Уриель Акоста - Страница 15
Изменить размер шрифта:
Де-Сильва (про себя)
Высокое святое попеченье!
Сантос
Просила также о свиданьи с ним
Манассе дочь, пророчица Ваала,
Мои проклятья смевшая презреть.
Де-Сильва
Отказано ей так же, как другим?
Банкротство Вандерстратена второе
Весь Амстердам так страшно потрясло.
Все обсудив и взвесив, Иохаи,
Акционер одной из крупных фирм,
Устроил хитроумную ловушку,
А — шурин мой в тени своих садов,
В своем кругу привычном, беззаботно
Живя в мечтаньях, твердо уповал
На точность неизменную доходов;
Но между тем, отвергнутый жених,
В делах знаток, искусник молодой
Сплел сеть такую, — как плетут частенько
В Венеции иль Лондоне, — когда
Хотят злорадно натравить, как стаю,
Торговый мир на одного дельца.
Мой шурин пал, — а ныне Иохаи,
Любовной жаждою своей томим,
Используя отчаянье и горе,
Для примиренья руку протянул.
Исход один. Пожертвовать собою
Без промедленья не должна ль Юдифь?
И боль презреть, презреть измену другу,
Свои сомненья, даже смерть презреть,
Все для того, чтоб выручить отца,
Который жить вне роскоши не может.
То самое, что некогда она
Ждала от Уриеля — Отреченье
Во имя братьев, матери, себя —
Сама обязана свершить, немедля…
Вы это также скрыли от него?
Сантос
Запрещены во время испытаний
Общение с людьми и переписка.
Прислужник приносит письмо.
Прислужник
Письмо Акосте.
Сантос
Принимать нельзя!
Прислужник
Его принес Рувим, один из братьев,
И передать Акосте умолял.
Сантос
Вестям мирским в ту келью проникать,
Где грешник в покаяньи пребывает,
Запрещено. Верни его назад.
Прислужник уходит с письмом.
Де-Сильва
Где ж это сказано? Вы не хотите,
Чтоб тихий вздох к несчастному проник?
Чтоб он о горестных ночах Юдифи
И гибели Манассе не узнал?
Ведь вам известно, что на отреченье
Решился он для матери своей
И для невесты. Ныне изменились
Все эти обстоятельства. Скрывать
Нечестно, право, от него, де-Сантос,
Отчаянье невесты дорогой
И матери предсмертные страданья.
Сантос
Вот, посмотрите, шествует Акиба,
Он полон сил и в девяносто лет.
Ему опорой — преданность завету.
Своей рукою пастырской Акосте
Текст отречения он передаст.
К молящимся, де-Сильва, поспешите!
Утихнет скоро в вашем сердце скорбь.
Де-Сильва
Я ухожу, но с кающимся вам,
Де-Сантос, нужно поступать разумно,
Его должны вы все благодарить:
Смирение такого человека
Власть церкви укрепляет над толпой.
Желаю я, чтоб не пришлось, раввины,
Вам каяться в раскаяньи его.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Рабби Бен-Акиба, главный раввин, которого ведут под-руки два молодых раввина; рабби Ван-дер-Эмбден с пергаментным свитком в руках, Сантос; позднее Уриель.
Акиба
(которого подвели к почетному креслу у стола)
Вы отреченье принесли, Ван-Эмбден?
Эмбден
Здесь на пергаменте написано оно,
Достопочтенный Бен-Акиба.
Акиба
Пусть же,
В последний раз предстанет предо мной
Несущий покаяние. Садитесь.
И верьте мне, что это всё бывало
Уже не раз!
Сантос
Сюда идет Акоста.
Акиба
Бывало всё… Садитесь же, раввины!
Ван-Эмбден должен протокол вести…
А то слова ведь в воздух улетают.
Поверьте мне, — бывало все не раз!
Раскол, эпикурейцы, богохулы…
Новинкой всё считает молодежь…
Всё это было, верьте мне, раввины, —
В Талмуде каждый может прочитать
О том, что всё не раз уже бывало.
Входит Уриель, бледный и изможденный.
Акиба
Акоста, сядьте!.. Там стоит… вон там…
Не правда ль стул вон там стоит, раввины?
Акоста, сядьте… Девяносто мне…
Устали ноги… Все ведь это знают…
Устали ноги… в девяносто лет…
(Садится.)
Сантос
Кратчайший путь избрали вы, Акоста…
Акиба
Де-Сантос, стойте… Бен-Акиба сам
С ним говорить намерен… все бывало!
Мой мальчик, Уриель, смотри сюда…
Есть два пути для тех, кто сомневался
И кто сомненьями по горло сыт.
Путь первый покаянья — строг, но краток,
Второй — помягче, но зато длинней.
Уриель
Короткий мне. Убейте, но скорее!
А как умру я — безразлично мне!
Акиба
Куда спешишь на молодых ногах?
До отдыха им шествовать немало.
И далеко последний твой привал.
Не нам — тебе ведь нужно покаянье.
Зачем же ты спешишь, как дикий вихрь?
Из-за меня нет нужды торопиться!
Пусть покаянья не увижу я,
Что из того — его узрит всевышний.