В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 167

Магнус широко улыбнулся, махнул рукой и пробурчал себе под нос:

– Надеюсь, этот дракклов мост заклинит навечно. О, Салазар, за что?

Он тряхнул головой, изо всех сил надеясь, что ему и бойцам не придётся заново копать ров, и опять поспешил в совятню.

Совятней с незапамятных времён служила северо-восточная башня, из-за скального выступа стоящая чуть выше остальных. Лезть в саму башню Нотт не собирался, за сотни лет совы весьма основательно обжили её и к вторжению чужаков относились, мягко говоря, недружелюбно. Поэтому к подножию башни лепился крохотный сарайчик с обстановкой из лавки, стола, лампы, крохотной настольной жаровенки, массивной бронзовой чернильницы и шкатулки с запасом дешёвого пергамента, палочек сургуча и простеньких перьев.

Сов Нотты никогда не покупали – те сами плодились, обучали птенцов, охотились на мелкую живность в окрестностях замка и хором ухали в погожие лунные ночи. Строго говоря, полудикие птицы не должны были разносить почту, но Магнусу всегда казалось, что совы таким образом платят за аренду башни. Так ли это было на самом деле, он знать не знал, только эти птицы никогда не брали монеток – одно лишь совиное печенье.

Вот и теперь неприметная безымянная неясыть спустилась к Нотту с башни и вопросительно уставилась на него круглыми глазами с крохотными точками зрачков.

– Сейчас быстренько напишу, – пообещал ей Магнус, уселся за стол и решительно вывел: «У Люцевой дурости образовались последствия. О нём спрашивают какие-то неприятные люди. На всякий случай, не ходи за стены, даже в Хогсмид. И не ищи, ради Салазара, второй смысл в моих словах. Я просто ни хрена не умею сообщать важные вести. Нотт».

Он свернул пергамент в конвертик и привычным движением оттиснул на сургуче массивный литой перстень с полустёршимся гербом. На конверте сама собой появилась надпись красивым почерком, не имевшим ничего общего с ноттовыми каракулями: «Профессору Северусу Снейпу. Хогвартс».

– Ответа можешь не дожидаться, – сказал Магнус сове и привязал письмо к её лапе. – Не даст печенья, клюнь в нос. Хотя кого я учу.

Сова насмешливо прищурилась и бесшумно вылетела из сарайчика.

Потом Нотт долго беседовал с Ургхартом, пока бойцы, потея и матерясь, таскали массивные железные цепи. Чуть позже Магнус выдержал недолгий, но яростный скандал с Паркинсоном, удостоился очередной порции ехидных нотаций от дедули Джагсона и помчался домой, чтобы поговорить с Нарциссой.

Дома случился Люцев бунт, а затем дракклов трельяж сбил весь настой на серьёзный разговор.

Теперь же Нотт попросту трусил, не решаясь начать беседу с возлюбленной.

– Выкладывай, – повторила Цисси и нахмурилась. – Ещё одного интригана я не переживу.

– Какой из меня интриган? – изумился слегка опешивший Нотт.

– Никакой, – вздохнула Нарцисса. – Самая опасная разновидность, чтобы ты знал. Вовек не догадаешься, что такой учудит. Говори, солнце моё.

Нотт даже зажмурился, набираясь храбрости, а потом выпалил:

– Это я во всём виноват! Люциус из-за меня чуть не погиб.

Нарцисса округлила глаза и постучала согнутым пальцем по лбу.

– Я же знал, откуда деньги. Цисси. Я позволил штабному заниматься тем, чему его никто и никогда не учил. А сам сидел тут, как идиот, со счетами и расписками! Наоборот надо было.

– Люци вовсе не так беспомощен, как тебе кажется, – помолчав немного, сказала Нарцисса.

– Но он был один, а в одиночку не воюют, моя королева. Поэтому завтра я вытрясу из Люца все подробности, уж не обижайся, любимая. Капризничать может, значит, чуть окреп.

– Всё не вытрясешь, это же Малфой, – усмехнулась Нарцисса. – Но идея мне нравится.

Она задумалась, а потом внезапно спросила:

– Любимая? А Люциус?

– А что Люциус? – прикинулся Нотт идиотом.

– Магнус, не лги мне! – погрозила пальцем Нарцисса и, опустив глаза, прошептала: – Мне ли не знать, что он может влюбить в себя, кого пожелает, вейла блудливая.

– Что значит достойная супруга, блюдущая мужнину честь! – восхитился Нотт, справившись с некоторым замешательством. – Милая, не хочу тебя обидеть, но пёрышки у нашей вейлы изрядно ощипаны – Снейп расстарался.

– Нашей? – подозрительно прищурилась Цисси.

– Конечно, – с готовностью кивнул Нотт. – Я же вижу, что Люц тебе дорог. И мне он нравится – роскошный сукин сын. Я надеюсь, мы подружимся, но в нашей кровати ему делать нечего.

– Договорились, – Нарцисса церемонно пожала ему руку, а потом чмокнула в нос и расхохоталась.

Заснули они нескоро.

– Что это? – холодно спросил Снейп, глядя на большой кожаный кисет.

– Деньги, – вздохнул Магнус. Он предвидел, что разговор не будет лёгким, но даже помыслить не мог, что дракклов зельевар упрётся рогом с первых же секунд беседы. – За зелья. Уймись, Север, я с этим долгом за тобой с Рождества гоняюсь. Где ты на каникулах пропадал, кстати?

– Не ваше дело, – огрызнулся Снейп. – Нет никаких долгов. Я варю зелья и прикрываю ваших детей, а вы меня не трогаете и ни во что не впутываете.

Магнус до того опешил, что некоторое время просто тупо хлопал глазами.

– Я и не собирался тебя впутывать, – сказал он наконец. – А то я не знаю, что ты на крючке у Дамблдора.

Теперь настал снейпов черёд впадать в ступор, Нотт даже залюбовался.

– Откуда вы знаете? – требовательно спросил Снейп.

– От Люца. Мне крепко досталось за порчу твоей репутации в Хогвартсе, – улыбнулся Нотт. – Прошу прощения. Мне казалось, ты просто сволочь.

«А ты у нас, на поверку, сволочь с принципами, – додумал он про себя».

Снейп резко скрестил руки на груди, а Нотт закатил глаза.

– Вот только истерик не надо, – сказал Магнус с досадой. – Я ошибся, каюсь. Нормальный ты парень. Крестник твой от тебя без ума, да и мой охламон не жалуется. Мир?

– Что вам от меня надо? – Снейп ничуть не смягчился.

– Лабораторию, – ответил Нотт, решив не юлить. – Настоящую, с прорвой вонючей дряни на самые разные случаи жизни.

– Дамблдор, – подумав, мотнул головой Снейп.

– Лето, – так же коротко ответил Магнус.

– Ну положим, – Снейп задумчиво прищурился, и Нотт мысленно потёр руки. – Только зачем вам лаборатория? Опять политика? Тогда сразу нет.

Нотт почесал затылок и подозрительно огляделся. Заведение мадам Розмерты в Хогсмиде пустовало, несмотря на субботу. Студенты, завидев слизеринского декана, беседующего с каким-то колченогим старикашкой, едва не бегом покидали «Три метлы». Нотт был под обороткой, а волос он выпросил у известного лондонского аптекаря, дальнего родича Причардов. Снейп был очень нужен, и лажать, обеспечивая ему алиби, Магнус не собирался.

– Не до политики сейчас, – решился Нотт, – выжить бы. Ты в курсе, что Лорд собирался возродиться?

Снейп медленно кивнул, в упор уставившись на Магнуса своими жуткими нечеловеческими гляделками. Магнуса ощутимо передёрнуло, но амулетик, сделанный покойным Пьюси, осечки не дал.

– Тогда ты тоже заинтересован, – продолжил Нотт, мысленно обругав своего собеседника. – У Люца есть сведения, что у Лорда непременно получится вернуться обратно. И тогда нам конец.

– Почему?

– Метка, – скривился Нотт. – Она потускнела, но не исчезла совсем.

– Лорд никогда не злоупотреблял своей властью, – едва заметно пожал плечами Снейп.

– То, что вернётся, не будет Лордом, – мрачно буркнул Нотт, – и я в душе не ебу, чего Оно захочет. Подумай, я не тороплю.

Снейп опустил глаза, некоторое время сосредоточенно размышлял, а потом взял кошелёк.

– Это на ингредиенты, – сказал он. – Я отчитаюсь. А насчёт лаборатории… Я передам своё решение через младшего Ургхарта.

– Э, нет, детям молчок, – возразил Нотт. – Деррек и Боул будут тебя охранять в Хогсмиде во время дежурств. Через них и передашь.

– Мне не нужна охрана!

– Дела пошли на редкость гнусные, Северус, так что не трепли мне нервы понапрасну. Бывай.

– Погодите, – Снейп замялся, а потом решился и выдохнул: – Люций. Как он?