В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) - Страница 163

– Только Малфою не говори, пожалуйста, – Невилл против обыкновения не мямлил, и оттого его просьба звучала неожиданно серьёзно. – Вы с Гермионой купились на его уловки, но на самом деле…

– Лонгботтом, – раздражённо перебил его Гарри, – я в курсе твоей нелюбви к Малфоям, можешь не повторяться. Напомню, что ни я, ни Гермиона в вашем гадючнике не воспитывались, и наследственной ненависти ни к кому из магов мы не испытываем.

Невилл помрачнел и сжал кулаки:

– Вот именно. Поэтому следует ценить чужие предостережения.

– Только твои? – разозлился Гарри. – С каких пор ты заделался пророком, Лонгботтом?

– Мальчики, не ссорьтесь, – вмешалась Гермиона, а Рон фыркнул и пробубнил себе под нос что-то вроде: «Слизень есть слизень».

– Мы не ссоримся, – виновато улыбнулся Невилл. – Гарри, Малфою не следует об этом знать, поверь мне.

– Хорошо, – Поттер едва удержался от колкости, которая так и просилась на язык, и сбавил тон: – Я слушаю.

Лонгботтом опять завздыхал, отчего-то залился румянцем, подёргал себя за рукав мантии и приступил к рассказу. Говорил он медленно, то и дело заикался и не поднимал глаз от пола, будто стыдился сказанного. Грейнджер и Уизли напряжённо внимали своему приятелю, и отчётливо было видно, что кое-какие подробности они слышат в первый раз.

Речь шла о пророчестве. О том самом проклятом пророчестве, что убило семью Поттеров. Гарри, взволновавшийся поначалу, во время рассказа немного успокоился – ничего нового Невилл не поведал. Мало того, по сравнению со снейповой, эта версия была усечённой и не содержала тошнотворных подробностей деяний «светлой» и «тёмной» сторон, от которых в своё время Гарри чуть не вывернуло наизнанку.

В изложении Лонгботтома история с пророчеством больше напоминала сказку – нормальную магловскую сказку, а не ту жуть, которой Малфой пугал девчонок по пятницам. Гарри подумал, что услышь он её до Хэллоуина, то пытал бы Шляпу до тех пор, пока старая ветошь не перевела бы его на Гриффиндор. «А теперь поздно, – думал Гарольд Дурсль. – Похоже, я уже выбрал свою сторону. Не то, чтобы «тёмная» сторона была лучше, но они знали, за что воюют».

Он не перебивал Лонгботтома, и слушал очень внимательно, сравнивая его рассказ с историей Снейпа, а потом тяжело вздохнул и произнёс:

– Спасибо, конечно, но я знаю о пророчестве. Фигня это, на мой взгляд.

Гермиона согласно закивала, а Невилл издал какой-то странный звук, видимо, не в силах выразить своё изумление.

– Тебе профессор Дамблдор рассказал? – спросил Рональд, и Гарри едва не прыснул, до того обиженная физиономия сделалась у рыжего.

– Точно, – в голосе Лонгботтома послышалось тихое отчаяние. – Как же я сразу не подумал? Выходит, профессор сразу тебе всё рассказал. А я-то, дурак…

– Но Гарри, а почему ты тогда не рассказал о пророчестве нам? – возмутилась Гермиона.

Поттер молчал. До него внезапно дошло, что по-хорошему о настоящем пророчестве действительно должен был рассказать Дамблдор. «Даже не мне, а Дурслям, как моим ближайшим родственникам и опекунам. Но нет, добрый волшебник оставляет дурацкое письмо, из которого явно следует лишь то, что мои родители погибли плохой смертью».

– Гарри! – Гермиона даже ногой притопнула.

– А? Нет, не Дамблдор, – мотнул головой Поттер, очнувшийся от невесёлых дум.

– Профессор Дамблдор, Гарри, – укоризненно поправила его подруга.

– Прости, я задумался, – Поттер улыбнулся как можно невинней. – Профессор Дамблдор мне ничего подобного не рассказывал. Значит, он тоже считает это пророчество ерундой.

– Тьфу ты! – разочарование Уизли можно было перегонять в жидкость, разливать по фиалам и продавать для подавления несбыточных мечтаний. – Выходит, всё брехня?

– Не брехня, Рональд, а дезинформация, – невесело усмехнулся Гарри. – Вполне возможно, что Лорда выманивали именно на эту сказочку, да не успели засаду оставить.

– Но ведь бабушка… – потерянно пробормотал Лонгботтом. – Бабушка же уверена, что пророчество истинное!

– Тогда сбудется, – махнул рукой Гарри. – Пошли спать, а? Я дико устал, а завтра из-за недописанного эссе ваш декан прочтёт мне суровую нотацию и хорошо, если не влепит тролля.

– Погоди ты спать! – разволновался рыжий Рон. – Какое спать, когда такое дело? Кто же победит Того, Кого... – он подозрительно прищурился и ткнул в Гарри пальцем: – Ты его Лордом назвал!

– Ну, извини, – развёл руками Гарри. – На моём факультете Неназываемого зовут Тёмным лордом. Какая разница? Хоть Гриффиндор, хоть Слизерин, а по имени называть трусят.

– Какой он тебе повелитель? – возмутился Рональд. – Нашёл лорда! По имени мы его не называем, потому что противно произносить его поганое имя! Ясно тебе?

– Ясно, – Гарри сам порадовался своей покладистости. Надо же, что делают с людьми регулярные физические упражнения: ни злости, ни слёз, ничего, кроме всепоглощающего желания обнять подушку. – Был неправ. Пошли спать?

– Но кто, если не профессор Дамблдор, рассказал тебе о пророчестве? – Невилл слегка пришёл в себя и испытующе уставился на Гарри.

Поттер насторожился. Выдавать Снейпа почему-то показалось опасным. Мадам Помфри была уверена, что тот влез в «целительский заговор» без ведома и одобрения Дамблдлора. Да и Драко уверял, что крёстный едва ли не самый порядочный маг среди его знакомых, включая родного отца. В порядочность декана Гарри так и не поверил, но знакомиться с Правой Рукой расхотел окончательно.

– Зачем тебе? – спросил он, лихорадочно соображая, кто из его новых приятелей легко сумеет постоять за себя, и чья фамилия устроит грифферов. Пьюси? Он и так первый кандидат на несчастный случай после выпуска из Хогвартса. Нотт? Неоткуда ему знать, его папаша, судя по слухам, класть хотел на все пророчества мира. Оставался Малфой с его непорядочным папенькой, как по заказу, обязанным знать обо всех проблемах своего Лорда.

– И всё-таки, – Лонгботтом прищурился так, что Гарри сразу понял, отчего тот очутился в Гриффиндоре.

«Вот тебе и Пупсик! Молодец, Тревор, выдрессировал-таки своего мямлю. Прости, Драко, я виноват и буду должен» – подумал Поттер и вслух сказал: – Малфой, кто же ещё?

– Я знала! – Гермиона хлопнула рукой по подлокотнику кресла, а трое мальчишек, не сговариваясь, закатили глаза. – Невилл, Неназываемого похоронили даже его слуги. И это ваше пророчество – самая настоящая чушь!

– Правильно! – поддержал подругу Гарри. – Вперёд, по спальням!

– Погоди, – Невилл потёр висок. – Но ведь профессор Дамблдор… И бабушка… Гарри, они совершенно точно думают, что Тот Самый не умер!

От предложения Уизли проводить до гостиной Гарри решительно отказался: «Отбой уже был, а сегодня Снейп дежурит. Лучше он меня одного поймает, чем вместе с вами, не обижайтесь». При упоминании Ужаса подземелий у любого из грифферов всегда моментально включался здравый смысл – сработало и в этот раз. Троица не стала настаивать на прогулках после отбоя и, напомнив Поттеру, что тот обещал не сдавать змеям «дислокацию штаба», резво помчалась в сторону гриффиндорской башни.

Поттер облегчённо вздохнул и побрёл домой, в тихие и спокойные подземелья. Сил у него оставалось лишь на крепкий сон, а ведь ещё предстояло осчастливить Малфоя новостью о том, что тот стал экспертом в прорицаниях.

– Декан грозился запереть тебя в кладовке с ингредиентами, – Гарри подпрыгнул от неожиданности и принялся озираться. Нотт, позёвывая, стоял в тени от резной полуколонны, там, где нормальному человеку и спрятаться-то было негде. – Хорёк тоже верещал что-то про подвалы и казематы. Я бы выбрал кладовку, но решать тебе.

– Напугал, – выдохнул Гарри. – Давно ты тут?

– Плохо напугал, – Теодор опять зевнул. – Правильно напуганный маг уже прикидывал бы, как отскребать меня от стенки. Скажи лучше, о чём можно трепаться битых три часа?

– Не спрашивай даже, – скривился Гарри. – Этот ваш бард Бидль сдох бы от зависти.

Нотт негромко заржал: