В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 173

Макгонагалл подумала и кивнула:

– Хагрид виноват, не спорю. Он заслуживает наказания, но Азкабан – это чересчур. Он ведь не убийца.

– Как сказать, – пожал плечами Дамблдор. – Не в первый раз наш дорогой Рубеус ставит интересы своих жутких питомцев выше безопасности окружающих. Мы с тобой знаем о его простодушии и верности, остальные же могут усмотреть в его поведении ненависть к людям вообще.

– Не бывшим Пожирателям судить человека за его ошибки!

– При чём здесь Пожиратели, Минерва? Коллективное мнение формируют простые обыватели, нетерпимые ко всему, что хоть как-то выбивается из привычного уклада их жизни.

Макгонагалл опять поджала губы, но промолчала. Дамблдор постоял, покачиваясь на носках своих расшитых золочёными узорами туфель, а потом вернулся в кресло.

– Могло случиться страшное, – сказал он больше для себя, чем для Макгонагалл. – Дракон мог устроить пожар ночью, и Хагрид сгорел бы заживо. Дракон мог вырваться на свободу и побежать не в лес, а навстречу первокурсникам, возвращавшимся из теплиц.

Минерва побледнела и нервно поправила шляпу.

– А ещё наша отважная троица могла не затащить опасного зверя на Астрономическую башню, – тяжко вздохнул Дамблдор. – Итог был бы печален – три горстки пепла и дракон, бегающий по замку. Рон и Невилл мертвы, Чарли и Хагрид в тюрьме, Артур, Молли и Августа… Нам страшно повезло, на самом деле.

– Но этот шантаж, он отвратителен, – не сдавалась Макгонагалл. – При чём здесь Гарри Поттер?

– Обнародуй Нотт это злосчастное письмо, – пожал плечами Дамблдор, – нас обоих удалили бы от Хогвартса на максимальное расстояние. А сейчас Гарри остался под нашим присмотром, мы же не дадим его в обиду, верно? Ты сама слышала – дети Пожирателей просто хотят отсечь от себя страшную родительскую славу.

«Время идёт, мистер Дамблдор, – говорил Нотт, вертя в руках короткую палочку светлого дерева, явно европейской работы, – жизнь налаживается. Наши дети не виноваты в наших ошибках. Сейчас моя детвора противостоит всему Хогвартсу, а ведь они ничуть этого не заслужили. Вот и уцепились за героя, милостью Салазара попавшего на Слизерин. Сам Гарри Поттер не брезгует их обществом – значит, настала пора похоронить вражду».

Директор опять вздохнул, положил измятое письмо Чарли Уизли в настольную жаровню, бросил слабенькое Инсендио и уничтожил пепел.

Этот раунд был за Пожирателями, ничего не поделаешь. И он, Дамблдор, действительно легко отделался. Гарри Поттер всё равно не годится в будущие герои, хватит с него и прошлой славы. А вот Рон и Невилл показали себя с наилучшей стороны – он не ошибся в мальчиках.

«Ничего, – подумал Альбус. – Пока всё идёт, как должно».

Он галантно распахнул дверь перед Макгонагалл, кликнул Фоукса и пошёл встречать прибывший из Лондона отряд драконоборцев.

====== Глава 45 ======

– Чтобы я ещё когда-нибудь хоть что-нибудь рассказал папане, – с досадой буркнул Теодор, сотворил крохотный пульсар и метнул его в ближайший портрет. Изображённая на портрете дородная матрона в белоснежном крузелере,(1) пронзительно взвизгнула и разразилась отборной площадной бранью.

– Чего? – спросил у неё Тео озадаченно. – А по-человечески?

– Ничего хорошего, – хихикнул Малфой. – Это старофранцузский.

– А ты откуда знаешь?

– Не скажу, – вздохнул Драко, вспоминая экстремальные уроки латыни от Николаса Малфоя.

Портрет почтенного предка в выражениях не стеснялся, костерил своих несчастных потомков на старофранцузском (ибо брезговал осквернять уста грубым наречием презренных англосаксов) и на классической латыни.

Первым латинским выражением, которое выучил шестилетний Драко, было «Caput tuum in ano est»,(2) отчего мама, нехорошо прищурившись, долго смотрела на папу, а бабушка Вэл одобрительно кивала, гладила внука по голове и приговаривала: «Полиглот! Воистину Блэк из Блэков. Хоть на что-то ты, зятёк, сгодился».

– Блядь, это жмыр знает, что такое, – не унимался Теодор. – Думали же, папаня рыжих припугнёт. Зачем он с этим грёбаным письмом к Верховному чародею полез?

– Остынь, – укоризненно сказал Драко. – Кто нам правду-то расскажет? Полез – значит, надо было.

– Малфой, у меня всего один отец. А с Визенгамотом собачиться – дело опасное. Там, кроме нашего директора, ещё тьма серьёзного народа отирается.

– В войне с Дамблдором твой отец выжил сам и вытащил своих людей. Не погиб, не загремел в Азкабан и никого не сдал, как сволочь Каркаров, – возразил Драко. – И, заметь, ни кната не потратил на взятки. Я сужу, возлюбленный моей матери – самый серьёзный человек из всего того народа, что числится в Британии серьёзным.

Теодор горделиво приосанился, но потом угрюмо зыркнул на Малфоя и ворчливо произнёс:

– Возлюбленный моей матери… Всех под себя приспособил, Хорёк. Один «мой крёстный» чего стоит.

– Тео, мой друг, – засмеялся Драко, – что же в этом плохого?

– Всё охренительно, – вздохнул Теодор и похлопал Драко по плечу. – Тогда колись, как ты исхитрился Пьюси сосватать Булстроудам? А то твой друг мозги свихнул и ночами мучается от желания поджечь полог на твоей кровати.

– Я просто написал маме, – пожал плечами Драко. – Она прикинула результаты такого союза и рассказала о них мистеру Булстроуду. Тот был настолько впечатлён, что согласился сразу и на всё. А Пьюси у нас сумасшедший, но не дурак – мигом сообразил, где кончается радуга.

– Что-то очень просто для Малфоев, – разочарованно сказал Тео. – Где многоходовые интриги и изощрённые пакости?

– Прости, пожалуйста, – Драко склонил голову и прижал руку к сердцу, изо всех сил сохраняя серьёзное выражение лица. – Обещаю в следующий раз сделать всё по правилам.

– Вот же скотина, – возмутился Нотт. – Какой ещё следующий раз, друг мой?

– Тебе послышалось, дружище. Ну что, идём на ужин?

За ужином наследник Ноттов по-прежнему был хмур и задумчив. Драко время от времени сочувственно поглядывал на приятеля, не зная, чем его утешить – выволочка от лорда Нотта была грандиозной и, увы, заслуженной.

Не прошло и трёх часов после отправки совы в Нотт-мэнор, как отец Теодора прибыл в Хогвартс через директорский камин и имел долгую беседу с Дамблдором. А потом он отругал Тео и Драко за бахвальство недетскими навыками в боевой магии и ненужный шум вокруг Поттера.

Драко Блэк что-то обиженно бубнил в своё оправдание, но вслух возникать не посмел, герой хренов, а потому Драко Малфой молча выслушал все упрёки и только кивал покаянно – лорд Нотт был абсолютно прав. Они с Тео наделали кучу глупостей, непростительных для слизеринцев.

– Вам было велено сидеть тихо, – глава Ковена досадливо хмурился. – Дел и без того невпроворот, чтобы дёргаться каждый раз, завидев сову из Хогвартса. Вы же умные парни, что за дурацкая бравада? Зачем грязнокровкам знать, на что вы способны? Если же вы хотели впечатлить Поттера, то поверьте – он впечатлён! Теперь, поганцы, усердно думайте над тем, как его… – лорд запнулся, подыскивая слово, и раздражённо хлопнул себя по колену, – как его развпечатлить! Идите с глаз моих, и чтобы никаких вестей, кроме табеля с оценками, я до конца года не получал!

На этих словах Драко Малфой затосковал окончательно и принялся мысленно пинать ногами несопротивляющегося Блэка. Поттер впечатлился, о да!

Гарри, понурившись, молча добрёл до гостиной и сразу же ушёл в «дамский угол» к своей ненаглядной Уилкис. Драко уже знал, чем это грозит: бестолковые утки из семей упёртых нейтралов наплетут с три короба о жестокости и сволочизме пожирательских ублюдков, а ещё засыплют идиотскими советами.

Придётся в ближайшую субботу опять устраивать утренние посиделки, пожертвовав тренировкой ловцов, которую с некоторых пор устраивал Теренс Хиггс. Улестить неправильного героя можно было только пространной и подробной лекцией по истории магии, причём о событиях, какие не описаны в трудах добросовестной мадам Бэгшот.

Драко тяжко вздохнул и скосил глаза на мрачного Поттера. Тот, слава Салазару, не пересел к своим чокнутым девицам, но в разговоры не вступал и явно ушёл в себя.