Уриель Акоста - Страница 18
Изменить размер шрифта:
Рувим
(колеблясь, сказать ли Уриелю всю правду)
Нет, брат, Юдифь…
Уриель
Ты имя произнес,
Которое судьбой моею стало.
Пусть не дрожит моя нога! Итак,
Вперед, Акоста! Прямо… не к Христу
И не к Сократу… Шествуй же спокойно…
Пусть зависти в тебе не породит
Смерть Иоганна Гуса. Прямо к смерти,
Что во сто раз ужасней, — от стыда!
(Поднимается по ступеням.)
Рувим
Жестокие превратности судьбы!
Не знает он о том, что у Манассе
Как раз теперь должно произойти!
Для матери он пожелал отречься,
Но наша мать теперь уже мертва!
Он для невесты отрекался — что же?
Ее навек он может потерять!
Сантос (внутри синагоги)
Внемли Израиль! Все ликуйте земли!
Уриель
(читает пергамент; слышны звуки тихой, далекой музыки)
«Я, Уриель Акоста, по рожденью
Из Португалии, еврей по вере,
Пред взором бога ныне признаю,
Что недостоин милостей его.
Христову веру исповедал я
Уже ребенком, чтил ее однако
Неискренне, одними лишь устами,
И сердцем был всегда враждебен ей.
Затем я снова с прежним лицемерьем,
С притворством гнусным в глубине души
К религии Иакова вернулся —
Я не еврей и не христианин
Как тех, так и других я ненавидел,
Но свой народ я ненавидел больше.
Все, что он чтит, я дерзко осмеял,
И с вожделеньем делал я все то,
Что исстари законы воспрещают.
Когда же был бессилен разум мой,
Чтоб скрыть всю скудость мыслей дерзновенных,
И нарядить их в пышные одежды,
На помощь призывал я посмеянье.
И написал, гордынею влекомый,
Я свой трактат, внушенный сатаной.
Проклятие отныне навсегда
Моей руке, что книгу написала
И мать мою до смерти довела…»
Рувим (про себя)
Пусть эта ложь тебя не ранит…
Уриель
«Кровью
Омочено перо, которым я
Ложь закрепить пытался богомерзко,
Что вере я противопоставлял.
То, что я звал источником рассудка,
Ведя с собой всех жаждущих к нему,
Все это — лишь корыто для животных,
Презренных нами от отцовских дней.
Святое слово в откровеньи божьем
Я извращал и ложно толковал,
Мне на потребу, искажая смысл,
Злорадствуя в своей безбожной лжи,
Я извращал слова пророков наших…»
(Голос его слабеет, он едва держится на ногах, раввины поддерживают его.)
«Презренным… ныне… чувствуя себя…
В своем тщеславьи гордом и безмерном,
Я искупить раскаяньем готов
Проклятия заслуженную кару.
Чтоб доказать смирение души,
Что не кичусь пред братьями своими
Моей гордыней больше, на земле
Пред входом в нашу синагогу, лягу —
Я, кающийся грешник!.. Пусть же всякий… Через меня…»
(Падает без чувств.)
Рувим
Что слышу?
Сантос
(берет свиток и читает)
«На земле
Пред входом в нашу синагогу, лягу
Я — кающийся грешник! Пусть же всякий
Через меня тогда перешагнет!..»
Рувим (вне себя)
Прочь от него! Иль и меня возьмите!
Стремительно убегает. Между тем Уриеля уносят в синагогу. Раввины следуют за ним. Вместо музыки в синагоге голоса молящихся.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Иохаи, де-Сильва (быстро входят).
Де-Сильва
Что вы хотите сделать, Иохаи!
От счастия ваш разум помутился!
Иохаи
Смотрите! Вот — гордец! Лежит в пыли!
Так пусть услышит, лежа на земле,
Что он в своих расчетах обманулся!
Что лишь для призраков отрекся он!
Юдифь — моя! И гордый лавр победы
В ее руке цветет не для тебя!
(Уходит.)
Де-Сильва (стоя на ступеньках)
О, силы рока, неужели вы
Врата небес господних сторожите!
Вы ль — ангелы с пылающим мечом
Иль злые демоны из преисподней!
Но как же это все произошло?
В то время, как надменность торжествует,
В раздумьях я и жалобах погряз.
(Всходит еще выше.)
Перешагнуть через него желает
Бен-Иохан первым. Но, поверь,
И для тебя придет пора — споткнуться!
Занес он ногу… Прянул Уриель…
В его глазах сверкают гнев и ужас…
Речь Иохаи, верно, слышал он…
Одежды покаянья он срывает…
Толпа отхлынула… сюда бежит
О, рок ужасный! Как я мог подумать,
Что шлют тебя на землю небеса?
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Сантос, Эмбден, раввины входят в смятение; за ними толпа, затем Уриель.
Сантос
Все двери настежь!
Эмбден
Отпустить народ!
Злодейство здесь!
Все
Кощунство!
Уриель (врывается)
Прочь!
Молчите все! Я знаю вас! Молчите.
Богач Бен-Иохаи… Иохаи…
Так это он ногой попрал меня?