В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 178

У Невилла до сих пор перед глазами стояла недавняя картина, когда Поттер, уткнувшись в учебник, брёл по весенней грязи, а Малфой аккуратно придерживал того за плечо, направлял в обход луж, а ещё короткими взмахами палочки чистил обувь и сушил намокший край пижонской мантии. Ещё бы с ложечки героя кормил, гнусный подхалим.

Гермиона, само собой, ничего страшного в этом не увидела. «Немного заботы никому не повредит, – розовея, сказала она. – К тому же, Гарри ужасно рассеянный. Если за ним не следить, он в книги с головой уйдёт. И нет, я не считаю усердие в учёбе недостатком, Рональд, нечего кривиться».

В ответ на вопрос, будет ли ей приятно, если общаться с ней, как с нуждающейся в неусыпном уходе слабоумной идиоткой, Гермиона резко захлопнула учебник и молча выскочила из гостиной. «Девчонки, – пожал плечами Рон и похлопал обескураженного Невилла по плечу. – У них вечно мозги набекрень».

С Гермионой они помирились тем же вечером, но впредь решили не посвящать её во все детали Плана спасения философского камня. Мало ли, вдруг по простоте своей она проболтается Поттеру или Малфою.

Именно поэтому План спасения решили разбить на этапы и разработать самостоятельно, хотя после истории с драконом Невилл предпочёл бы полноценное участие заучки Грейнджер – в составлении планов Рон, увы, был не мастак.

Близнецы Уизли по-прежнему следили за Запретным коридором и Снейпом, но для них это было развлечением в перерывах между обычными шалостями, и в План их непосредственное участие не входило.

Последняя идея была такова: разговорить безутешного и слегка нетрезвого Хагрида, ронявшего слезу всякий раз, когда речь заходила о потерявшемся дракончике.

Операцию назначили на сегодняшний вечер. Бездомный Хагрид ютился в комнатке рядом с Большим залом, тосковал в четырёх стенах, но на улицу выходить не желал. Он боялся, что не утерпит и, невзирая на обещание Дамблдору, бросится спасать дракона от ловчего отряда министерства.

Прошедшей ночью Рон и Невилл часа три шептались под пологом роновой кровати, продумывая варианты беседы. Но утром всё пошло прахом. Близнецы, хохоча и перебивая друг друга, рассказали об исчезновении заветной двери в Запретном коридоре. «Вот штука-то, – веселились они. – Как и не было! Прикольно! Интересно, как это можно сделать? Р-раз – и нету!»

Р-раз – и Невилла едва удар не хватил. Жизнь раскололась в очередной раз. Он стоял, беспомощно глотал воздух, почему-то ставший сухим и горьким, и в голове его билось одно только слово: «Опоздал!»

Рональд тоже выглядел, будто бладжер в челюсть словил, но у Невилла не осталось сил ему сочувствовать. Утрата ордена Мерлина, конечно, дело обидное, но знать, что мама и папа так и останутся в Мунго навеки…

Невилл не спустился на завтрак и тихо проплакал в кровати всё утро. Рон, сжав челюсти, неловко потрепал его по плечу и ушёл в гостиную. «Будем думать, – угрюмо сказал он. – Отвлекусь, в шахматы поиграю или в плюй-камни, а то лопну от злости!»

Когда Невилл, слегка справившись с собой, вышел из спальни, Гермиона, хмурая и недовольная, потащила его в библиотеку.

Он пошёл, не сопротивляясь, но по дороге его опять накрыло безысходностью. Зачем нужно это дракклово зельеварение, когда потеряна последняя надежда на исцеление мамы и папы? Какой смысл в дурацком графике, когда он уже опоздал и опоздал безнадёжно?

– Ты знаешь, Гермиона, я лучше пойду, – потирая ноющий затылок, сказал Невилл.

– Но как же контрольная?

– Я… – Невилл усилием воли сглотнул горький комок в горле. – Я попозже… Прости.

Гермиона говорила что-то вслед, но он уже шёл по проходу и утирал упрямо бегущие слёзы.

Подслушивать Невилл не хотел, всё получилось случайно. Выскочить из библиотеки зарёванным было бы недостойно, поэтому Лонгботтом тихонько шмыгнул в соседний проход между стеллажами, прошёл вглубь и принялся унимать истерику. Он размеренно дышал сквозь намертво сцепленные зубы, для вида уставившись на потёртые книжные корешки, когда услышал очень знакомый голос.

– Добрый день, Гермиона. А почему ты одна, без своих лоботрясов?

– Здравствуй, Гарри, – судя по тону, Гермиона улыбалась. – Они не лоботрясы, не обзывай мальчиков. Пришёл готовиться к экзаменам?

– Нет, – за стеллажом зашуршало, наверное, Поттер устраивался рядом. – Ваш декан велела мне написать дополнительное эссе вместо практики. Время ещё есть, но Драко и Теодор умотали на улицу – разглядывать с крыльца Запретный лес и гадать, когда и как поймают дракончика.

– А его поймают?

– Обязательно. Эти драконоборцы – крутые ребята. Оказывается, их знают по именам, как квиддичных игроков, а многие маги даже коллекционируют автографы ловчих.

– Да, Рон рассказывал, обижался, что драконологи намного менее известны.

– Ну, это как у нас – актёры и футболисты популярнее учёных.

Гарри и Гермиона захихикали, вновь зашуршали пергаменты, и зашелестели перелистываемые страницы книг.

– Как ты? – тихо спросил Поттер. – Я волновался, когда узнал, что пожар случился из-за дракона. Зачем ты к хижине побежала, ведь чёртова ящерица ещё могла быть там?

– Как зачем? А Хагрид? – изумилась Гермиона.

– А дракон? Гермиона, я беспокоюсь за тебя. Эти дебилы когда-нибудь вляпаются по-настоящему, и мне не хотелось бы видеть тебя рядом, – за стеллажом Невилл стиснул кулаки, и его слёзы моментально высохли: «Сам ты, Поттер, такой!»

– Гарри, прекрати обзываться!

– Послушай меня внимательно и постарайся понять правильно. У Рональда Уизли нет мозгов, а у Невилла Лонгботтома – характера. Правильнее было бы сказать «дурак и рохля», но ты велела не обзываться.

– Гарри!

– Не шуми, мы в библиотеке, – Поттер, вероятно, пересел поближе, потому что скрипнул стул, и его голос стал глуше. – Хагрид совершил преступление, а вы, рискуя жизнями, его покрывали. Вы подельники, мисс Грейнджер. Хорошо, что директор вас выгородил, другой на его месте сдал бы аврорату.

– Но, Гарри… – голос у Гермионы задрожал, а Невилл мгновенно покрылся холодным липким потом: об этом он как-то не подумал.

– Если Лонгботтому и Уизли отчисление из школы не повредит, то ты останешься в магическом мире одна, без образования. Это будет очень короткая и несчастливая жизнь, подруга. Тебя просто разберут в Лютном на ингредиенты.

– Что ты такое говоришь, Гарри? – слабым голосом сказала Гермиона. – Зачем ты меня пугаешь?

– Чтобы ты испугалась и никогда больше не ввязывалась в идиотские авантюры твоих недалёких приятелей, – сердито буркнул Поттер, а Невилл разжал кулаки и попытался унять бешено колотящееся сердце.

В конце концов, всё обошлось, и благодарить за это следует профессора Дамблдора. Великий светлый волшебник разрешил это скверное дело наилучшим образом: Хагрид спасён от Азкабана, бабушка и чета Уизли – от гигантских штрафов, а Рон и сам Невилл – от отчисления из школы.

Дракона непременно изловят и отправят в один из заповедников, хижину Хагрида отстроят заново, а любители автографов пополнят коллекции.

Насчёт Лютного переулка Поттер соврал, Гермиону даже из школы не выгнали бы. Маглорождённых за проступки связывают нерасторжимым контрактом на общественные работы после выпуска, ведь родственников в магическом мире у них нет, и штрафы драть не с кого. Мисс Грейнджер лет пять-шесть сортировала бы запросы где-нибудь в секторе по борьбе с домашними вредителями – невелико горе.

– Усвой раз и навсегда, – продолжал Поттер, и Невиллу внезапно захотелось проклясть его чем-нибудь вроде чирья на языке, – если маги считают что-то опасным, то оно смертельно опасно. Проклятая зверюга запросто могла убить вас. Эффективных зелий для лечения драконьих ожогов пока не существует – шрамы остаются на всю жизнь. Уизел не мог этого не знать, придурок.

– Маги очень странно относятся к вопросам безопасности, – хихикнула Гермиона, а Поттер тяжко вздохнул и, судя по звуку, с треском захлопнул какую-то книгу. – Здесь дети запросто играют в квиддич. Увидь моя мама эту игру, она бы в обморок упала.