Творчество Лесной Мавки - Страница 13
Изменить размер шрифта:
* Сгодятся мои стихи, *
Сгодятся мои стихи,
пойдут на растопку печи.
Огонь златым волком степным
набросится на добычу.
Какой же еще с них прок? —
Латать в людских душах раны…
Мой дикий, зоркий мирок
кажется вам обманом.
Чужого от бездны спасти —
свой белый день покалечу!..
Сгодятся мои стихи,
пойдут на растопку печи.
Следопыт
Другу Евгению
Кровью по снегу — повесть волчицы
юный и смелый читал следопыт.
На золотой мальчишьей реснице
первою болью слезинка дрожит.
Милый, не бойся, жизнь наша — травля,
тысячи ружей над дикой тропой.
Ребенок мечтает: злобу исправлю,
мир наряжу в добро и любовь.
Твоя Мадонна
Не пугайся — от касанья пули
наискось — охотники зорки! —
сивого тумана зачерпнули
темные горячие виски.
Помнишь, были солнечные крылья,
ореол мадоний за плечом.
Эти крылья прожжены навылет…
Нипочем, родимый, нипочем.
Я как прежде, я тебе родная.
Ты прости, что загубила лик
и что душу плохо сохраняю…
Я воскресну, если повелишь.
Октай
Прибегу к лесному озеру
Крикнуть про свою беду.
За кровавыми осинами
Скит разрушенный найду.
Там, где странник Богородице
Свечку желтую зажег,
Травы горестные клонятся,
И в чащобе нет дорог.
Волчьи тропы сокровенные
И таежная звезда —
Там, где нас судьба приметила,
Породнила навсегда.
Где рассветы негасимые
Повстречали мы вдвоем —
Ту часовню, лебедь белую,
Добивали топором.
Где-то пляшет с дьявольским оскалом
Жуткий век на пепле и крови.
А березы здешние, как свечи,
Светят в память той земной любви.
* Собираю в котомку все дары усталого дня: *
Наташе Вергун
Собираю в котомку все дары усталого дня:
чье-то доброе слово, затертое, будто монетка,
нежность кошки бродячей, что другом избрала меня,
и зацветшей сирени несмелую первую ветку.
Всё запомню, что дарят последние дни.
Ни о чем на земле не жалею.
Тонкий месяц, похожий на ангельский нимб,
я заметила нынче впервые.
* Заря тонула в озере Октай. *
Заря тонула в озере Октай.
Седые волки приходили к келье,
с моей ладони брали теплый хлеб,
как доброе, безхитростное зелье.
Клянусь, что страха не было в глазах
янтарных волчьих, ни в девичьих серых.
А был покой, и светлая слеза,
и благодать прощения и веры.
Боровск
1
Спускалась к речке молодой.
В моем ведре заря умылась.
И расплескалась Божья милость
студеной чистою водой.
Здесь изб бревенчатых ряды,
как декорации, убоги,
глядят на новую дорогу
и века черного следы.
Как сотню лет тому назад,
калитка всхлипнет, крикнет кочет,
и Русь, восстав от страшной ночи,
откроет светлые глаза.
2
Солнце вышло на проталины,
с горки желтая вода.
Злого города дыхание
не доносится сюда.
Здесь и времени не плачется,
потеряемся в веках.
За ворота вышли старицы
в теплых, с маками платках.
Тихи улицы сутулые,
пляшет солнце по дворам.
За еловым древним сумраком
рвется к небу белый храм.
* Горем чужим, будто черствым ломтем, *
Горем чужим, будто черствым ломтем,
давятся люди, царапая горло.
Думают, купят такой добротой
место в Раю, как гостиница, теплом.
Очи, как раны, ладонью зажму —
упаси Господи плакать при людях.
Не приютилась я в вашем дому.
Простите, милые, вы мне не судьи.
* Мертвые колокола *
Константину Сараджеву
Мертвые колокола
повешены на звонницах высоких,
как мученики
с вырванными языками.
Кто отнял у них голос?
Настанет белая заря,
когда они заговорят.
Они воскреснут,
тишину пронзит набат,
и перед ними ниц падут немые города.
В полете звоны радужные птицы,
ночь опалят свтым огнем.
И обреченных просветлеют лица.
Прольется благовест,
как солнечный янтарь.
Когдав в оглохший мир придет Звонарь…
* Наплодила стихов, *
Наплодила стихов,
Как бродячих щенков.
Они тычутся людям
В сердца и в ладони.
Кто-то мимо пройдет,
Кто-то в дом свой возьмет,
Кто-то бранью и камнями гонит,
Говоря, что добрей
Утопить их в ведре.