Турнир - Страница 9

Красномордый многозначительно замялся:

– Вообще-то есть парочка, но они уже зарезервированы господином полковником.

– Показывай! – скомандовал Вовка и, увидев сомнения десятника, добавил: – Перетрем, все в ажуре будет.

Первый выставленный образец он забраковал моментально: тяжел, несбалансирован и… просто не понравился. Второй заставил его присвистнуть от восторга. Легкая изящная игрушка не оставляла никаких сомнений в своей грозной смертоносной силе.

– Гномы делали? – деловито спросил Вовка, глядя на десятника сквозь прицел арбалета.

– Что вы, господин капитан… – протянул с презрением красномордый. – Это работа мастера Дана, а братья Гномм даже болт прямой выточить не смогут.

– Есть где испытать?

– За домом имеется полигон. Прошу следовать за мной.

Небольшой пустырь украшали разнообразные мишени: искусно вырезанные силуэты пеших и верховых воинов, более привычные – круглые. Вовка вставил болт и с трудом взвел рычаг. Рядом затаили дыхание стражники, чуть поодаль с усмешкой взирал за приготовлениями десятник. Выбрав самую дальнюю мишень, до которой было шагов пятьдесят, Вовка плавным движением поднял арбалет. Щелчок последовал сразу – без прицеливания. Короткая стрелка, со свистом прорезав воздух, воткнулась точно в нарисованное сердце.

– Отличный выстрел, господин капитан… – В голосе красномордого впервые за все время послышалось неподдельное уважение. Но про дело он тем не менее не забыл. – Вам это будет стоить пять золотых.

– Сколько я могу взять из воинской кассы?

– На сегодня лимит исчерпан.

– Пятнадцать процентов.

– Господин капитан знает это слово?

– Пасть порву!

– Капитан элитного подразделения приравнивается к общевойсковому полковнику. Предельный уставной лимит: двадцать золотых… – Десятник шпарил как по бумажке. Хитрым взглядом окинув выгодного клиента, с детским восторгом рассматривающего игрушку, он вкрадчиво продолжил: – Тридцать процентов от всей суммы и десять золотых за арбалет.

Вовка почесал в затылке и внес встречное предложение:

– Мне отдашь двенадцать, распишусь за двадцать.

– Десять, господин капитан.

– Уши отрежу!

– Договорились, ваше благородие.

Ведомость в руках гарнизонного кассира материализовалась прямо из воздуха. Крякнув от удивления, Вовка спросил:

– Где расписываться?

– Господин капитан обучен грамоте?

– Отрежу и в глотку забью!

– Вот здесь, ваше благородие.

Покинув гостеприимного хозяина, Вовка подозвал вышедших следом стражников.

– Так, братва, запоминаем, что нужно сделать…

Обстановка в трактире за время их отсутствия не поменялась. Кабальеро со спутниками так же сидел за дальним столом, не обращая никакого внимания на вошедшего Вовку. Машинально шлепнув по заду пробегающую мимо официантку, попаданец заказал пива и присел за соседний столик. Через десять минут, громко хлопнув дверью, в трактир ввалился запыхавшийся Шой. Притормозив перед белоснежным франтом, стражник заискивающе произнес:

– Дон Сантиго, вы не могли бы оказать мне небольшую услугу.

– Говори, только коротко! – недовольным тоном приказал кабальеро.

– Будьте любезны, передайте моему напарнику эту монету, когда он появится в трактире.

С этими словами Шой Та протянул франту юбилейный рубль советской чеканки.

– Откуда у тебя это? – заинтересовался кабальеро, разглядывая под пламенем свечи нумизматическую ценность.

Стражник с таинственным видом огляделся по сторонам и наклонился поближе:

– Клад нашли древний. Ал-Шот должен монету купцам показать, а меня господин десятник срочно вызывают… Так вы передадите?

– Ступай, – небрежно махнул рукой инквизитор. – Передам.

– Благодарю вас, дон Сантиго.

Коротко поклонившись, стражник исчез за дверью. Настала очередь Вовки.

– Позвольте полюбопытствовать? – вежливо обратился он к франту.

После секундного замешательства монета покатилась по столу.

– Редкая диковина! Не продадите?

– К сожалению, она не моя.

– Предлагаю вам пять золотых!

– Извините, но не могу.

– Десять… нет, двадцать! Расчет сразу.

Франт с разочарованным вздохом забрал монету обратно.

– Говорю же вам – она не моя.

– Давайте сделаем так: я оставлю вам десять золотых, а вы попробуете уговорить владельца продать ее? – продолжал напирать Вовка, выстраивая на белой скатерти блестящий столбик. – Мне нужно отлучиться по делам, но через час я вернусь… Договорились?

– Через что вы вернетесь? – удивился дон Сантиго.

– Типа через звон, – выкрутился Вовка, вовремя вспомнив мельком слышанное название местной единицы времени.

Вид сверкающего золота не оставил инквизитора равнодушным.

– Хорошо. Я попытаюсь.

– Я готов купить все, что предложат на продажу. В моей коллекции таких диковинок еще не было. Но имейте в виду, что больше всего ценятся маленькие монеты. Говорят, их осталось всего несколько штук.

Не дожидаясь ответа собеседника, Вовка круто развернулся и направился к выходу. Через пять минут в трактир забежал запыхавшийся Шой Та. Покрутив по сторонам головой, он разочарованно махнул рукой и направился к знакомой компании.

– Дон Сантиго, мой напарник не появлялся?

– Нет еще.

– Да куда же он подевался, чтоб его Дремлющий прибрал! Купцы уже уехали.

– Если хотите, можете продать мне.

Кабальеро говорил небрежно, но в выжидательном взгляде, направленном на стражника, мелькала неприкрытая алчность. Шой Та, с минуту постояв в нерешительности, тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя нелегкость принятого решения, и высыпал на стол коллекционную наличность.

– …четырнадцать, пятнадцать, – вслух считал кабальеро, разглядывая на свет каждую монетку. Что он там собирался увидеть, было неясно. Наконец, закончив подсчет, подвел итог: – Всего получается пять больших монет и двадцать семь маленьких. Могу предложить тебе за все сто золотых.

– Не пойдет, ваше магичество… – отчаянно замотал головой стражник. – Купцы давали пятьсот.

– Сто пятьдесят.

– Четыреста… двадцать.

– Двести!

– Не смешите мои валенки. Триста пятьдесят.

– Триста – это мое последнее слово!

Кабальеро раздраженно хлопнул ладонью по столу, возвещая об окончании торга. Стражник вновь тяжело вздохнул и со вселенской грустью в голосе изрек:

– Грабите вы меня. Ладно, так и быть – договорились.

Старательно взвесив на ладони два кожаных мешочка с золотом, Шой Та покинул трактир. Быстрым шагом пересек улицу и свернул в ближайший переулок, едва не столкнувшись лбом с подельниками.

– Все срослось?

– Так точно, господин капитан.

– Сколько?

– Триста.

– Сойдет.

– А что такое валенки?

Оставив без внимания последний вопрос, Вовка быстро поделил нажитое непосильным трудом. Все сделал по-братски: сто монет отдал стражникам, двести оставил себе.

– Довольны, пацаны?

– Еще бы, ваше благородие!

Лица стражников сияли неподдельным счастьем. За полученную ими только что сумму можно было купить двухэтажный особняк в провинциальном городке. Вовка, впрочем, об этом не знал и к добыче отнесся философски: есть на что попить-поесть, и на этом спасибо.

– Значит, так… Сейчас мы разбегаемся, и вы меня не видели. Ясно?

– Так точно.

– Как мне попасть в город?

– Идите прямо по этой улице, рядом с церковью свернете направо и ярдов через двести упретесь в станцию. К вечеру прибудет рейсовый экипаж – посидите пока в тенечке, отдохнете. В станционном буфете пиво неплохое варят.

– К вечеру, говоришь… – Вовка глубоко задумался. – Солнце еще высоко, негры пашут, менты спят… Давайте-ка, пацаны, по пиву вместе вдарим?

Без знаний местных реалий придется туго – Вовка понимал закавыку отчетливо. Это книжным попаданцам хорошо: бегут первым делом к царю-батюшке, мозг ему шатают танками да еропланами, и в награду получают – деву красную и поместья доходные. Живи не тужи! Или лучшему другу пионеров и физкультурников секрет ядреной бомбы рисуют. Сидит генералиссимус, слезу мужскую скупо роняет и на радостях лезет в карман за государственной премией спасителю отечества.