Ты прекрасный друг(СИ) - Страница 25

– А помнишь, как я набрала на пляже булыжников и заставила их везти с собой домой в чемодане?

– Я боялся, что в аэропорту придется доплачивать за перевес!..

Я громко захохотала.

– А помнишь, – в свою очередь сквозь смех продолжил папа, – Как в детском саду одна девчонка хвасталась перед тобой, рассказывая, как научилась садиться на шпагат. И ты потом неделю донимала нас с мамой, чтобы мы купили тебе этот самый шпагат, и ты тоже могла на нем хоть немного посидеть!

Вновь раздался наш с папой дружный хохот.

– Ой, не могу, – отсмеявшись, сказала я, – Слушай, ты всегда так ездишь?

– Как? – удивленно спросил отец.

– Как черепаха Тортилла. Ну, серьезно! Мне кажется, будь на дороге «Запорожец» без колес, он и то бы дал нам фору.

– Инна, я же сказал, что хочу, чтобы тебе было комфортно и безопасно… Но если ты настаиваешь, – отец коварно ухмыльнулся, и резко развернулся на ближайшем светофоре, – Знаю я тут неподалеку одну свободную дорогу… Сама напросилась!

И вот мы мчим на огромной скорости, и сердце мое уходит в пятки. Адреналин играет в крови. Я машинально хватаюсь за сиденье двумя руками.

– Ну, как? – слышу я довольный голос отца сквозь рев мотора.

– Обалдеть! – кричу я и вновь громко смеюсь. Уже, скорее, от перемешавшихся во мне страха и восторга.

В городе уже давно наступили мрачные сумерки. Мимо нас мелькают темные голые деревья, сердце одновременно встревоженно и сладостно замирает. Кажется, что в последний раз я испытывала нечто подобное в семь лет, когда мы с папой катались в одном из южных городков на американских горках. Тогда мы также время от времени обменивались восторженными взглядами. Мы с папой обожали страшные аттракционы. Правда, не на все меня пускали. Но так как я всегда была рослой девочкой, порой мне удавалось пробираться на взрослые «качели». Мама все это время дожидалась нас с отцом внизу и всегда жутко переживала. Стояла испуганная и бледная, будто это она пару минут назад взмывала на какой-нибудь тарзанке под облаками, а не мы с папой.

В кармане завибрировал телефон. Колька звонит. Что ему нужно от меня вечером?

– Алло?! – возбужденно прокричала я в трубку, продолжая вжиматься в пассажирское сиденье. Отца так захватил азарт, кажется, он даже не заметил, что мне кто-то звонит.

– Инна, ты там где? – озабоченно поинтересовался брат.

– Я с папой, Коль! – беспечно ответила я, вновь почувствовав себя ребенком.

– А-а-а-а! Инн, ну я по нашему с тобой делу! Я поговорил с твоим Королевым!

– Кораблевым! – машинально поправила я.

– Ага. С Кораблевым!

– Спасибо, Коляся! – облегченно выдохнула я, – Узнала бы у тебя подробности, но пока не до этого!

– Окей! Ах, да! Когда там у тебя олимпиада твоя?

– Совсем скоро, в декабре!

– Отлично! Ну, на нее он не пойдет…

– Ох, Коля! – я ликовала, – Спасибо огромное, ты спас мое светлое будущее!

Коля прерывисто засмеялся.

– Ну, ладно, пока! Веселитесь! – напутствовал брат.

– Угу! – я машинально бросила трубку, глядя на освещенную пустую трассу. Господи, как же мне хорошо! Хо-ро-шо!

– Инна, кто звонил, Колька? Что там у вас за мероприятие в декабре намечается? – не отрываясь от дороги, спросил папа.

– А, да ерунда. Городская олимпиада по обществознанию.

– А ведь я тоже кое-что приготовил тебе на конец первого зимнего месяца…

Я непонимающе уставилась на отца.

– Инна, мне-таки удалось выхватить билеты на «Щелкунчика».

– Пап, ты серьезно? – заорала я, представляя себе, как это сложно было сделать. Обычно на этот новогодний спектакль билеты разлетались уже в сентябре. Я обожала балет. Наверное, потому что с «Щелкунчиком» у меня связаны самые теплые детские воспоминания. Перед каждым новым годом мы с папой ходили на балет, и ничто не могло посоперничать с этим в номинации «Лучший создатель праздничного настроения».

– Папа, а у меня ведь даже на телефоне есть Танец феи Драже! – счастливо рассмеялась я, водя пальцем по сенсорному экрану. – Внимание!

Я сделала громкость на максимум. В машине заиграло знаменитое произведение Чайковского.

– Тара-рам, пам, тара-рам… – начал подпевать папа.

–…тара-рам, тара-рам, трам-пам-пам-пам-пам, – присоединилась я.

И вот в салоне дорогого автомобиля мчу по трассе вместе с папой я – восьмилетняя восторженная девочка, а не занудная старшеклассница Инна Зырянцева. Кажется, для полного счастья не хватает только падающего снега. Но я знаю, все будет.

***

– Ну, как вы с отцом провели день? – спросила мама, не отрываясь от ноутбука. Сегодня она решила поработать за компьютером дома.

Я стояла в проходе, привалившись к дверному косяку, и счастливо улыбалась.

– Мы были в дельфинарии, – ответила я.

– Вот как! – удивилась мама. – Здорово! А то мы с тобой вечно не могли до него дойти…

Я смотрела на маму. Красивая она у меня, добрая, милая, самая любимая. Очки съехали на нос, на голове небрежный золотистый пучок волос. Я подошла к маме сзади и обняла ее. Мама, в свою очередь, погладила мою руку.

– На улице холодно, а у тебя руки горячие, странно, – сказала мама, – Ты ведь вечно ходишь без перчаток.

– Да, мы же на машине все время! – беспечно ответила я.

В голове тут же вспылили картинки из прошлого, когда мы остались с мамой вдвоем, на нашей прежней квартире. И мама целыми днями плакала. А я точно также подходила к ней сзади и обнимала.

Я уткнулась носом в мамины волосы. Они пахли духами, какими-то сладкими лесными ягодами.

– Мам, – тихо спросила я, – А почему ты так и не вышла замуж? За эти десять лет  у тебя было столько ухажеров…

Помню, лет пять назад маме поступало предложение руки и сердца. Тогда она долго советовалась со мной. Я предстоящий брак не одобряла, но смолчала. Мне вообще казались недостойными мамы все ее мужчины, в том числе и собственный отец. Вообще я мечтала, чтобы маминым избранником стал какой-нибудь принц из Монако, не меньше. Чтобы папа локти от досады кусал.

Но свадьбы тогда так и не было. Моя мама, в прямом смысле этого слова, сбежала из-под венца. Что послужило причиной – для меня до сих пор остается загадкой. Странное дело: мама постоянно жалуется, что я не делюсь с ней подробностями своей личной жизни, не рассказываю о своих поклонниках… Но мне, действительно, не о чем ей рассказывать, в то время, как у мамы все наоборот. За ней постоянно кто-нибудь да ухаживает. Но мама точно также не торопится посвящать меня в свою личную жизнь. Мы с мамой всю жизнь близки, очень близки. Но общаемся скорее на отстраненные темы. Мы как две закрытые книги на одной полке. Чаще всего, я понятия не имею, что творится у собственной матери в душе.

Мама оторвалась от компьютера, сняла очки и устало потерла переносицу.

– Не знаю, Инна. Я очень пыталась полюбить снова. Так же сильно, как твоего отца. Но все было не то, и все были не те. Даже предположить не могу, что со мной не так.

– Я знаю, мамочка, что с тобой! – заключила я.

Мама обернулась и выжидательно посмотрела мне в глаза.

– Просто ты тоже синий кит.

Глава девятая

За уроки я села поздно вечером. Разумеется, во время каникул я не прикоснулась ни к одному учебнику, оставила все на последний момент. Я всегда так делаю. Для начала старательно переписала решение задач по алгебре из решебника, выполнила пару упражнений по русскому языку. К устным предметам я, конечно, решила не притрагиваться. Разве что литературу можно перед сном почитать.

Напоследок с досадой заметила, что не записала домашнее задание по химии. Наверняка там нужно решить задач выше крыши. Я тут же набрала Маринкин номер. Подруга трубку не взяла. Странно. Спит уже что ли? Я включила компьютер, в надежде отыскать Маринку в социальных сетях. Но Петровой онлайн нигде не оказалось. Зато в сети в это время сидела добрая половина класса. Спрашивать у кого-либо еще, что задали на дом, не хотелось. Ну, и ладно. Обойдусь без задач по химии. Переживу как-нибудь.