Твой друг (Сборник по собаководству, 1973 г.) - Страница 23

Через некоторое время мы застаем собаку в изуродованной кабине. Можно только поражаться, как такое маленькое животное за сравнительно небольшой промежуток времени сумело расправиться с толстой проволочной сеткой, которая с одной стороны продавлена, с другой — порвана, край согнут.

Клякса встречает нас равнодушно, ласкается, как ни в чем не бывало. Невольно приходишь к выводу, что все разрушения, которые произвела Клякса, были совершены ею не в истерике, а, так сказать, в качестве активного протеста против лишения свободы.

Подопытные собаки обладают различными особенностями нервной системы. От этих особенностей, от воспитания и зависит успех работы с ними.

Беда, если приспособление активной собаки к новым условиям пойдет по нежелательному пути. В подобных случаях имеют место эксцессы вроде тех, что были у неутомимой Кляксы, покорить которую так и не удалось. Но такой тип поведения встречается относительно редко.

Многочисленные эксперименты И.П. Павлова и его сотрудников показали, что нервная деятельность определяется двумя процессами: возбуждением и торможением. Эти процессы, в свою очередь, характеризуются рядом свойств, главными из которых являются сила возбудительного и тормозного процессов, уравновешенность, подвижность. Эти качества проявляются у собак в разных сочетаниях. У одних возбудительный процесс имеет большую силу, у других выражен слабее.

Если, например, черненькая собачка с широкой спиной по имени Жучка «разойдется» — начнет вертеться, двигаться, рваться или, еще хуже, что-нибудь грызть в кабине, — ее уже ничем не унять. На нее не действуют ни угрозы, ни наказания. У Ильвы, наоборот, сильно развито торможение. Долгое время она может находиться без движений и, кажется, не испытывает в них никакой потребности. Достаточно было два раза погрозить пальцем Пуговице, чтобы эта собака навсегда перестала скулить в камере. Эта реакция у нее затормозилась, и затормозилась быстро. Добиться того же от Динги стоило большого труда и времени, тормозные реакции у этой собаки развивались медленно, постепенно.

Описанными выше опытами с частичной фиксацией заканчивается второй этап тренировки. Животным дают отдохнуть, а потом закрепляют в кабине на многие дни. С этого момента и начинается новый период работы с ними.

…Собаки сидят в кабине вот уже сутки. Подойдем к Волне. У нее поверхностное тяжелое дыхание, пасть приоткрыта, иногда Волна жалобно скулит, часто переставляет лапы, тянется из кабины, суетливо реагирует на внешние раздражители (звуки, людей, других собак и т. д.) и ничего не ест.

В отделении рядом — Ильва. Та лежит неподвижно, как плюшевая игрушка, и только беспокойное движение глаз указывает на то, что все в этой собаке напряженно живет. Пасть Ильвы крепко сомкнута, но частота дыхания тоже превышает норму.

А вот в поведении Радости никаких видимых изменений не произошло, температура тела нормальная, частота дыхания, электрокардиограмма обычные. По-прежнему собака ласкова, заинтересованно посматривает вокруг. Чрезмерно не двигается, но и не забывает менять позы: то сидит, то встает. При появлении людей сразу же поворачивается, виляет хвостом. Затем наступает момент, когда состояние животных и их поведение резко улучшаются.

Когда готовили к полету Уголька и Ветерка, применяли другой способ тренировки. Собак закрепили в кабине вначале всего на несколько часов, а затем время их пребывания там постепенно увеличивалось.

Для кормления собак в полете был создан автомат — конвейерная лента с гнездами, в которые вставлены специальные коробки с пищей. Лента время от времени передвигается. Каждая из коробок, попадая в то место, где перед лапами собаки находится специальный люк, открывается.

Так как кормление происходит в условиях невесомости, продумали, какой должна быть пища.

Кусок колбасы от толчка остановившегося автомата в невесомости, как в сказке, может сам подниматься к морде животного: надо только раскрыть рот и схватить его на лету. Если собака успеет это сделать, то колбаса будет съедена. Но если не успеет? Куски полетят в разные стороны, и пища окажется недоступной. Необычно «ведет себя» в условиях невесомости и вода. При попытке собаки лакать ее вода не попадает в рот, а, разбившись на небольшие шарики, уносится в разные стороны.

Составили специальную высококалорийную смесь, включающую наряду с колбасой, мясом, жиром, крупой, также и большое количество воды, — вязкую желеобразную массу.

Подобный остроумный метод питания, устранивший многие сложные и, на первый взгляд, неразрешимые проблемы кормления животных в космическом полете, был с успехом применен советскими учеными при запуске в 1957 году второго спутника с Лайкой на борту. Позже, в 1960 году, на втором космическом корабле-спутнике такой смесью питались Белка и Стрелка.

При полете «Космоса-110» собаки кормились другим способом — через искусственно созданное отверстие в желудке — фистулу (так, как кормят больных с непроходимостью пищевода). Пастообразная смесь из пищевых мешочков по трубке выдавливалась в желудок с помощью пневматических устройств. Все это было отработано в лаборатории. Время кормления определялось по команде с Земли один раз в сутки. Такой способ питания гарантировал полный прием и усвоение высококалорийной массы. Выделения животных при этом были минимальными, так как 80—90 процентов пасты оказывалось усвоенным. Таким образом, советская наука в настоящее время обладает двумя способами кормления собак в полете.

Чтобы судить о состоянии организма животных во время космического полета, необходимо уловить и зарегистрировать на фотопленке (или специальной бумаге) работу сердца, величину кровяного давления, характер дыхания и т. д.

Каким образом осуществлялась регистрация некоторых физиологических показателей?

При помощи специального пояса с вмонтированным в него датчиком регистрировалось дыхание. Животные быстро привыкают к поясам и могут долго находиться в них.

Сидит собака в кабине. Кажется, совсем не двигается ее грудная клетка. А чуткий писчик, соединенный с датчиком, подскакивая, вычерчивает на ленте прибора маленькие аккуратные зубцы.

Кровяное давление позволяет судить о состоянии сердечно-сосудистой системы, а также о нервной регуляции физиологических функций. Чтобы его измерить, собаку оперируют: выводят сонную артерию в кожный лоскут. Для неспециалиста такая операция кажется грозной, а на самом деле она несложная: хирург, постепенно раздвигая ткани, вычленяет сонную артерию и заворачивает ее в кожный лоскут, как в мягкую трубку. Через 10 дней собака — здоровая и веселая — уже бегает по двору. Подзываем ее к себе, гладим. Животное замирает под ласковой рукой. В белой, уже успевшей отрасти шерсти на шее находим петельку диаметром с карандаш. Легко нажмем на нее, прислушаемся к ощущениям в пальцах. Внутри кожного лоскута — плотный упругий эластичный сосуд. Он пульсирует. Это и есть сонная артерия.

Теперь надо подобрать манжетку нужного размера с маленькой резиновой «подушечкой». Если в такую «подушечку» нагнетать воздух, она расширяется и сжимает сонную артерию, происходит принципиально то же, что и при измерении кровяного давления у человека.

В сердечной мышце, как и во всякой другой, при сокращении возникают электрические потенциалы — биопотенциалы. Они очень малы по силе, однако современная техника позволяет уловить даже эти ничтожные электрические величины. После усиления они приводят в движение рычажок писчика, и на ленте появляются линии, зубцы, интервалы. Это — электрокардиограмма. Она регистрировалась у всех животных, совершавших полеты на ракетах и спутниках.

Исследуются изменения, происходящие в крови животных, в их костном мозгу, в спинномозговой жидкости, в моче и т. д. После тщательного анализа всех этих данных становится возможным сделать заключение о функционировании различных систем организма при действии на него факторов полета. Видов регистрации много. По мере постановки новых экспериментов выискиваются новые возможности определения состояния организма собак.