Убийство матери - Страница 5

Анжелика всегда знала, что это очень хорошие стихи про очень хорошую любовь. Эдик стихи как будто тоже оценил. В счастливый день морозной любви он помогал Анжелике стихами и песнями Высоцкого. Позже выяснилось, что других он просто не знал. Точнее говоря, игнорировал. Стихи жены он неизменно хвалил, чтобы не обидеть. Но он не был ограниченным. Просто к стихам и песням относился индифферентно. Зато у него было много других достоинств. Прежде всего – любовь к Анжелике. Обаяние. Порядочность. Мужская красота. Обширные знания точных наук и не точных. Казалось, он знал всё, кроме стихов и песен. Может быть, их тоже знал, только скрывал от Анжелики. А от Аделаиды Карловны не скрывал. Иначе как она смогла признать Эдика? И полюбить его, как Евгения Онегина? Иногда Анжелике казалось, что Аделаида Карловна перещеголяла даже её. Но она не испытывала никакой ревности. Аделаиде Карловне только что исполнилось семьдесят, и она не рассчитывала на взаимность. По правде говоря, Анжелике приходилось экономить свою ревность, потому что в Эдика влюблялись все подряд. И по-хорошему, и по-плохому. Например, вся коммунальная квартира. Причём и женщины, и мужчины. Но больше всех – Аделаида Карловна. Они влюбились, конечно, по-хорошему. Во-первых, потому что были хорошими людьми. А во-вторых, их средний возраст составлял шестьдесят лет. По-плохому в Эдика влюбилась Флора. Она давно поменяла перуанца на негра, негра – на китайца. Выбирала, на кого поменять китайца. Увидела Эдика – и выбрала его. Но Эдик не умел любить по-плохому. Он не выбрал Флору и не изменил хорошей любви.

Анжелика гордилась любовью коммунальной квартиры. Она знала, что не все коммунальные квартиры в Москве такие хорошие. Она верила в идеал, хотя давно знала, что не бывает всё хорошее или всё плохое. Бывает больше хорошего или больше плохого. Она знала это очень долго. Но в один не прекрасный момент перестала это знать. Должно быть, в тот момент, когда ушла вера. Она поняла это не сразу. Месяца через два-четыре. Когда поняла – написала стихи:

Тогда она не знала, что будет ещё хуже. Тупик был впереди. А за тупиком – убийство матери.

И, как оказалось, равнодушие. Равнодушие заменило ненависть. Интересно, какое это равнодушие – русское или французское? Анжелика ещё не знала, что будет после равнодушия. Но уже знала, что, перерезав матери горло, она больше никогда не напишет стихов и никогда не спасёт свою дочь. Она опять прислушалась к себе. Ей не хотелось сочинять, есть, пить, спать, заниматься любовью. Анжелика почувствовала страх. Наверно, потому, что стало меньше крови. Заколдованный круг. Она не смогла спасти себя вместе с Джульеттой. И мать – тоже. Нет, не то. Она не должна спасать мать. Мать – отдельно. Это мать должна спасать Анжелику. Она её и спасала – много раз. А потом отказалась, и Анжелика её убила. Страх усилился. Значит, после равнодушия – опять страх. Наверно, опять французский. А разве страх бывает русский, французский или японский? Да, бывает. Это точно. Когда она любила Эдика по-настоящему, она боялась за него по-русски. Боялась, что кто-нибудь обидит. Боялась везде, даже – в любимой коммуналке.

Анжелика попала в неё не сразу. А полюбила с первой улыбки. Ей понадобился год, чтобы найти хорошее жильё в хорошем месте. И это неудивительно, потому что хорошее редко лежит на поверхности. Лучше Столешникова переулка в Москве не было и нет. Анжелика любила Москву, пока была в состоянии любить. Она любила столичный спёртый воздух центра и провинциальный свежий воздух окраин. Московские бульвары и театры, необозримые современные проспекты и тесные старинные улочки. Обитателей родной коммунальной квартиры и публику родной улицы Горького. Но больше всего она любила Столешников переулок. Он ей снился много лет – до иностранных снов. Вместе с Гиляровским, подземным кафе, обсыпными пирожными и муравьиной толпой. Вместе с коммунальной квартирой, которую она откапывала целый год. Как археолог. До Столешника были другие районы Москвы. Там Анжелика жила более или менее хорошо. В зависимости от процента хороших и плохих людей. Везде находились люди, которые обманывали и обижали. Но хороших было намного больше. От одних Анжелика ушла, потому что в её комнату приехал их племянник. От других – потому что не хотела участвовать в сложных взаимоотношениях жены, мужа – алкоголика и взрослой дочери. С третьими рассталась, потому что было неудобно перед замечательной матерью замечательного сына, которому Анжелика не ответила взаимностью. У матери Флоры не задержалась, потому что не хотела шпионить за подругой и её любовником. Следующая хозяйка была инвалидом, и от этого тяжёлого зрелища Анжелика убежала быстро и далеко. К очаровательной старушке, которую разборчивая студентка покинула по той меркантильной причине, что до института было два часа пути. Анжелика перекопала всю Москву и докопалась наконец до Столешникова переулка. Она искала идеал и нашла его. Изолированная квартира была бы ещё идеальнее, но на неё не хватало денег. За комнату Анжелика платила двадцать пять рублей. Через год в гости приехала мама. Она узнала про двадцать пять рублей, и ей стало стыдно. Между ней и хозяйкой произошла следующая дискуссия:

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.