Тысячелистник обыкновенный - Страница 4
Изменить размер шрифта:
«Иду на Вы!»
Иду на Вы!
«Как дай Вам Бог
Любимым быть другой, любила
Я Вас!»
…Улыбка. Тихий вздох.
И на паркет пролью чернила.
Но, перейдём опять на ты…
«Любя тебя» – уже поэма,
С сюжетом, фабулой и темой
Невероятной широты.
Теперь на «мы»… Включаем вальс
Свиридова, и кружим, кружим,
Несёмся по небу и… дружим…
Легонько за руки держась…
И я боюсь, что опалю
Своей твою… Что делать будешь?!
Теперь на «я»: «Ведь я люблю!»
Теперь на «а»: «А ты не любишь».
Причал
Ты думаешь, мне не больно
Прощальным лучиться светом?
Покачиваясь на волнах,
Лови парусами ветер!
Разлуки и встречи – игры.
На нервах. Канатах крепких.
Надейся, что я не вскрикну,
Не скрипну понтоном ветхим.
Забудем про день вчерашний.
Не надо друг другу сниться.
Надеюсь, тебе не страшно,
Что ты превратился в птицу?
Лети, набирая скорость,
Вдогонку весёлым стаям.
Ты прав. Якоря – не корни.
К причалам – не прирастают.
Ничего2
Сердце на печаль обречено,
Завтра ты уйдёшь навеки.
– Что ты видишь в небе?
– Ничего.
– Жалко мне тебя, калеку!
Рассчитали счастье на века
Два влюблённых идиота.
Прячется луна за облака.
Вспомнит ли о ней хоть кто-то?!
Через пять столетий или семь
Я найду тебя на небе.
– Где ты был, царевич Елисей?
Почему со мною не был?
Завтра на душе – черным черно.
Разные у нас дороги.
– Что ты видишь в небе?
– Ничего…
Что я вижу в небе? Бога.
Аутодафе
Спросят о желании последнем, —
Точно, попрошу вколоть наркоз.
Эта осень жжёт меня как ведьму
В равнодушном пламени берёз.
Понимаю, завидно ей стало, —
С ней ты так вовек не хохотал,
Сколько бы она не колдовала,
Следуя по жизни по пятам.
Хоть бы даже в золото рядилась,
Будто собирается на бал,
Никогда такой тебе не снилась
И не убивала наповал.
Как бы не сдирала с сердца накипь
Клятвами, что лета стало жаль,
С ней ты так доверчиво не плакал,
Незаживших ран не обнажал.
Жжёт меня от лютого бессилья,
На кострах берёзовых огней,
Думает, что если стану пылью,
Выветрюсь из памяти твоей.
Я в огне… А небо слишком бледно,
Чтоб воспринимать меня всерьёз…
Спросят о желании последнем, —
Точно, попрошу вколоть наркоз.
Ты меня однажды вспомнишь
Черной птицей в окна полночь,
Птицей белой добрый день…
Ты меня однажды вспомнишь
За тридевять за земель!
Улыбнёшься, прослезишься,
Покачаешь головой:
Надо ж было так влюбиться,
Словно сказочный герой!
Полем-лесом, лесом-полем
Скачет резвый горбунок…
Ты меня однажды вспомнишь,
На одной из ста дорог…
Вспомнишь ясно, вспомнишь страстно,
Удивясь, что за года,
Не был ты так чудно счастлив,
И так молод, как тогда…
Будет мирно цвесть шиповник
У обочины пути…
Ты меня напрасно вспомнишь —
Без намеренья найти.
О минувшем поразмыслишь
И махнёшь на все рукой.
Так всегда бывает в жизни
Человеческой такой…
Срок
Чей-то след смывает море
Равномерно, осторожно.
Ничего нельзя ускорить
И замедлить невозможно.
Ни усмешкою надменной,
Ни касаньем пальцев нежных
Не приблизим, не отменим
День разлуки, крах надежды.
«Не сомневаюсь, ты сумеешь объясниться…»
Не сомневаюсь, ты сумеешь объясниться.
Причины веские, и поводов семьсот.
И ты, конечно, очень хочешь измениться.
А я опять должна «простить тебя за всё».
И прямо завтра мы опять «начнём сначала»,
И в этот раз ты «ни за что не подведёшь».
Как много счастья ты мне в жизни обещаешь…
Но – замолчи! Ты мне мешаешь слушать дождь.
«Ты не должна рассказывать ему…»
Ты не должна рассказывать ему,
Что в день, тобой объявленный последним,
Срываясь с крон к земле по одному
Летели листья, нехотя и медля.
Как будто притяжение земли
Ослабло так, что к ней не дотянуться,
И эти листья всё ещё могли
К ветвям, навек покинутым, вернуться.
Как будто срыв, – всего лишь робкий шаг,
И вечными разлуки не бывают,
Они летели, медленно кружась,
Взвиваясь, замирая, забывая,
Что листопад – не выдумка, а рок.
Ища во всём таинственные смыслы,
Читая прозу жизни между строк,
Не говори ему про эти листья…