У судьбы другое имя - Страница 51

– Слушай, ну чего ты злишься? Хочешь развода по-итальянски? Я не возражаю. Бей посуду, круши мебель. Только, пожалуйста, без меня.

– Да, Илья, – вздохнула Зоя, – я всегда знала, что ты ледяной.

«И что делать, чтоб его удержать? Соврать, что беременна? – неслись, как сумасшедшие, ее мысли. – Сказать, что ради него я предала свою единственную, настоящую любовь?»

Но перед самой собой надо быть честной. Не ради Ильи она тогда Василия предала – ради выгод, которые ей сулил союз с молодым и хватким бизнесменом. А что отношения продлились совсем недолго и женой миллиардера она побыть не успела – сама виновата. Не оценила риски.

И девушка спокойно произнесла:

– Что ж, милый. Доброго тебе пути. И будь счастлив.

В конце концов, у них ведь и правда не любовь была – сделка.

А что теперь договор расторгается – обычный форс-мажор. Нужно уметь проигрывать.

…Но до чего же ей вдруг захотелось увидеть Василия! Нескладного, не приспособленного к жизни, нерационального… Упасть ему в ноги, повиниться. Вася не злой. Поймет ее. Простит.

Звонить ему домой Зоя, конечно, не решилась. Но едва приехала в офис, даже автоответчик не стала прослушивать – немедленно отправилась в дружественную рыбную фирму. И (неважно, что о ней подумают!) с ходу налетела на секретаршу:

– Вася Касаткин к вам когда в последний раз приезжал?

– Касаткин? – нахмурила брови та.

– Мелкий оптовик. Он в Подольск рыбу вашу возил.

– А-а… – вспомнила девушка. – Мы с ним уже давно не работаем.

– Почему?

– Понятия не имею. Просто не приехал однажды – и все. Хотя товар для него зарезервировали. Шеф даже грозился неустойку выписать. Но потом рукой махнул – партия смешная, меньше ста килограммов. Не искать же его специально, раз сам не появляется!

– А у вас его координаты остались? – спросила Зоя.

– Сейчас посмотрю. Да. Телефон. Пятизначный.

Девушка заглянула через плечо секретарши в монитор, разочарованно произнесла:

– Домашний. У меня он есть.

– Слушай, а зачем тебе этот Касаткин? – хранительница рыбной приемной наконец дала волю любопытству.

«Хочу сказать ему, что я – предательница и сволочь. И что по-прежнему его люблю», – вздохнула про себя Зоя. Но вслух с бесстрастным лицом деловой леди произнесла:

– Он мне машину однажды очень здорово починил. Думала, может, еще раз поможет.

– Так позвони ему домой. Только встречайтесь лучше на нейтральной территории, не здесь, – хихикнула секретарша. – Наш босс сказал: чтобы ноги Касаткина больше тут не было!

Зоя в глубокой задумчивости вышла в коридор. Васька, конечно, необязательный и легкомысленный, но… Почему вдруг исчез, никого не предупредил, на убытки налетел? Он, конечно, не Илья. С бизнесом своим расстаться мог легко – только ради того, чтобы с ней ненароком не столкнуться в офисных коридорах. Ну, просто бы не приезжал больше, и все. Зачем товар-то заказывал?

«Позвоню ему все-таки домой, – решила Зоя. – А если жена ответит – трубку брошу».

Страшно, стыдно, противно. Она даже плечи ссутулила.

И вдруг услышала:

– Девушка!

Обернулась, увидела: к ней спешит немолодая тетенька. Тоже из рыбной фирмы – кажется, менеджер.

Зоя остановилась:

– Да?

– Вы Васю Касаткина ищете?

– Ну, я хотела… – приготовилась она повторить легенду про ремонт машины.

А женщина вздохнула:

– Беда у него.

– Что случилось? – Вопрос прозвучал куда встревоженней, чем положено случайной знакомой.

– Я просто тоже в Подольске живу, поэтому знаю, – скорбно поджала губы собеседница. – Заболел он. Серьезно.

– Чем?

– А серьезная болезнь существует всего одна, – печально произнесла женщина. – Рак у Васи. В последней стадии.

У Зои перехватило дыхание.

– Не может быть, – прошептала она.

В последней стадии… А она – веселилась, спокойно строила собственный бизнес, личную жизнь…

Менеджер внимательно взглянула на Зою:

– Вася не хотел, чтобы кто-нибудь здесь знал.

Просветила девушку взглядом пожилого, мудрого человека и тихо добавила:

– Но мне почему-то кажется: вам – сказать нужно. Он на Каширке лежит. Можете навестить.

Зоя, словно автомат, добралась до своей офисной комнатухи. Кинулась в спасительную тишину, заперла за собой дверь, упала в кресло. Слезы сами собой заструились из глаз. И вдруг в кабинете весело зазвонил телефон. Вася когда-то ей и поставил вместо стандартного звонка смешное чириканье. Трубку Зоя не сняла – дождалась, пока включится автоответчик, и услышала:

– Зоя, ну где ты ходишь? – проворчал Павлик, ее агент в «Столичной газете». – Сама просила «голосуйку» на завтра, а теперь трубку не берешь! Мы номер подписываем через полчаса. Не отзвонишься – к черту выкину, поняла?

Горячая пора. Кампания «Голосуй или проиграешь» в самом разгаре. Размах феноменален, бюджет огромен. Зое тоже достался от державного пирога аппетитный, сытный кусочек – ее агентство всю поддержку в прессе обеспечивало. Спасибо Илье, подкинул клиента!

На прошлой неделе абсолютный рекорд поставили – тридцать восемь публикаций! Отчеты с концертов, интервью с артистами, даже небольшая производственная заметка – репортаж с фабрики, где на футболки портреты Ельцина наносят.

И заказчик требует: еще, еще, еще! Любые издания, вплоть до многотиражек. Любой формат – хоть письмо в редакцию, хоть фотка веселых студентов с пивом и сигаретами, но одетых в пресловутые майки. Только придумывай, охватывай, крутись! Чтоб пачка газет у Самого на столе оказалась как можно толще.

Зоя поспешно вытерла слезы, схватила трубку, выкрикнула:

– Павлик, чудо мое, прости!

– С утра тебя ловлю, – продолжил ворчать журналист. – Хоть бы мобильник завела… Неужели не можешь себе позволить?

– С каких шишей, Павлуша? Ты ж не патриот. Бесплатно работать не станешь.

– Ладно тебе прибедняться. Так чего? Ставлю я материал?

– Конечно! А что с «Вечерним временем»? Не удалось подходы найти?

– Да обнаружил один вариант. Только там люди жадные. Меньше чем за двести и разговаривать не станут.

– А ты говоришь: мобильный телефон… – вздохнула девушка. – Я с твоими запросами скоро вообще разорюсь.

– Значит, послать их? – лукаво произнес журналист.

– Нет! Ты на факсе? Стартуй. Сейчас вышлю текст.

– Три тыщи строк, не больше, – предупредил Павел.

– За двести долларов? Вообще грабеж!

– Ну, иди тогда в рекламный отдел. Там с тебя все пятьсот возьмут.

– Интервью с Сергеем Минаевым! Его вообще бесплатно печатать надо!

– «Про-го-ло-суй или проиграешь!» – спародировал певца Павел. И милостиво произнес: – Ладно. Может, за сто восемьдесят договорюсь…

– И проследи, чтоб заметку не сократили, – строго добавила Зоя. – Там две странички всего.

Она выхватила из пачки уже распечатанных статей пресловутое интервью. Хотя и предпочитала писать тексты сама, сейчас не справлялась – взяла в помощники троих студентов. И как раз вчера получила от них новую порцию. Хорошо бы перечитать, подправить, но некогда. Каждый день на счету, каждый час. Заказчик ясно дал понять: нынче не качество важно, но охват, объем.

Пока первая страница ползла через факс, Зоя быстро проверила подпись. Чтоб опознать материалы, проходившие через ее агентство, их всегда подписывали «лошадиными фамилиями»: Овсов, Седлов, Копытин, Кучеров, Уздечкин. Но, когда сплошной поток статей, авторы начинали изгаляться, фамилии выдумывать самые фантастические. Заказчику все равно, лишь бы на «лошадь» было указание, но в редакциях смеялись, а то и просто меняли. Однажды «Боливара Боливарского» исправили на Ивана Петрова – еле потом удалось с заказчика деньги стребовать. И сегодня тоже выпендрились: над статьей стояло «Михаил Кобылянский». Зоя шариковой ручкой исправила фамилию на «Кобылкин».

Вовремя она в офис пришла – «Столичную газету» заказчик любил, платил за нее всегда щедро.

«Когда все закончится – на мобильник с прямым номером да с годовым контрактом точно заработаю».