Туманные темные тропы - Страница 15

Они вышли в коридор и столкнулись нос к носу с Тевейрой. Вполне бодрой и весёлой. Она перевела взгляд с доктора на мать и обратно.

– Со мной всё хорошо, – она посмотрела в глаза доктору. – Правда! Я по вам ужасно соскучилась! По обоим! Идёмте, мы там с Умником чай пьём и умные беседы ведём!

– Вейри! – укоризненно покачала головой Мерона.

– Он сам сказал так его звать! Ну идёмте же!

Она схватила их за руки и повела. Майер украдкой посмотрел на лицо Мероны и заметил на нём счастливую улыбку.

– Тьфу ты, – Мерона вздрогнула, когда из-за поворота вышел почтительно улыбающийся лакей. – Испарись!

– Мама, ну зачем! – огорчилась Тевейра. – Они такие забавные! Я даже поговорила с одним, так смешно!

– Мне не смешно, – сухо ответила Мерона. – Говорить нужно с людьми, а не с призраками. Ну и где Умник?

– Да здесь, здесь, – услышали они. – Прямо и налево, в библиотеку.

Там, действительно, в кресле у окна сидел Умник, и читал, нацепив на нос старинного вида пенсне. И он тоже любит старинные, настоящие вещи, подумал Майер.

– Вот это да! – ахнула Мерона. Рядом со входом стоял мольберт, а на нём был карандашный портрет Умника. Сидящего в кресле. Тевейра чуть-чуть польстила старому цинику, придала его лицу академическую солидность.

– Превосходно! – восхитился Майер, вполне искренне. Тевейра, стоявшая у мольберта, довольно улыбнулась, взяла карандаш и оставила подпись в правом нижнем углу. Контур листика, и в нём первая буква имени. Листик, подумал доктор. Снова лес. – Вы прекрасно рисуете.

– А Майер у нас вырезает из дерева, – сообщил Умник, не поворачивая головы, вообще не обращая внимания на остальных. – Неплохо вырезает, я бы сказал.

– Ой, правда?! – глаза Тевейры загорелись. – Покажете?

– У меня дома, – улыбнулся Майер, показав Умнику кулак. Тот довольно ухмыльнулся. – Там у меня вся коллекция.

– У меня в кабинете есть инструмент, – снова подал голос Умник. – Дерево тоже есть. Здешнее. Спилено по всем правилам! – он поправил пенсне, посмотрел на нахмурившуюся Тевейру. – У меня всё по правилам. Что скажешь, Майер?

– Идёмте! – Тевейра схватила его за руку. – Ну пожалуйста!

– Идёмте, – согласился Умник, неторопливо снял очки и поднялся на ноги. – Я тоже посмотрю. Заодно и поговорим, о деле.

– Может, хотя бы кофе выпить? – поинтересовалась Мерона.

– Там выпьем. Сам заварю, у вас не кофе выходит, а помои.

Тевейра фыркнула.

– Да вот и сравним, – пожал плечами Умник. – О, и действительно я! Польщён!

– Это вам, – Тевейра протянула ему портрет. – Ну зачем вы такой ворчливый! Вы же хороший!

– Видишь, Мерона, – Умник поджал губы. – Даже ребёнок понял! Всё-всё, без рук. Спасибо, теаренти Тевейра. Повешу на самом почётном месте! – он подозвал фантома и вручил ему картину, молча указал на дальнюю стену. – Всё, идёмте.

Кабинет Умника всегда был свалкой. Свалкой и остался. Только теперь на этой свалке вся рухлядь была современная.

– И вы тут работаете?! – недоверчиво осмотрелась Тевейра. – Ужас!

– Ужас, – кивнул Умник. – Вот видите, и здесь недостаёт женской руки. – Он вытащил из-под рулонов бумаги три старых стула и жестом пригласил гостей присесть.

– Да, я бы вас заставила всё это разобрать, – согласилась Тевейра. – Как миленького! Ну так же нельзя!

– Да можно, можно, – Умник долго копался в кармане халата, наконец, вытащил пульт. У дальней стены в воздухе повис молочно-белый, зыбкий на вид круг. Экран. – Майер, инструмент вон в том шкафу. Дерево там же.

– Сидите, – Тевейра сжала плечо Майера. – Наверное, это важно. Я принесу.

Умник пробрался в дальний справа угол, совсем рядом с кругом, и вскоре там вспыхнул синий цветок – горелка. Настоящая газовая горелка!

– Так вот, – он махнул пультом и на экране появилась диаграмма. – Слушайте внимательно, повторять не буду.

– После того, как мы необратимо повредили мозговые центры, – продолжал Умник, – лес завершил их уничтожение. Мы наблюдали из космоса: везде возникали кольца Реама, и в центре всегда были силы противника. Лес порождал специальные формы жизни, обычно это были грибы и простейшие, которые выводили противника из строя. Через месяц после разрушения мозговых центров роботов уже не было. Ещё два месяца наблюдались отдельные пожиратели, но в итоге лес поглотил и их тоже.

– Что такое кольца Реама? – поинтересовалась Тевейра. Доктор пересел за один из столиков, смахнув с него бумаги и всё остальное, и слушал, не отрываясь от работы. Тевейра тоже слушала, почти не глядя на диаграммы. На то, что вырезает доктор, тоже не глядела – он этого не любит.

– Когда лес встречает что-то инородное, – охотно пояснил Умник, – он выстраивает вокруг него живой барьер. Ну как живая изгородь. Самое большое кольцо было поперечником пятьдесят метров и высотой в пять. И такое вот кольцо начинает сужаться, иногда очень быстро, за десять-пятнадцать минут, изолирует и поглощает чужеродный объект. По возможности, ассимилирует. Съедает, то есть.

– Как лейкоциты, да? – Тевейра посмотрела ему в глаза.

– Как лейкоциты, совершенно верно, – Умник благосклонно посмотрел на Тевейру. – Так вот, микроскопические кольца наблюдаются часто. Лес таким образом избавляется от природного и техногенного мусора, от тел крупных животных. Я исследовал эти феномены и вот что нашёл, – Умник возился с пультом, время от времени бормоча проклятия. – А, вот оно. Смотрите.

По экрану пробежали зелёные волны.

– Волна состоит из отдельных малых колец. Не более метра. Обычно гораздо меньше, глазом не заметить. Туристы часто пугаются их, такие кольца могут спадаться на глазах, и если там стоять – может цапнуть за ногу. Неопасно, но неприятно.

– Это же кусачки! – удивилась Тевейра. – Мы на спор в них становились, кто вовремя выпрыгнет… Так вот что это такое… ой, простите! – Умник улыбнулся и перевёл взгляд на Мерону.

– Большинство из них возникают под землёй, просто так не заметить, – закончил он мысль.

– Откуда у тебя сведения? Чем ты их фиксируешь?

– У меня сто эфемеров над планетой летает. Такие маленькие спутники, с ладошку, – пояснил Умник Тевейре. – Трофейные, с войны остались. Только никому ни слова. Такое только правительству позволяется. Короче: каждое кольцо излучает в известном радиодиапазоне. Собственно, так они и общаются.

– Ого, – Мерона встала. – Есть закономерность?

– Конечно, – снисходительно подтвердил Умник. – Лес – большая саморегулирующаяся система. А это его эффекторы, манипуляторы. Вот смотрите, такой картина колец была непосредственно перед атакой на роботов. Видите? Вот такие волны были перед разрушением мозговых центров противника. А вот это, – он щёлкнул несколько раз пультом и выругался. Вот пульт мог бы взять и современный! – Вот это случилось вчера. Сравните. Вот это снято за неделю до начала войны с роботами. А это вчера.

– Очень похоже, – Мерона поёжилась. – И что?

– Обрати внимание, откуда разбегаются волны. Видишь?

– Что там такое?

– Здесь, – Умник чиркнул зайчиком указки по экран, – в каждом центре был «зелёный штаб».

Тевейра в замешательстве посмотрела на мать. – Лесной великан, – пояснила та.

– Ого! – девушка подняла голову. – Так это… это что, генералы Леса? Да?

– Вроде того, – поморщился Умник. – Мобильные оперативные мозговые центры.

– А мы их мёдом кормим и верхом катаемся, – прошептала Тевейра в шоке. – Так же нельзя!

– Нельзя, – согласился Умник. – Только не забудьте, что тот великан, который в черте города – подделка. Да-да, очень хорошая имитация, обошёлся в кучу денег.

– Понятно, – Майер привлёк Тевейру к себе, обнял. – Да, это ни в какие ворота! А сейчас в этих центрах что?

– Мы с вами, – сухо заметил Умник. – Я, ты и Мерона. Что уставился? Или мне напомнить, где вы вчера ночевали? Посмотри на карту. Проверь, если хочешь. Да, и главное. Атака Леса на роботов началась в полнолуние. Примерно через пятнадцать минут после астрономической полной фазы. Сейчас пять дней до полной фазы. Первые волны пошли через час после того, как Майер прибыл из Старого Мира. Потом они шли через каждые три часа, а со вчерашнего утра интервалы стали сокращаться. Последняя волна была через два часа сорок семь минут после предпоследней. Полчаса назад.