Уриель Акоста - Страница 6
Изменить размер шрифта:
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Уриель, Юдифь.
Уриель
Вы пожелали — я пришел, Юдифь.
Надеюсь, я не встречу посторонних?..
Юдифь
Лишь по желанью моему пришли?
Где ж были вы? Зачем отсюда скрылись?
В такое время? Именно теперь!
Чего мне только не пришлось услышать!
Уриель
О споре с синагогой? О борьбе?
Юдифь
Мне дела нет до синагоги! Нет!
Но вы, вы — Уриель — бежать хотели!
Так неужели правда то, что вы
Смогли б жестоко и внезапно скрыться?
Уриель
Спокойнее! Оставьте нежный тон!
Вы стать должны женою Иохаи,
Об этом мне уже вы говорили…
К чему ж терзать нам снова наши раны!
Юдифь
Покорность проповедывать?
Уриель
Юдифь!
Юдифь
Я ненавижу вас за эти речи!
Уриель
Над всем и вся царит у нас семья.
Отец велит, дитя послушно воле,
И цепью роз нам кажутся порой
Железные оковы. Жизнь — темница!
Юдифь
Так говорите ж это в те часы,
Когда сомненья ваше сердце гложут
В холодном одиночестве, но здесь,
Где вы в меня вдохнули жизнь — молчите!
Беседку нашу позабыли вы?
Наш тихий мир, где речи вы со мной
О бурях исторических вели?
Не здесь ли, в парке, под зеленой сенью
Бродили мы недавно средь цветов.
И каждого цветка, травинки каждой
Вы называли имя, Уриель!
Чудесные вы приносили стекла,
Чтоб тайну мирозданья показать,
Чтоб доказать, что ум над всем царит.
Ужели в нас все умерло навеки,
Нет ничего, чтоб фениксом могло
Восстать из пепла вновь? Нет искр в огниве?
К небесным далям, горным высям путь
Вы указали мне; зачем же ныне,
Когда мой дух свободный воспарил
В священном царстве просветленья, снова
Хотите мне дорогу преградить?
Мне нет пути назад! Нет, я не буду
В ничтожности обычной прозябать!
Уриель
Чем друг для друга стали мы когда-то —
Начертано на каждом лепестке
Слезами. Да! Но этому не быть…
Ведь не для нас безумные стремленья!
Когда б мечтаний ненасытный ток
Мы в алчущих сердцах не возбуждали,
Когда бы о заоблачных мирах
Мы не вели бесед, забыв земное,
То, верно, небо пощадило б нас.
Мне не пришлось бы на распутьи этом,
Не в силах совладать с моею мукой,
Воскликнуть дерзко: «О, моя любовь,
Решайся же на выбор иль погибни!»
Грозит изгнанье мне и отлученье
И от обители твоей — пойми же! —
Меня навеки отделяет. Нет!
Не смеешь ты любить меня. Проклятьем, —
Хоть им горжусь, — делиться не могу.
Юдифь
Да разве самых лучших, самых славных
Народ прогнать способен от себя?
Уриель
Все ж будет так! Прости в последний раз.
(Берет ее руку.)
Моя Юдифь! Прощай!
(Увидев Иохаи.)
Здесь Иохаи!
С ним гости также? Не одни мы здесь
Ужель меня ты чествовать хотела?
Унизить только может этот сброд!
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Бен-Иохаи, спустившийся несколько ранее с террасы, одетый в роскошные праздничные одежды, подходит к Уриелю и Юдифи; за ним следуют гости; последними входят Манассе и де-Сильва.
Иохаи
Вот каково прощание навеки!
Вот где, Акоста, нахожу я вас!
А думал я, что в Гейдельберге дальнем
Вы птиц мышленью учите давно.
Юдифь
Зачем спешить, когда и в Амстердаме
(указывая на перо на шляпе Иохаи)
Павлины есть — уроки им нужней!
(Берет Уриеля под-руку и уводит его. Слышится далекая музыка.)
Иохаи (один)
В последний раз ты мне дерзить посмела!
Как месть сладка, когда сама судьба
Нам шлет ее!.. Пускай Юдифь бесстрашно
Акосту в зал ведет…
Де-Сильва и Манассе появляются на террасе
Манассе
Недопустимо!
Де-Сильва
Терпенье!
Манассе
Дерзость! Я ведь запретил!
Де-Сильва
Ступайте, шурин, гостя охранить.
Не проклят он еще синедрионом.
Манассе
Но он-то должен наши нравы знать —
И до суда немало предрассудков.
(Уходит.)
Сильва спускается по ступенькам.
Иохаи
Я поражен, де-Сильва! Изменили
Вы ваше мненье?
Де-Сильва
Кто имеет право
Предупреждать решение суда?