Уровни сложности - Страница 1

Изменить размер шрифта:

Артем Каменистый

Уровни сложности

Уровни сложности - _258033_2.jpg_0
 

Глава 1

Жизнь седьмая. Старые знакомые

 

Уровни сложности - _258033_3.jpg

 Жрать хотелось до слез, до зубовного скрежета, до совсем уж позорного состояния, когда в сторону разлагающегося на солнцепеке трупа поглядываешь с мыслями гастрономической направленности.

А уж этот труп выглядел так, что самый отъявленный каннибал побрезгует. Еще при жизни этот зараженный, по традиции, остался без нижней части гардероба. Только благодаря столь пошлому факту Читер смог определить, что перед ним женское тело, хозяйка которого не считала нужным хотя бы минимально расправляться с растительностью в "зоне бикини". Всё прочее у нее пребывало в таком состоянии, что пол определить уже не получится. Замызганная майка разодрана на груди так, будто в неё не один десяток раз из дробовика выстрелили. Крови при этом выплеснулось столько, что голова покрыта засохшей коркой полностью, даже цвет волос не разобрать, от корней до кончиков изгвазданы. Убитая пролежала на асфальте не один день, вороны или другие падальщики успели неплохо попировать, расхватав самые доступные куски, включая глаза.

При этом, большая часть тела сохранилась. С одной стороны — хороший признак. Это значит, что рядом не появлялись сильно голодные зараженные, ведь такие до костей всё обглодают. С другой — плохо. Мертвяки сами по себе не умирают, да и состояние груди подсказывает, что это не только клювы и мелкие зубы сотворили, в женщину и правда стреляли. Убийцы могли покинуть это место, а могли засесть где-нибудь неподалеку, оставив труп в качестве приманки. Нечто подобное пытался проворачивать Читер, когда качался посреди пшеничного поля.

Ему здесь не нравилось. Несмотря на уверения Марта, что здесь безопасно, Читер не торопился выбираться из кустов. Инстинкт требовал держаться аккуратнее там, где на открытом месте валяется расстрелянный труп. То, что ни одной вороны рядом сейчас не видать, не нравится больше всего. Эти птицы оперативно находят еду такого рода и любят оставаться возле нее до последнего.

Приняв, наконец, решение, осторожно, стараясь не потревожить ветки, отступил в заросли и скрываясь за кустами, начал обходить железнодорожный тупик, назначенный Мартом местом встречи. Здесь выходящий из леса рельсовый путь нырял под огромные ворота, установленные в стене из бетонных плит. Поверх нее протянулась спираль колючки, за которой проглядывали козловой кран и одинокое большое здание непонятного назначения, явно не жилое. Вот туда-то ему и надо.

Но как попасть на территорию незамеченным? Или, хотя бы, не светиться возле ворот для поездов, ведь именно рядом с ними мухи жужжат над трупом.

Крадучись за кустами, вышел к другой стороне. Там располагалась пустая автостоянка, в стене напротив нее устроены еще одни ворота, но уже для машин. Калитка сбоку от них чуть приоткрыта, трупы поблизости не наблюдаются. Вот только незаметно туда попасть не так-то просто, ведь придется пересечь несколько десятков метров открытого пространства.

Недоверчиво таращась на гостеприимно приоткрытую створку, Читер вызвал в чате Марта:

— Привет. Я на месте. И это место мне не нравится. Я бы в такое соваться не стал. Уверен, что здесь всё чисто?

Товарищ отозвался через десяток секунд:

— В этой жизни я уверен только в том, что холодное пиво повкуснее теплого. Но там тебя ждут трое ребят, и тревогу они не поднимали. И вообще, я могу тебя в пати принять, будешь с ними напрямую общаться.

Читер последний совет даже комментировать не стал. С пати у него всё сложно, ведь он не может приняться к Марту. Нет, технически это не сложно, но для этого придется, для начала, стать одиночным игроком. А это подразумевает исключение из отряда Няши, что он не станет делать ни при каких раскладах. Можно, конечно, взять Марта и передать ему лидерство, пускай потом набирает, кого надо. Но есть риск, что непредсказуемый товарищ, первым делом, удалит девушку, так что, этот вариант тоже недопустим.

Решившись, выбрался из кустов, припадая на правую ногу, проковылял через автостоянку походкой раненого краба и юркнул за калитку. За ней не стал задерживаться, столь же неуклюже поспешил к дверям в единственное здание. Быстрее передвигаться не получалось, сказывалось ранение. То, что он вообще на ногах стоит, заслуга законов Континента и черного яйца регенерации — редкого трофея, который приберег на черный день. За такую штуковину можно выручить несколько сотен споранов, и она того стоит. Пусть и самая слабая, но мгновенно останавливает кровотечения, за срок до десяти часов полностью затягивает рану от пули небольшого калибра, ускоряет заживление более серьезных повреждений на срок около суток. Если покалечило не конкретно, быстро в норму придешь.

Однако, есть у этой панацеи одна неприятная особенность. Ускоренная регенерация подразумевает полный покой и усиленное питание. Ни того, ни другого Читер предоставить не смог. Слишком мало времени оставил ему неумолимый Март, а после схватки с элитой сил почти не осталось. Он едва мог передвигаться налегке, нечего и думать тянуть рюкзак с припасами. Да и откуда им взяться? Лодка пропала, а путь, как назло, пролегал по ненаселенной местности, где разжиться едой не получилось. Вот и добрался до места в столь плачевном состоянии, что сам себя грызть готов. Перед глазами то и дело расплывалась картинка, живот нездорово ввалился, малейшие усилия приводили к одышке. Организм пожирал сам себя, латая дыру, проделанную костяным шипом элиты. Хоть ничего жизненно важного, вроде, не задело, но рана не из пустяковых.

Внутри Читера встретила тишина и полумрак. Многочисленные окна, в линию протянувшиеся поверху, были покрыты столь солидным слоем пыли, что едва пропускали солнечный свет. Но этого хватило, чтобы разглядеть стеллажи, заставленные разнокалиберными картонными ящиками. Они занимали половину помещения, на оставшейся площади не просматривалось ничего, только возле запертых ворот стоял небольшой погрузчик.

— А ну стоять, если жить не надоело! — негромким уверенным голосом проговорили прямо над головой.

Попытавшись туда взглянуть, Читер был остановлен вторым приказом:

— Даже не думай шевелиться.

— О! Да это же наш Робин Гуд! — знакомым голосом произнесли из полумрака.

— Физик?! — уточнил Читер.

— Он самый. Ты что, за нами следил?

— Да нахрен вы мне сдались. Я сюда по делу пришел. Думаю, вы тоже...

— Тогда пароль назови, — потребовал скрывающийся в темном углу Годя.

— Рывок.

Из-за стеллажа вышел Физик, опустил автомат, покачал головой:

— А чего ты сразу не сказал, что в команде?

— Когда сразу? Когда вы в меня стрелять при встрече начали?

— Да не, когда сидели у ботов в стакане.

— Откуда я знал, что вы в команде? Вы об этом ни слова не сказали.

— Ну да, чего болтать. Да и команда какая-то мутная.

— Так он что, свой, получается? — спросили сверху.

— Да Толстый, это свой. Помнишь Читера? Мы про него только что рассказывали.

— Ты говорил, что он семнадцатый или около того. А этот двадцать первый.

— И точно, — удивился показавшийся Годя. — Это каким домкратом тебя так быстро приподняло?

— Да так... повезло маленько, — туманно ответил Читер и спросил: — Пожевать есть что-нибудь?

— А где ты тут видел вывеску "Столовая"? — буркнул Физик, присаживаясь на ящик. — Свое надо носить.

— Так получилось, что пустой остался. Даже живчик не в чем развести, ломает уже без него.

Годя протянул флягу:

— Хлебни, братан. Что-то и правда выглядишь хреновато, будто тебя месяц не кормили. Совсем высох. И чё с одеждой? Ты весь в крови. Как ты такой красивый ходишь? Тебя же даже безносые почуять могут.

Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com