Турнир - Страница 18
«Тебе какая больше нравится?» – мысленно обратился он к своему второму «я».
Зануда предостерегающе зашипел. Вовка с трудом поднял непослушные веки: в дверях стоял Ян. В широко распахнутых глазах: смущение, непонятный гнев и ледяное презрение. Уперев руки в бока, мальчишка высокомерно тряхнул подстриженной челкой и холодно произнес:
– Хватит нежиться, ужин стынет, все тебя только ждут.
Не слушая ответа, он круто развернулся и выскочил из ванной комнаты, с треском захлопнув дверь. Вовка с ленивым интересом отметил чудесное преображение мальчишки. Жаль, что пацан не девка, подумалось вдруг. Отдался бы сразу и сопротивляться не стал.
«Я всегда говорил, что ты идиот!» – как обычно непрошено влез Зануда.
«Да пошел ты!» – привычно буркнул Вовка, с кряхтеньем выбираясь из бассейна.
Накинув на себя расшитый халат, он с сожалением покосился на служанок и побрел на ужин. Беззлобно отвесив легкий пинок лохматой болонке, с яростным лаем выскочившей из-за поворота, гость ввалился в ярко освещенную столовую.
– Барон Глен, – церемонно представился дядя.
– Бригадир Троцкий, – недолго думая брякнул Вовка.
Барон, угодливо хихикнув, заговорщицки оглянулся по сторонам и понизил голос:
– Все понимаю – тайная служба.
– Базаров нет, – важно надул щеки попаданец. – Я тут у вас типа резидент.
– Не беспокойтесь: эти стены умеют хранить чужие секреты, – занервничал хозяин.
– Имей в виду: у нас руки длинные! – явно к месту вспомнилась киношная фраза. – Сечешь фишку? – продолжал нагонять жути Вовка. Благосклонно кивнув расторопному слуге, подавшему бокал с вином, он произнес единственно известный ему приличный тост: – Вздрогнем!
Послушно вздрогнув, барон поспешно переменил опасную тему:
– Я слышал, что завтра вам предстоит дуэль?
– Угу, – вежливо подтвердил Вовка.
– И кто ваш противник?
– Хрензель какой-то.
Мальчишка побледнел, а барон испугано ойкнул. Повадки хозяина начали реально напрягать – не мужик, а какая-то институтка. И взгляд, как у шныря вокзального, того и гляди сопрет чего-нибудь. Вовка гневно засопел.
– Граф Фензель – непобедимый турнирный боец, – торопливо внес пояснение перепуганный барон. – Против него у вас нет ни единого шанса… Кто-то очень хочет вашей гибели.
– Хотелка обломится! – беззвучно процедил Вовка и бесцеремонно пододвинул к себе блюдо с запеченным гусем. На любую экстремальную ситуацию его организм реагировал одинаково: есть хотелось до безумия. Предстоящий поединок при таких раскладах казался чем-то далеким и несущественным.
После ужина Ян потащил его в оружейную. Пока подбирали доспех, Вовка вполуха слушал короткую лекцию о конном поединке на турнирных копьях – его опыт верховой езды ограничивался парой вылазок в ночное в далеком детстве.
Невзирая на яростное сопротивление мальчишки, в качестве второго оружия он выбрал двуручный меч: за неимением горничной имеют кухарку. От земной поговорки Ян смущенно вспыхнул, и Вовка с ухмылкой пояснил: фехтовать он все равно не умеет, а эта сабелька выглядит внушительно. Хоть что-то, в общем. Утром, плотно позавтракав, они двинулись на ристалище.
Яркое солнце прогрело воздух, и Вовка моментально вспотел в толстом, ватном поддоспешнике. Зеленая поляна быстро заполнилась зрителями, встречающими бойцов радостными подбадривающими криками. Впереди оставалось еще три пары поединщиков, и Ян торопливо давал последние наставления. Бросив обреченный взгляд на ристалище, мальчишка тяжело вздохнул:
– Тебе пора!
Двое слуг сноровисто облачили самоубийцу в гору бронированного железа. С трудом взгромоздившись в седло, Вовка ободряюще подмигнул приунывшему Яну. Мальчишка неожиданно всхлипнул и умоляюще попросил:
– Вокка, пожалуйста, не вздумай погибать!
– Фигня война, главное маневры!
Бравурный тон совершенно не вязался с противным холодком, змейкой скользнувшим вдоль позвоночника. Да и маневр напомнил зигзаг противолодочного корабля, а не торжественный выезд победителя: получив латной перчаткой увесистый шлепок по крупу, вороной конь резво шарахнулся в сторону. Сбив с ног разносчика сладостей, строптивая скотина шустро сиганула обратно.
Прошептав ей (или ему) на ухо пару ласковых, Вовка под хохот зрителей подъехал к разноцветной ленте, преграждающей путь на поляну. Неожиданно засвербило в носу: войлочная шапочка, надетая под шлем, пробудила старую аллергию на шерсть.
– Как вас представлять? – новоявленного рыцаря встретил вопросом расфуфыренный павлином герольд.
– Крылатым ужасом, летящим в ночи! – съязвил Вовка.
Бросив на него безумный взгляд, герольд поспешил к центру, роняя на ходу перья.
«Ты сам понял, что сказал?» – всполошился Зануда.
«А че такого? – искренне удивился Вовка. – Я не баба, чтоб меня представлять».
«Ты безнадежен! – тяжело вздохнул внутренний голос. – Конферансье имел в виду – объявлять».
«А-а… – без капли сожаления протянул Вовка и смачно сплюнул на землю. – Я не виноват, что он такой тупой».
По левую руку возвышалась трибуна для знати. В уютных креслах за зрелищем наблюдали вельможи, богатые торговцы, их жены и любовницы. Графа Фензеля они встретили громкими аплодисментами. Справа толпился ремесленный люд, пронзительным свистом поддержавший Вовку. Раздался звук горна, и герольд торжественно возвестил:
– Славный рыцарь граф Фензель из Алавии бросает вызов вампиру, пожелавшему остаться неизвестным… Личные мотивы предполагают поединок до гибели одного из рыцарей… в смысле упырей… тьфу ты, поединщиков!
При последних словах трибуны радостно взвыли.
– Ап-чхи! – ухнул в ответ Вовка.
Это в кино рыцарские поединки начинаются с дружеских объятий в центре ристалища. Лишь после этого соперники разъезжаются в разные стороны и по сигналу устремляются навстречу друг другу. В этом мире все происходило иначе. Едва отзвучал пронзительный рожок, как граф, пришпорив своего скакуна, с ходу перешел в галоп. С оскаленной конской морды срывались хлопья пены, а разноцветные перья на кончике шлема весело развевались под напором ветра. Красивое зрелище, если смотреть на него со стороны.
– Твою ма-а-ап-чхи! – выдал очередную порцию бацилл Вовка.
Вороной конь вздрогнул крупной дрожью и боком двинулся вперед, опасливо кося одним глазом на всадника. Кончик копья нарисовал замысловатую восьмерку, пугливая скотина подкинула зад, и свежеиспеченный рыцарь начал потихоньку сползать с седла, кренясь на левую сторону. На трибунах раздался издевательский свист.
Когда расстояние между бойцами сократилось до нескольких ярдов, Вовка оглушительно чихнул в третий раз. Бронированная голова описала выверенную дугу и с гулким звоном врезалась промеж ушей несчастного животного. Бедный конь припал на передние ноги. Неудачливый всадник, благополучно разминувшись с наконечником копья соперника, по инерции пролетел вперед. Его собственное турнирное орудие, вычертив прощальную синусоиду, тяжелым хвостовиком ухнуло по забралу графа, выбив того из седла.
– Бой будет продолжен на мечах! – растерянный герольд озвучил решение в оглушительной тишине.
Вовка с трудом доковылял до собственного шатра и оглох от радостного визга. Ян повис у него на шее и, не скрывая слез, исступленно повторял:
– Живой, хвала Дремлющему, живой! Ты победил графа?
– По очкам, – мрачно буркнул Вовка, сдирая потные доспехи.
– Это как? – опешил мальчишка.
– Меч приготовь! – раздражено приказал браток, опрокидывая на себя ведро ледяной колодезной воды.
– Меч?! – упавшим голосом повторил Ян. – Так ты его не убил?
– Живой, сука! – озабоченно подтвердил Вовка. – Как один знакомый братан из Мавзолея.
– Ты сейчас о чем говоришь, Вокка?
Вовка не стал вдаваться в подробности. Растеревшись докрасна полотенцем, он натянул спортивные штаны и белую рубаху из тонкого льна. Ян в это время торопливо доставал пластинчатую кольчугу из окованного железом сундука. Вовка сумрачно покачал головой: