Уроки мудрости - Страница 27
Изменить размер шрифта:
У тыквы зеленые листья горьки…
(I, III, 9)
У тыквы зеленые листья горьки…
Вот брод – переход через воды реки.
Глубок – я в одеждах пройду по нему,
А мелок – край платья тогда подниму.
Поток набухает, разлиться готов;
Фазаночки слышу настойчивый зов.
Колес не покроет разлив этих вод…
Фазаночка милого долго зовет.
Лишь солнце взойдет поутру горячей,
Согласные слышатся крики гусей.
В дом мужа уходит невеста, пока
Еще не растаял весь лед от лучей.
Зовет перевозчик меня на беду!
Все в лодку садятся, а я не иду…
Все в лодку садятся, а я не иду…
Я друга желанного жду!
Песнь оставленной жены
(I, III, 10)
I
Ветер с восточной подул стороны,
Дождь благодатный принес, пролетев…
Сердцем, в согласии жить мы должны,
Чтоб не рождались ни злоба, ни гнев.
Репу и редьку мы рвали вдвоем –
Бросишь ли репу с плохим корешком?..[43]
Имя свое не порочила я,
Думала: вместе с тобою умрем.
II
Тихо иду по дороге… Гляди,
Гнев и печаль я сокрыла в груди.
Недалеко ты со мною прошел,
Лишь до порога меня проводил.
Горьким растет, говорят, молочай –
Стал он мне слаще пастушьей травы![44]
Будто бы братья, друг другу верны,
С новой женою пируете вы!
III
Мутною кажется Цзин перед Вэй,
Там лишь, где мель, ее воды чисты.[45]
С новой женою пируете вы,
Видно, нечистою счел меня ты?
Пусть на запруду не ходит она
Ставить из прутьев бамбуковых сеть…
Брошена я, что же будет со мной? –
Некому стало меня пожалеть!
IV
Если поток и широк, и глубок –
К берегу вынесут лодка иль плот;
Если же мелок и узок поток –
Путник легко по воде побредет[46]…
Был и достаток у нас, и нужда,
Много я знала трудов и забот.
Я на коленях служила больным
В дни, когда смерть забирала народ.
V
Нежить меня и любить ты не смог,
Стал, как с врагом, ты со мною жесток.
Славу мою опорочил, и вот –
Я, как товар, не распроданный в срок.
Прежде была мне лишь бедность страшна,
Гибель, казалось, несет нам она…
Сызмальства в доме твоем взращена,
Стала отравой для мужа жена.
VI
Как он велик, мой запас овощей!
Зимней порой защитит от беды.
С новой женою пируете вы –
Я лишь защитой была от нужды.
Грубый со мною да гневный такой,
Дашь мне заботы, одаришь тоской.
Или забыл ты, что было давно?
Что лишь со мною обрел ты покой?
Зачем, о зачем мы ничтожны, бедны
(I, III, 11)
Зачем, о зачем мы ничтожны, бедны
Вдали от родимой своей стороны?
Иль здесь не для вас собрались мы, о князь,
Где едкая сырость и жидкая грязь?[47]
Зачем, о зачем мы ничтожны, бедны
Вдали от родимой своей стороны,
Назад не идем? Из-за вас без вины
В росе и грязи мы здесь мерзнуть должны!
Взросла конопля над пологим холмом
(I, III, 12)
Взросла конопля над пологим холмом,
Уж стелются юркие стебли кругом.
О старшие родичи наши, увы,
Прошло столько дней, мы всё помощи ждем!
Зачем же в поход не сбирается рать,
Иль, может быть, помощи надобно ждать?
Так долго зачем не выходит она?
О, верно, тому быть причина должна!
Из лис наши шубы сносились не в срок.
Иль шли колесницы не к вам на восток?[48]
О старшие родичи наши, от вас
Сочувствия нет, ваш обычай жесток.
Остатки, осколки мы рати былой –
В скитаньях не знаем приюта себе.
Улыбчивы, старшие родичи, вы,
Однако не внемлете нашей мольбе.
Песнь танцора
(I, III, 13)
Я плясать всегда готов
Так свободно и легко…
Над высокою площадкой
Солнце в полдень высоко.
Рост могучий, я – танцор,
Выхожу на княжий двор…
Силой – тигр, берет рука
Вожжи – мягкие шелка.
Вот я в руки флейту взял
И перо фазанье сжал,
Красен стал, как от румян, –
Князь мне чару выпить дал.
На горе орех растет
И лакрица средь болот…
Думы все мои о ком?
Там, на западе, есть дом,
В нем красавица живет –
Там, на западе, живет!
Песнь жены об оставленном родном доме[49]
(I, III, 14)
Поток выбегает к далекому Ци[50].
Стремится волна за волной.
Так сердце, тоскуя о Вэй, что ни день
Исполнено думой одной.
Прекрасные милые сестры, под стать
Нам дружный совет меж собою держать.
Нам в Цзи по дороге пришлось ночевать
И чару прощальную в Ни выпивать[51]…
Коль девушка замуж выходит, она
Отца оставляет, и братьев, и мать.
Теперь бы я теток увидеть могла
И с старшей сестрой повидаться опять!
В пути ночевать мы остались бы в Гань,
Распили бы чару прощальную в Янь[52],
Мы б смазали медь на концах у осей,
Чтоб шли колесницы обратно живей,
Мы б скоро домчались обратно до Вэй –
Коль зла не боялись для чести своей!
Одна Фэйцюань в моих думах – река,
Ей вечные вздохи мои и тоска.
Там помню я Цао и Сюй[53] города –
К ним сердце в печали стремилось всегда.
Коней бы запрячь мне и мчаться туда,
Чтоб скорбь разлилась, как из чаши вода!