Труды по россиеведению. Выпуск 5 - Страница 23
В.Э. Багдасарян настроен серьезно и призывает карать «россиефобов». «Если механизмы законодательного пресечения разжигания ненависти на национальной и расовой почве существуют, то на почве вражды к стране, ее традициям, цивилизационно-ценностным накоплениям и жизненным укладам до настоящего времени отсутствуют. В рамках закона «О противодействии экстремистской деятельности» соответствующие вызовы, связанные с дезавуированием российской истории, естественно, не могут получить ответа»46. Поэтому доктор исторических наук требует «установления норм, вводящих ответственность за проявление россиефобии»47.
Итак, советское есть русское, соответственно, советское есть русские традиции и «цивилизационно-ценностные накопления»… Как странно! Ведь еще совсем недавно очень многие были солидарны с А.И. Солженицыным, что соотношение между русским и советским такое же, как между человеком и его болезнью (мы уже приводили это его мнение). Спорили лишь о том, заразная ли это болезнь (от Запада, разумеется), своя собственная, «органичная» или смесь того и другого. Однако сегодня, повторим, не эти дискуссии на повестке дня.
Правда, сама по себе эта повестка весьма однообразна и скучна. Но способы ее утверждения заслуживают какого-никакого рассмотрения. – В.Э. Багдасарян пишет: «Хронологически демонтаж СССР начался, как известно (интересно кому и откуда? – Ю.П.), с историографической кампании. Ее начало было приурочено (интересно кем? – Ю.П.) к семидесятилетней годовщине Октябрьской революции. За ревизией истории следовали соответствующие политические выводы. Ревизия прошлого шла в направлении от осуждения сталинизма к дезавуированию всего исторического опыта России. На первом этапе острие критики было направлено против сталинского и отчасти брежневского режима, на втором – советского периода в целом, на третьем – всей российской национальной истории. В итоге выносился исторический приговор об аномальности на мировом фоне цивилизационного опыта России»48.
Заметим, что «патриот» Багдасарян не просто воспроизводит логику «россиефобов», он идет вслед за ней. Ведь это же «враги России» «выводят сталинизм из ее аномального цивилизационного опыта». Багдасарян же просто конвертирует аномальность в «цивилизационно-ценностные накопления», в русскую нормативность. Кто критикует советское, тот критикует русское. На этом «россиефобы» и «патриоты» сходятся. Кстати, интересное свидетельство оставил нам в своих «Дневниках» о. Александр Шмеман. Он передает слова А.И. Солженицына: «Евреи были огромным фактором в революции. Теперь же, что режим ударил по ним, они отождествляют советское с исконно и природно русским»49. Этот разговор состоялся 30 мая 1974 г. Так что сторонники Багдасаряна повторяют зады старого диссидентства.
Почему сегодня не в моде формационный подход? – Потому, что он предполагает развитие, переход от одного социального состояния (уклада) в другой. А наше общество, кажется, твердо отказалось от развития. Кроме того, формационные теории утверждают общее для всех стран и народов. Это «общее» неприемлемо для режима – так ведь и до прав и свобод человека можно договориться. Да, признают глобализацию, от нее ведь не уйти. Но она все больше и больше трактуется как «американизация», как заговор американо-еврейско-масонско-космополитических финансовых элит против России и других «самобытных» цивилизаций.
Поэтому и пришла пора цивилизационного понимания истории. Замкнутые в себе и на себе «культурно-исторические типы» (очень многое по Н.Я. Данилевскому), с их «вечными», неизменяемыми сверхценностями, с определенными государственными устройствами, экономиками, искусствами, философиями, историософиями и т.п. Развития нет, «общего» нет. Любое проявление чего-то, не укладывающегося в раз и навсегда данные рамки, нарушающего фундаментально-имманентные законы, квалифицируется как предательство, святотатство и покушение на основы.
Борьба с историческим разномыслием совершенно не случайна. Это восстановление советской ситуации, когда сомнение или, паче чаяния, отвержение «правды» марксистско-ленинской идеологии подпадали под статьи уголовных кодексов. Ныне могут – потенциально – «влепить двушечку» за не ортодоксальную позицию по, скажем, историческому значению св. блгв. князя Александра Невского или взаимоотношениям Орды и Руси.
Но имеются и отличия от советской классики. Тогда карали за сомнение в правильности законов развития, теперь угрожают наказанием за неприятие законов не-развития (вечных, неизменных, все определяющих «ценностных накоплений» (по терминологии Багдасаряна); кстати, как вам слово «накопления», что-то знакомое, кажется, из карикатурно-нэпманского жаргона). Высоконравственные сторонники русской цивилизации укажут мне на то, что во всех странах имеется нормативная «священная история», и граждане воспитаны в духе ее внерефлекторного почитания. Возможно. Но вот во Франции, где существует культ Жанны, за критическое к ней отношение с работы не выгонят и в Бастилию не заключат. То же самое касается и культов Революции, Республики, Генриха IV, Людовика XIV, Наполеона, де Голля. Ни при никаком несоблюдении глубочайшего почитания этих персон или мифов по их поводу «двушечку не влепят».
Свободные, развивающиеся общества отличаются от несвободных, неразвивающихся тем, что за мнение «не содют» (Багдасарян должен здесь мне сказать: а как же неотвратимое наказание за отрицание Холокоста или восславление нацизма? – Это не за «мнение», это за – по сути дела – соучастие в убийствах и оправдании абсолютного зла. Добавлю: любой сегодняшний сталинопоклонник есть актуальный (в смысле: реализовавшийся) подельник палача и клеветник на Россию; ведь по-вашему мнению, товарищи, сталинизм есть высшее проявление русского; это и является клеветой, поскольку палачество никогда не было «вечной ценностью» моего народа).
Кстати, привлечение правового инструментария и государственной власти к исторической дискуссии свидетельствует о коренной слабости и неуверенности в себе певцов цивилизационного подхода. Конкуренции боятся. Это сродни «зачистке» политического пространства и уничтожению соревновательной публичной политики, установлению государственно-монополистических порядков в экономике, изгнанию из СМИ альтернативно мыслящих людей и т.д.
Когда-то, много лет назад я прочел у Томаса Манна: «Пораженец рода человеческого». Великий писатель и мыслитель имел в виду своего современника и соотечественника Освальда Шпенглера. Меня больно резанули эти слова. Ведь «Закат Европы» одна из самых интригующих, инспирирующих, захватывающих книг50 (я и сегодня, освободившись от юношеских искушений, с наслаждением и восхищением глотаю некоторые куски этого текста). Но надо признать: Манн прав. При всей своей гениальности Шпенглер (наиболее яркий идеолог цивилизационизма) лишает человека и общество свободы, выбора, развития. Следовательно, и ответственности, самовыражения, единства со всеми жившими и живущими. Он загоняет нас в тюрьму строгого режима, где нам мгновенно объяснят, как себя вести. Непонимающих, вольнодумствующих тоже заставят – опустят и заставят.
И никакого перехлеста в том, что я говорю, нет. Как многие из нас, уже побывал в тюрьме – формационного подхода. И там, и здесь цель оправдывает средства. Там – построение коммунизма, здесь – верность «ценностным накоплениям».
Что является главной темой современной российской внутренней политики? Ответ очевиден: Украина. Это вполне логично. Логично в том смысле, что в последние годы главным вопросом внутренней российской политики была история, точнее русская история. Наша власть и ее идеологические помощники с громадной энергией занимались переписыванием истории. Нет, наверное, это было даже не переписывание. Это очень напоминало действия того или иного государства по перекройке политической карты мира: череда сражений, поглощений или потерь тех или иных территорий. В результате рождается новая система мироустройства. Вот так примерно и было с нашей историей.