Уважаемый варвар - Страница 31

День за днем бывший пиратский корабль неспешно продвигался на восток. Пвана назвал его «Бендуан» – так назывался один из островов архипелага, где он родился. Когда «Бендуан» встречал другие корабли, они всегда разворачивались и удалялись как можно быстрее. Лишь на третий раз Керину пришло в голову, что моряки, вероятно, узнают судно Малго и спасаются бегством, опасаясь нападения.

Как и предсказывал Керин, поиски спрятанных на корабле сокровищ ни к чему не привели. Правда, в трюме, за бочонками с провиантом: вином, маслом, рисом, сушеным горохом, солониной и так далее, – они обнаружили кучу всякого барахла и немного одежды. Единственной ценной добычей так и остались вещи, снятые с убитых на Кинунгунге пиратов.

Иногда путешественники проплывали мимо островов и атоллов, бывших прибежищами морских птиц. Несмотря на недовольство Пваны, раздражавшегося из-за любой задержки, Керин настоял, чтобы корабль бросал на ночь якорь, если было не слишком глубоко.

Постепенно им стали встречаться все более крупные острова. На некоторых росли леса, и по разным признакам было ясно что на них обитают люди. Однажды, когда Ноджири стояла у руля, а Керин и Пвана прогуливались по палубе, юноша вытянул руку и закричал:

– Смотри, учитель! Я не ошибаюсь? Там люди спускают на море шлюпку?

Пвана посмотрел в подзорную трубу:

– В самом деле, капитан. Если я не путаю, это остров Сиау, жители которого отличаются неприятными привычками. Лучше поднять большой парус, если только ты не хочешь, чтобы наши головы украсили ворота в их деревнях, а все остальное было зажарено на ужин!

– Вот как? Пожалуйста, дай взглянуть.

В подзорную трубу Керин увидел каноэ, в котором сидели человек двенадцать темнокожих гребцов. Под пение, напоминающее ритмичный лай, они мощными толчками заставляли свою лодку двигаться вперед.

– Мастер Керин, – завизжала Белинка, – заставь корабль плыть быстрее!

– Непременно, – ответил Керин. – Помоги мне управиться с парусом, Пвана. – Юноша старался скрывать волнение, но голос выдавал его. – Помоги снять стопорные канаты.

Когда с этим было покончено, старику пришлось помогать Керину поднимать главную рею. Большой желтый парус был в два раза тяжелее бизани, под которой они неторопливо шли до сих пор. Взглянув на каноэ, оба заметили, что оно быстро приближается.

– Ноджири, – крикнул Керин, – присядь!

Вместе с Пваной они с трудом вращали лебедку, которая была рассчитана на двух сильных мужчин, а у старого Пваны сил не хватало. Дюйм за дюймом поднимался парус, с хлопаньем расправляя складки под умеренным ветром.

– Налегай! – закричал Керин.

– Я... и так... изо всех сил... как могу, – прохрипел Пвана.

Каноэ подходило все ближе к корме. Мускулистые гребцы старались вовсю. Их кожа была еще темнее, чем у Пваны, на головах колыхались уборы из цветных перьев. Они все приближались, все приближались – и вот уже крики дикаря ясно слышны на палубе корабля.

– Парус только наполовину поднят! – крикнул Керин. – Давай еще!

– Я... больше... не могу, – просипел Пвана.

Человек, сидевший на носу каноэ, достал лук и прицелился. Стрела со свистом ушла в воду всего в нескольких ярдах от кормы «Бендуана».

– Ноджири, – позвал Керин, – застопори руль и беги сюда!

Усилия принцессы позволили наконец поднять парус. Керин тут же отослал Ноджири обратно к рулю, потому что корабль начал сходить с курса, а сам принялся закреплять канаты. Наконец парус, хлопавший на ветру, выпрямился и натянулся под напором воздуха. Корабль слегка накренился, а след пены за кормой стал шире.

– Похоже, мы пойдем быстрее, – сказал Керин, глядя назад.

Обитатели острова Сиау развернули свою лодку и поплыли обратно.

– С разрешения капитана, – произнес Пвана, – я пойду в каюту и отдохну. Крутить эту штуку – занятие слишком изнурительное для моего старого сердца.

– Давай-давай, – ответил Керин. – Я встану у руля, Ноджири.

Когда Пвана скрылся с палубы, Керин сказал, поворачивая руль:

– Принцесса, ты заметила, каким послушным и почтительным сделался наш отшельник?

– Еще бы.

– Как ты думаешь, он в самом деле переменился или только выжидает подходящего момента, чтобы отомстить?

– Насколько я его знаю, – ответила девушка, – несомненно, верно второе.

– Я ведь мог бы выселить его из капитанской каюты. Что бы тогда произошло?

Она пожала плечами:

– Единственный способ это узнать – вернуться на Кинунгунг и начать все сначала, но вести себя по-другому.

– Да, Ноджири, – произнес Керин, – рассудительности тебе не занимать.

– Спасибо на добром слове. Мой дядя считает, что для женщины я слишком рассудительна. Правда, теперь он, наверное, скажет, что устроить пикник вдвоем с моей сестрой, без всякой прислуги, и попасть в плен к пиратам – пример, доказывающий, что ум у меня все-таки женский.

– У тебя есть дядя? – спросил Керин.

– Да, я живу в его доме вместе с множеством двоюродных сестер, ведь мои родители умерли. В следующем месяце я выйду замуж и тогда покину его дом.

– Ты обручена? – спросил Керин, чувствуя смутную досаду. Он не нарушил своего обещания ничем не обидеть Ноджири, но его чувства разгорались. Едва он набрался храбрости, чтобы ненавязчиво поухаживать за девушкой... и если, бы она не отвергла его... почему бы и нет? А теперь даже эти надежды угасли.

– Да, – ответила принцесса, – жениха мне выбрал дядя.

– А ты и этот счастливец влюблены друг в друга?

– Великий Варна, что за варварская мысль! Моей семье желательно породниться с его семьей. Со временем, возможно, мы привыкнем и будем хорошо относиться друг к другу. Насколько можно понять после двух встреч, он способный человек. Я уверена, что дядя не стал бы меня выдавать за негодяя или мота. Надеюсь, ты не откажешься проводить меня к дядиному дому; тебя щедро наградят.

– Я буду счастлив, – ответил Керин не без досады и вовсе не подумав о вознаграждении.

С приближением ночи Керин вызвал Пвану, чтобы тот помог ему спустить и сложить главный парус. Отшельник заворчал:

– Если мы опять примемся ползти, я умру от старости прежде, чем мы доплывем до Амбока!