Удар из прошлого - Страница 172

слов не разобрать. Но друг друга никто не слушает. Тимонин тоже орет в голос, перекрывая этот шум.

– А писателя Чехова тоже жиды убили?

– Разумеется, – орет в ответ Лопатин. – А кто же его ещё убил?

Тимонин старается вспомнить важные детали. Кажется, он слышал несколько иную версию смерти писателя. Но это уже не имеет значения, мысли рассыпаются в прах.

– А Есенина тоже они?

– И Есенина замочили, – кричит во всю глотку Лопатин.

– А Маяковского?

– Ну, этого само собой евреи грохнули. И Горького тоже.

Лопатин пускается в долгие объяснения. Выясняется, что поэзии он не любит, книг не читает, но знает все подробности кончин, государственных мужей, великих поэтов и писателей. Обрыв.

Ночная дорога в голой степи. За рулем машины все тот же Лопатин. Фары дальнего света вырывают из темноты чахлые кустики, какие-то одноэтажные постройки. Распахиваются створки ворот, в окнах не видно света. Машина останавливается, Тимонин выбирается из салона, оступается и падает. Становится на карачки, в темноте он натыкается лицом на колючки чертополоха, разросшегося вдоль забора. Изо рта вырывается горячий фонтан блевотины. Дальше – полная темнота.
* * * *

Дверь распахнулась, на пороге появился Лопатин, уже справивший нужду. Он был не так сильно пьян, как показалось Тимонину несколько минут назад.

– Проснулся? – спросил Лопатин и сел к столу. – Гутен морген в таком случае.

– Угу, морген, – отозвался Тимонин.

Только теперь он осмотрелся по сторонам. Ничего особо примечательного. Комната большая и длинная, похожая на зал, больше напоминающая не человеческое жилье, а казенное помещение. У окна стол с полупустыми бутылками и бедной закуской, койка, облупившийся от полироли бельевой шкаф. У дальней стены большой телевизор и видеомагнитофон, три стеллажа, забитых видео кассетами. К ближней стене, обшитой вагонкой, кнопками пришпилили несколько нацистских плакатов. Среди них выделялась многоцветная киноафиша фильма режиссера Сокурова «Молох», где главным героем стал Гитлер, любовник, человек и семьянин.

Рядом с афишей большая портретная фотография создателя фильма: круглолицый человек азиатской внешности с пышными усами подпирал ладонью собственный подбородок. Лопатин перехватил заинтересованный взгляд гостя.

– Вот он, вот он самый, – Лопатин показал пальцем на портрет кинорежиссера, словно уличил того в краже кошелька из кармана. – Он первый не побоялся признаться в любви к Адольфу Гитлеру. Публично признаться. Уважаю его, хоть он и чурка.

– Гитлер чурка?

– Да не Гитлер. Режиссер этот, мать его.

Лопатин подошел к стене, вытянул вперед губы и поцеловал портрет режиссера. Затем ладонью стер слюну с фотографии и уселся к столу. Он разлил водку по стаканам, придвинул к Тимонину миску с вареной картошкой и яйцами. Выпили за процветание националистов из «Штурмовика». Лопатин подавился водкой. Он подумал, что до процветания дальше, чем до Луны.

– Тебе тут нравится? – спросил Лопатин.

– А где мы?

– На учебной базе националистическойОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com