Уткоместь, или Моление о Еве - Страница 70

ть человек, который говорит: "Я сам к ней схожу".

Я обнимаю его и даже целую куда-то в воротничок. В конце концов, все правильно. Это их дела.

Но любопытство выше целесообразности. Я берусь его сопроводить и стоять на стреме, чтоб какая-нибудь тоже любопытная сестричка не явилась как бы из ничего.

Он предлагает мне ехать в его машине. Честно, я боюсь оставлять свою, но он что-то строго говорит солдатику, показывая на моего "жигуленка", и я целиком вверяюсь нашей непобедимой и ужасной.

Он вошел в нащокинский закуток, а я притулилась за ширмой, возле которой лежала молодайка с капельницей. Я попросила разрешения постоять рядом. Она заполошенно замотала головой, и я не сразу сообразила, что под ней утка. Я махнула рукой, мол, дело житейское, и пусть она мне посигналит, когда закончит, она ответила, что уже. И вот на вынесении горшка я пропустила начало разговора майора и писательницы.

Майор говорил тихо и любезно. Забыла сказать, что он пришел с цветами и сам их поставил в широкогорлый кувшин.

- Давайте не увеличивать количества беды, - говорил майор.

Я заглянула в щель ширмы. Оказывается, он держал её за руку, и только средний палец Нащокиной оставался на воле и покрывал кулак майора, расплющенный от стучания подушечкой с широкими фалангами, окольцованными крепкой мозолистой плотью. А ноготь, как раз был нежен, овален и светел.

Лицо у Нащокиной было удивительно спокойным и даже счастливым, и я не могла сообразить, что бы это значило? Победу майора или полный его крах? Потом она что-то говорила, и майор наклонился низко-низко, а она вдавливала голову в подушку, потому что как бы не хотела, гребовала такой близости.

- Она все время кричит: "Бляди! Бляди!" - тихо сказала молодайка. - Я так поняла, что её какая-то проститутка шандарахнула по голове.

Вот, оказывается, как можно понять эту историю.

- Нет, - сказала я. - Нет. Она получила по заслугам. Она стукачка.

- Да нету их уже, - засмеялась женщина. - Зачем стучать, если все и так открыто. Включишь телевизор, а там голого прокурора девки треплют. Кому стучать? Архангелу Гавриилу? Ленину в мавзолей? Слышали, попы уральские мальчиков портят, и все про это знают! Ну и кому стукнуть? Разве что самому попу по яйцам. Третьего не дано. И второго тоже.

Майор уходил. Я сама своими глазами видела, как он поцеловал мосластый палец.

Мы вернулись с майором в военкомат. Я пересела в свою машину. И он мне тоже поцеловал руку. Я ехала и ловила себя на мысли, что жалею сейчас писательницу больше Раисы. А на Раису злюсь, потому что вдруг четко так вижу: не за что было бить по голове старуху. Мне надо поговорить об этом с Сашей. Историю надо разматывать мягко, по ниточке, как начал майор, о котором ещё вчера я слова доброго не сказала бы. А у него были нужные слова.

Я подхватываю Сашу у школы, и мы едем с ней к Раисе. Я нервничаю, я не знаю, как мне сказать эти свои смутные мысли. Как мне начать обвинять Раю, которая ради сыновей... Вот тут я и начинаю путаться.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com