусе тебе тоже стоит рассказать, Люци. Наши дети на его попечении, мы должны знать, что у вас происходит. Письма Драко беспокоят меня.

Малфой вздохнул, обхватил колени руками и опустил глаза: