В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 57

Этим же вечером Сметвик выловил Аккерли в Хогсмиде и показал тому, кто тут благородный целитель и непревзойдённый мастер чар, а кто – потерявший всякую совесть торгаш со свёрнутыми набекрень мозгами.

Получившееся из Аккерли существо расколдовывали в шесть палочек, и все это время Шафик крыл темпераментного подчинённого забористым матом. Он, значит, прохлаждается в аврорате, пока ни в чём не повинные коллеги полночи распутывают его художества.

Эта война медицины с коммерцией длилась уже полгода, и все стычки в ней проходили по одному и тому же сценарию.

Сначала Сметвик с коллегами возвращали к жизни очередного идиота, а потом Сметвик в одиночку шёл вершить справедливый суд, раз уж аврорат не чешется. Затем Аккерли неизменно превращался во что-нибудь отвратное и максимально неприспособленное для нормального функционирования организма, а авроры задерживали Сметвика. При этом аврорат старательно нарушал порядок задержания, давая возможность дежурному адвокату освободить героя-мстителя прямо из участка и развалить дело в Визенгамоте.

Следующий виток боевых действий уходил на самый верх – Аккерли строчил петицию в Министерство, министр Фадж вызывал Скримджера и Шафика и нецензурно приказывал разобраться с бардаком. Главный аврор и Главный целитель безобразно скандалили в приёмной, а потом отбывали гнобить подчинённых за их нездоровую тягу к справедливости.

На этот раз Аккерли огрёб сильнее прежнего, потому что Сметвик был по-настоящему взбешён. Конфетку в яркой обёртке, забытую очередным шутником на столе, съела беременная жена этого идиота. Ребёнка спасти не удалось.

Авроры, как всегда, задержали Сметвика на месте преступления и сами написали Шафику письмо с просьбой прислать кого-нибудь из целителей, потому что задержанный был слегка неадекватен и порывался добить «охуевшую шваль».

Выбор Шафика выпал, ясное дело, на Януса Тики. Тот, по мнению начальства, мог без труда окоротить своего друга и учителя и благополучно доставить того в Мунго для получения выволочки.

Янус не был уверен в том, что Сметвик угомонится и предчувствовал кучу проблем. Однако делать было нечего, он накинул уличную мантию и аппарировал в Хогсмид.

Сметвик напоказ томился в узилище. Он сидел в кабинете начальника хогсмидского аврората, развалившись в гостевом кресле, и потягивал весьма недурной огневиски, как видно, из личных запасов хозяина кабинета. Сам начальник, огромный рыжеватый блондин Оскар Эйнар, уроженец Норвегии и выпускник Дурмстранга, сидел у себя за столом, курил трубку и негромко уговаривал Сметвика одуматься и прекратить беззаконные нападения.

– Ты пойми, мы не сможем тебя вечно покрывать, – рокочущий бас Эйнара звучал сочувственно, но непреклонно.

Потом Эйнар увидел Тики, запнулся, уронил зажжённую трубку, покраснел и, сильно заикаясь, поздоровался. Янус завёл глаза, а Сметвик заржал, звонко и счастливо.

Вот поэтому Тики не любил визиты в Хогсмид. При виде целителя Тики старший аврор Эйнар превращался в криворукого и немого идиота, Янус злился, а Сметвик ржал.

– Дай ты ему уже, сколько можно человека мучить, – уговаривал потом Сметвик Януса. – Ведь хороший парень, жалко тебе, что ли?

– Сам давай, – огрызался Тики, – всем хорошим парням по списку. Охренел ты вконец, кобелина проклятущий! Пусть этот имбецил аврорский сам за себя говорит, а я подумаю.

Вот и теперь Эйнар сидел красный и несчастный, а Сметвик веселился и похабно подмигивал Янусу.

– Аврор, – холодно осведомился Тики, – могу я забрать целителя Сметвика?

– Нет, простите, – с третьей попытки выдавил Эйнар. – Нам нужно побеседовать о…

– Начальник, к вам мистер Аккерли, – в кабинет заглянул кто-то из авроров.

– Зови, – властно сказал Эйнар, нахмурился и расправил плечи, а Тики чуть не присвистнул. Такого Эйнара он ещё не видел.

Сметвик подобрался и зло оскалился, и Тики от греха пересел поближе к приятелю, чтобы успеть схватить того за руку с палочкой.

Свежерасколдованный Аккерли гордо вошёл в кабинет, но, увидев Сметвика, попытался удрать. Дверь захлопнулась у него перед носом, а Эйнар угрожающим тоном предложил торговцу присесть.

– Я этого так не оставлю! – просипел испуганный Аккерли. – Этот ваш сговор… Да я Министру лично…

– Мне надоело, – хлопнул рукой по столу Эйнар, – разгребать это дерьмо, а в награду оставаться без премии. Мистер Аккерли, вы можете жаловаться хоть самому Мерлину, но ни один аврор, переживший войну, не тронет мистера Сметвика ни под каким предлогом, пусть он вам хоть кишки на кулак намотает. Мистер Сметвик, при всём нашем уважении, это пора прекращать. Всё может закончиться очень плохо, а без вас половина аврората скоро будет похожа на Шизоглаза. Мне бы не хотелось скакать на одной ноге и пугать детишек перекошенной рожей.

Сметвик хмыкнул, а Тики во все глаза уставился на Эйнара.

– Поэтому, я призываю вас прийти к компромиссу, господа, – неторопливо продолжил Эйнар. – Мистер Аккерли закроет свои магазины на время, достаточное для работы комиссии из Мунго и Отдела тайн. С господами экспертами я уже договорился. Затем вы, мистер Аккерли, на основании заключения этой комиссии будете маркировать все свои товары в зависимости от того, опасны ли они для маглорождённых или нет. Новые ваши товары также будут тестироваться экспертами. И упаси вас Один впарить маглокровке хоть одну неподходящую ему хрень.

– Это ущемление прав маглорождённых! – возразил Аккерли, нервно косясь на мрачного Сметвика.

– Идея была бы хороша, Оскар, – сказал Сметвик, – если бы мистер Аккерли не был говнюком. Начнёт трындеть об этих, мать их, равных правах, и маглорождённые сами кинутся разгребать опасные товары, лишь бы доказать, что они тоже маги не хуже Дамблдора.

– Вы не представляете, Гиппократ, как тяжела жизнь честного торговца в магической Британии, – задумчиво сказал Эйнар. – Одни поджоги чего стоят, а ведь есть ещё налётчики из Лютного. Аврорат… Ну, как вы больных иногда теряете несмотря ни на что, так и мы не всегда успеваем предотвратить преступление. Обидно, но это жизнь. Вам всё понятно, мистер Аккерли?

Бледно-зелёный Аккерли кивнул.

– Благодарю вас за гражданскую сознательность и неоценимую помощь аврорату, мистер Аккерли, – Эйнар поднялся во весь немалый рост и навис над перепуганным торговцем. – Надеюсь, впредь у вас всё будет благополучно. И, мистер Аккерли, я искренне убеждён в том, что господина Главного аврора тревожить больше не стоит, лады? Вот и славно.

– Как ты его! – восхитился Сметвик после панической ретирады Аккерли. – Должно подействовать, я думаю.

– Иппи, кретин, – вздохнул Эйнар, – тебе стоило сразу прийти ко мне и рассказать, что это ты о грязнокровках так интересно печёшься, а не забавляешься на досуге. Каждый, друг мой, должен заниматься своим делом. Ты лечишь. Я защищаю. Мы дружим. Лады?

Сметвик сконфуженно хмыкнул, Тики рассмеялся, а Эйнар густо покраснел и случайно смахнул со стола чернильницу.

Тики ожидал, что Главный целитель будет долго и с удовольствием распекать Сметвика, но ошибся. Шафик сразу перешёл к делу.

– Я придумал тебе наказание, – грустно сказал он. – Иппи, если тебе хоть немножко жаль мои нервы, смотайся в Хогвартс на инспекцию. Тебе не привыкать, а у попечителей опять истерика.

– С чего бы? – буркнул Сметвик. – Баланс не сошёлся?

– Хуже, – ещё печальнее сказал Шафик. – В попечительском совете теперь есть Малфой.

– Кто?! – вытаращил глаза Сметвик. – Куколка Люци? Какого такого хера он забыл в Хоге?

– У него наследник учится на первом курсе, – пожал плечами Шафик. – Не помню имени мальчика. Оно какое-то странное, славянское, вроде бы.

– Понятно, – заржал Сметвик. – А почему в попечители, а не сразу в директора? Мельчают Малфои. Так что случилось с мальчиком? Заусеница?

– Ты, Иппи, только не нервничай, – осторожно сказал Шафик. – Малфой утверждает, что вчера во время ужина на школьников напал тролль.