Ускоряющийся [СИ] - Страница 22
Вот, сегодня удалось достичь состояния 1/75. И это, Дима думал, не предел. А где граница и докуда он сможет дойти — про то ещё не было известно. Увеличение достигнутого предела ускорения походило на физические упражнения с одним только исключением: здесь не наблюдалось отката при застое. То есть если удавалось достичь нового горизонта ускорения и закрепиться на нём — всё, пройденный этап. Напрочь. Якорь забит на веки вечные. А вот новая вершина давалась со всё большими усилиями. Он не работал физически, хотя от напряжения порой сводило всё тело в судорогах. Он сидел на одном месте и «растягивал умственную мышцу», как её назвал. То непонятное нечто, что управляло процессом и состоянием его ускорения. Вот люди ходят в спортзал и качают мышцы. Месяц за месяцем. Соблюдают режим, жрут специальные белковые массы, придерживаются методик. И в результате имеют атлетически развитое тело и мышцы в нужных местах в нужной им консистенции. Если не забросят спортзал и будут следить за тем, что едят, как едят, режим сна и вообще — жизни, то… на пляже все девки их. Но всё равно то не жизнь, а каторга получается.
Ну так вот. В чём-то действия Димы походили на действия тех самых безвестных качков. Он так же тренировал сознание. Тренировал то самое новое чувство, что возникло в нём, и тренировался сам с этим чувством жить и в этом состоянии правильно и адекватно двигаться и перемещаться относительно окружающих предметов.
А ведь несколько дней назад всё было не так хорошо.
Поначалу совсем никак не получалось: он метался туда и сюда, пытался вычленить зависимости и закономерности, принимал за чистую монету случайности и от них отталкивался. Его взбудораженное состояние ускорения штормило, и порой он мог «плавать» от едва замедленного состояния до совсем застывших людей. Он совсем не мог контролировать себя, он просто не знал, как! Пару раз даже в казусы попадал. Хорошо, не с родными и не на работе.
А потом в один день сказал себе: «Стоп! Так нельзя! Нужно выработать методику». Он успокоился и начал действовать. Составил план из двух пунктов:
1. Найти спокойное место, чтобы научиться управлять собой.
2. Научиться управлять собой в спокойном месте.
Остальное отсёк бензопилой Оккама.
Со спокойным местом решилось довольно быстро. То есть с местом удобным и заброшенным. Спокойным оно не было совсем. Поначалу об этом Дима не знал. Знал он только одно: совсем недалеко от его дома за полуразвалившимся уже зелёным забором, заросший кустами и травой, торчал недострой. Лет десять назад те, кто собрал деньги на возведение высотки, благополучно умотали за рубеж, оставив с носом вкладчиков и государство. Стройку заморозили. Потом шандарахнул кризис, сократили охрану недостроенного объекта до одного человека, вывезли всё оборудование и стройматериалы. И всё. Пару лет забор держался, а сторож, бывший смотритель бывшего приюта для домашних животных, на обширной огороженной территории умудрялся всё ещё содержать немаленькую толпу беспризорных собак. Несмотря на кризис, стая не голодала, а территорию недостройки считала своей. Потому за забор ни бомжи, ни наркоманы проникнуть не могли.
Но однажды ночью из-за огороженной территории раздался вой. Собаки все вместе устроили такой концерт, что жители близлежащих совсем недешёвых новостроек вставили пистона всем, до кого смогли дотянуться. И наутро у ворот остановилась легковушка с не выспавшимся разъярённым начальником охраны строительного объекта. Тщетно кричал он сторожу, чтобы тот отпер ворота. И зря он заставил подчинённого перелазить забор. Только тот спрыгнул вовнутрь, там начался дикий гавкот и рычание. Обратно подчинённый едва не перелетел: собаки взъярились не на шутку и бросались на любого, кто пересекал периметр забора. К обеду подтянулись работники ЖКХ, санэпидемнадзора и городской службы по отлову и содержанию безнадзорных животных. Они вместе с подъехавшими на автобусе охранниками взяли штурмом ворота и ворвались на территорию недостроя. Вокруг будки сторожа сидели собаки и выли. Не приняв боя, они ретировались, ловко уворачиваясь от дубинок и сетей людей, улепётывая через многочисленные лазы, проделанные под забором. Сторож был мёртв. Вскрытие показало: инфаркт.
Сторожа не стало, но собаки продолжали считать своей территорию недостроя. Следующий охранник не выдержал и суток: от постоянных нападений собак попросту сбежал. Его последователь пришёл с сыновьями и охотничьими дробовиками. Началась война, и победителями стали самые жестокие из существ на планете. Впрочем, всё это оказалось зря: через пару месяцев сторожа и вовсе упразднили из-за недостатка средств.
На территорию повадились ходить бомжи и наркоманы. Всё же три с половиной этажа здания к моменту остановки стройки были уже возведены, более того — между этажами смонтированы лестничные марши, а под самим зданием, имеющим форму подковы, была запроектирована и сделана подземная стоянка. Забраться туда, кроме крыс и бездомных котов, никто не сумел: уходя, строители тщательно заварили все входы и выходы, забрав их железной решёткой из толстенной арматуры. Но вот три этажа немаленького недостроя всё же стали привлекательным местом для всякого отребья. Сначала на стройку протоптали дорожку местная гопота и дети. Последние были вездесущи, играли в войнушку и лазили по бетонным балкам. Гопники и пьянь устраивали там-сям лёжки и сейшены, гадили везде, разрисовывали пахабщиной неоштукатуренные стены, жгли костры. Ну, как это обычно бывает. Потом про это место узнали наркоманы. В комнатах стали появляться пустые шприцы и пластиковые бутылки с фольгой на горлышках. Пьянь и наркоманы старались не попадаться друг другу на глаза, благо, территория позволяла.
Но потом как-то ночью у недостройки остановился фургон с выключенными фарами. Двое вынесли длинный свёрток и, надрываясь, потащили в дыру в заборе. Через пару дней всё вокруг было запружено машинами с мигалками и мужиками со злыми взглядами. Кто-то из бомжей набрёл по запаху на труп. В бывшем — заместитель прокурора. В общем, милиция была очень зла. Весь контингент недостроя был найден и опрошен с особым тщанием. Несколько месяцев, пока шло расследование, вокруг так и шныряли ППСники, вылавливая подозрительных, то есть всех, кто умудрялся забрести за уже порядком покосившийся от времени забор.
Нашли. Схлынуло. А «дурная слава» за недостроем уже закрепилась. У обычных людей эта территория ассоциировалась с средоточием зла в виде наркоманов и дебоширов. У жулья и укурков — наоборот, с территорией ментоопасности.
Впрочем, дети всё так же сюда забегали, дабы пройти инициацию: я не побоялся, я крут. И ещё время от времени здесь устраивали тактические игрища поклонники страйкбола.
Когда Дима вспомнил об этом месте, то отмёл как неподходящее: страшное, неудобное. Но всё же решил сходить, посмотреть. И был буквально очарован этим местом!
Да, тут было грязно и страшно, и за любым углом мог ждать подонок с финкой. Да, изрисованные стены в подпалинах, да, совсем неприятный запах. Да, дурная слава. Но до чего же удобное место! Обширная территория, обрамлённая остатками забора, заросла густой высокой травой и кустами. С трёх сторон недострой обрамляет большой парк, а с четвёртой — пустырь, ведущий к реке. То есть кроме тех, кто будет на самой территории, его не заметит и не будет за ним наблюдать, если он захочет тут сделать свой «научный центр».
Дима вошёл в состояние ускорения и осторожно, дабы не влезть в многочисленные зловонные кучки, обошёл недострой по периметру, заглядывая во все норы, будки и остатки контейнеров. Никого. А ведь когда подходил, слышал невнятный крик и звон разбитой бутылки. Значит, он тут не один. А кто и где? И как тут вообще?
От бывшей сторожки остались только столбики по углам, остальное растащили. Во дворе валялись груды мусора и стоял остов сожжённой машины. А на третьем этаже кто-то был. Видна была пацанячья голова, запрокинутая к небу. Хлопец пил из баклаги пиво. Диму он, конечно, даже если бы захотел, не заметил. Но до третьего яруса далеко. Посмотрим, что там на первых двух.