Учитель истории - Страница 9

В то лето одна из куриц запросилась в наседки. Соседи подсказали, что надо делать. В большой корзине на подстилку сложили яйца, и курица стала их высиживать. Детям интересно было наблюдать, как курица бережно обходится со своим хозяйством, как терпеливо, изо дня в день высиживает цыплят.

Сколько радости испытали, когда цыплята вылупились, и стали шумной стайкой сопровождать маму-наседку. Как бережно и воинственно оберегала она свое потомство. Как интересно было наблюдать за цыплятками. Поначалу они бегали за курицей, откликаясь на её призывное кудахтанье, а когда подросли, стали играть. Потом и вовсе возникали ссоры. Схватит подросток червячка, а другой во всю свою цыплячью силу отнимает у него. А когда гребешки прорезались, и можно было отличить петушка от курочки, начались настоящие петушиные бои. Столкнутся два петушка, по одним им ведомым причинам, и начинают наскакивать друг на друга. Клювиками норовят нанести поражение своему сопернику и при этом угрожающе машут крылышками, на которых ещё не успели вырасти перья. Но стоит курице закудахтать, подзывая к себе, как все ссоры прекращаются, и дети дружно устремляются к маме.

В степном раздолье вокруг села птиц водилось немного. Вездесущие воробьи, своими размерами и беззащитностью вызывали умиление, когда затевали игры, купались в пыли или лужах после дождя. По утрам Аркаша с удовольствием слушал пение едва различимых в небе жаворонков. Небрежно, не проявляя никакого интереса, смотрел на ворон, одиноко вышагивающих в поисках, чего бы своровать. Ласточки, стрижи, которых долго не умел различать Аркаша, синицы. Вот почти и весь перечень. Орлов в тех местах не водилось. Были коршуны — гроза цыплят. Коршуны обитали в степи. Но отдельные экземпляры нет-нет да появлялись над селом. На кур не нападали, слишком велики и неподъёмны. На цыплят охотились. Аркаша не раз был свидетелем, как парящий коршун вдруг застывал на месте, а потом камнем падал на землю, хватал несчастного цыплёнка и стремительно улетал.

Когда наседка вывела цыплят и стала выгуливать их на улице, Аркаша, завидев коршуна, брал толстую хворостину и принимался охранять. Но и коршун был видимо не дурак, ни разу, ни один из них не рискнул напасть на цыплят, находящихся под такой надёжной охраной.

Уже в четыре года Аркаша выучил больше десятка букв и приспособился с их помощью читать газеты. Брал газету, водил пальцем по строке и называл вслух известные ему буквы. Свою любимую книжку «Олешек Золотые Рожки» с золотым тиснением на обложке Аркаша читал уже в три года. Не зная букв. Ему так много раз читала мама этот сборник сказок, что Аркаша их запомнил наизусть. Открывал книгу, по картинкам видел, какая это сказка, и читал вслух. Особенно ему нравилось демонстрировать своё умение перед знакомыми взрослыми, которые с пониманием относились к хитрости мальчугана.

В четыре года Аркаша кроме газет, таким же способом стал читать учебники сестры-школьницы. Но уже научился и писать печатными буквами. Освоил без затруднений, так как хорошо и уверенно рисовал.

В пять лет продолжал изучать буквы, а в шесть, на день рождения, в январе сорок третьего получил в подарок от мамы букварь. Это был лучший в жизни подарок. Ни один подарок за всю последующую жизнь не будет так замечателен и дорог, не оставит по себе незабываемую память. Переходя от страницы к странице, изучая букву за буквой, Аркаша усвоил слоги, чтение по слогам. К школе он читал весь букварь без запинки. Это не значит, что обучение далось легко. Научиться произносить две буквы как один звук — не сразу получается. Пришлось немало помучиться. Но у Аркаши хватило терпения до школы усвоить букварь. Детские книжки читать ещё затруднялся, но по букварю получалось.

Книжек было немного. Кроме сборника сказок была ещё книжка в красочной твёрдой обложке «Былинки. Рассказы, Сказки и Стихи» с пометкой «Литография Товарищества И.Д.Сытина. Москва, Пятницкая ул., свой дом. 1911 г.». Иногда сестра читала Аркаше из книжки «Тарасова доля» про украинского поэта и художника Тараса Шевченко, которую ей мама подарила на память 24 июля 1940 года, о чём свидетельствовала мамина надпись, сделанная карандашом.

Была у Аркаши любимая книжка «Рыжик». Читали вслух. Аркаша проникся любовью и сочувствием к обездоленному, живущему в бедности мальчику. Восторгался шестилетним Рыжиком, своим ровесником, как тот лихо хороводил среди мальчишек и ездил верхом на выхоженной им громадной лохматой собаке. Аркаша возмечтал тоже иметь такую собаку. Он тоже, как Рыжик, смог бы разъезжать по деревне верхом или запрягать в санки. Но понимал, что это только мечты. Козу не смогли прокормить, а где же прокормишь собаку.

Аркадий Львович решил перечитать книгу. Захотелось убедиться, насколько верно сохранились детские воспоминания, какое впечатление произведёт книга почти через семьдесят лет после первоначального прочтения. Старый учитель принялся за чтение детской книжки, а если быть более точным, за чтение книги детства.

Оказалось, в детстве ему читали не всю книгу. Сам он тоже пытался читать и помнит прочитанное. Это могло быть во втором полугодии в первом классе, когда стал читать книги помимо букваря. Именно тогда самостоятельно прочитал несколько начальных глав. Включая бегство из дома, когда Рыжик познакомился со слепым стариком. Прочитанное в детстве заканчивалось тем, что мальчик обнаружил, что старик притворяется слепым. Всё остальное Аркадий Львович читал впервые.

Книга запомнилась и произвела впечатление, потому что Аркаша на себе испытал, что такое голодная жизнь. Ему нетрудно было проникнуться сочувствием и состраданием к мальчику-ровеснику.

А Аркадий Львович, дочитав книгу до конца, горестно констатировал. Как же убого складывалась жизнь детей и подростков в России на протяжении всего ХХ-го столетия. Первая мировая война, революция и гражданская война привели к увеличению массовой беспризорности. В период сталинских репрессий детские дома пополнились детьми «врагов народа». Затем Великая Отечественная война, осиротившая миллионы детей. Новая волна детской беспризорности в девяностые годы, после распада СССР. Миллионы детей испытали на себе судьбу чеховского Ваньки Жукова и «детей подземелья» Короленко.

Из раннего дошкольного детства сохранилась в памяти любимая книжка его мамы «Записки маленькой гимназистки» Лидии Чарской. Мама со слезами умиления вспоминала и рассказывала грустную историю девочки-сиротки. Иногда читала вслух отдельные главы. Сама выросла в трудное тяжёлое голодное время, и потому так близко к сердцу принимала печальную судьбу маленькой гимназистки. Аркаша с пониманием относился к переживаниям мамы, но в те годы книжку целиком не прочитал.

Уже школьником много лет спустя несколько раз будет брать книгу, чтобы прочитать. Но после нескольких глав переключался на другие, а эта так и оставалась не прочитанной. Хотя сгорал от любопытства, хотелось самому убедиться, чем покорил маму рассказ Чарской, фамилию и имя которой мама до конца жизни произносила с откровенным восхищением.

Книга сохранилась. Мама прожила долгую жизнь, умерла на девяносто первом году. И вот уже самому Аркадию Львовичу исполнилось семьдесят пять. Аркадий Львович взял с полки книжку, ставшую семейной реликвией. Обложка из толстого картона, обтянутого тканью, с наклеенной картинкой и тиснением:

Аркадий Львович ничего не знал о писательнице. В «Википедии» обнаружил следующее. Лидия Алексеевна Чарская родилась в Петербурге в 1875 году. Отец — военный, дослужился до звания генерал-лейтенанта. Мать умерла при родах. Воспитывалась сестрами покойной матери. Окончила с отличием Павловский женский институт в Петербурге. В десять лет сочиняла стихи, с пятнадцати вела дневник. В 18 лет по окончании института вышла замуж за офицера Б.Чурилова. Муж, получив назначение по службе в Сибирь, оставил жену вместе с новорождённым сыном. После окончания Драматических курсов принята в Петербургский Александрийский Императорский театр, в котором прослужила до 1924 года. Играла незначительные эпизодические роли. Платили мало. Попробовала писать. Первая повесть, изданная в 1901 году, «Записки маленькой гимназистки» сделала писательницу знаменитой. В журнале для детей «Задушевное слово» автора назвали «властительницей дум» российских детей, особенно школьниц. Повести Лидии Алексеевны переводились на иностранные языки. Учреждена премия-стипендия имени Л.Чарской для гимназистов. За свою жизнь Чарская написала более восьмидесяти книг.