Три орешка для вдовушки - Страница 8

– Не—не—не! – я даже попыталась побежать к Дашутке, чтобы остановить ее, но больше двух шагов не сумела сделать, и поползла обратно к дивану. – Ни в коем случае!

– Ща сообразим, онемей на пару минут, – приказала помощнице Поля.

– Да ладно, тетеньки, – улыбнулась Дашутка, – я скажу ей, что поехала в ломбард, а сама не доеду, мол, тарантас сломался. А потом мне некогда сДусет по скупкам мотаться. Короче, на пару дней отбазарюсь, а там вы сами чё—нить скумекаете.

– Соображаешь, деточка, – оскалилась Полина, – но за «тетенек» ответишь, когда вернешься.

– Ну, вы ж не дяденьки, – рассмеялась девица и скрылась за дверью.

– Во стерва растет, – с восторгом отметила Полька. – Итак, имеем часа полтора нервного свободного времени. Ща сделаю нам чаю, и будем думать, что предпринять дальше, если выяснится, что серьга Лизкина.

– Даже секунды не буду думать в этом направлении, – рассердилась я.

– Тоже не хочу, но на всякий случай…

– Без всякого случая! – повысила я голос.

– Тебе что, мозг отбили? Надо просчитать все варианты развития событий!

– Согласна, но этот в последнюю очередь.

– Хорошо, – легко сдалась Полина и пошла ставить чайник.

– Допустим, Лизка ни при чем, – начала подруга, хлебнув кипятка из высокой чашки с драконом.

– Абсолютно ни при чем, спинным мозгом чую, – храбро заявила я.

– Ну, да, каким еще мозгом тебе чуять, если головной отбит, – взглянула на меня исподлобья Поля. – Повернись ко мне спиной.

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Буду с твоим спинным мозгом беседовать, – серьезно заявила подруга, – хорошо, ты не сказала, что жопой чуешь, тогда бы мне еще меньше хотелось с тобой разговаривать.

– Грешно смеяться над больными людьми, – попыталась я осадить хамку.

– Даже не улыбаюсь, – сдвинула брови Полина. – Что мы имеем? Ярослав Солнцев найден мертвым в своей квартире…

– Не может быть! – заорала я так, что подруга даже расплескала чай.

– По телику сказали, – тихо напомнила Поля, – да и Пашка этим делом занимается…

– Не может он быть найден в постели в СВОЕЙ квартире! – снизила я обороты. – Ярик две недели назад снял однокомнатную квартиру неподалеку от своей, вывез из собственной трешки всю мебель какому—то приятелю на склад, и собирался делать капитальный ремонт. В ЕГО квартире никакой постели нет! Когда он был здесь, сказал, что начинает жизнь с нуля, после разбега с Варварой он захотел все переделать дома.

Полина стрижом слетала на второй этаж, притащив «в клювике» ноутбук из моей комнаты. Она быстро вышла на новостные страницы Рунета и стала читать все подряд, что касается смерти Ярослава Солнцева.

– Та—ак, «…не пришел на репетицию, а на следующий день не явился на спектакль и на звонки не отвечал…», «…друзья забили тревогу…», «…найден в постели на левом боку, лицом к стене»… Ага! «Один из сотрудников МЧС, который принимал участие во вскрытии квартиры артиста…». Вот: «…на подбородке справа темное пятно, похожее на синяк, но, возможно, это трупное пятно…», «…на кухне одна пустая и одна початая бутылка дорогой водки «Зимородок» и полупустая коробка персикового сока…», «…дверь была заперта изнутри, ключ торчал в замке…», «По словам актера «Театра Сатиры и Драмы» Сергея Званцева, Ярослав Солнцев недавно снял эту квартиру, так как начал делать ремонт в собственном жилище…», «…судя по всему, актер тяжело переживал развод с женой – актрисой Варварой Николаевой…», «…никогда не был замечен в пьянстве, но, судя по бутылкам, найденным в квартире…», «…сердце не выдержало…», «…никаких ценностей и денег в квартире не было обнаружено…», «…по полу разбросаны компьютерные диски, но компьютера в квартире не обнаружено…».

– Он не пил, – тихо сказала я, – потому что у него была язва желудка и потому что развод с вечно всем недовольной Варварой, хоть и был неприятен, но стал для Ярика избавлением. И сок персиковый он терпеть не мог, пил только томатный или яблочный. А вот с ноутбуком он не расставался, у него в скайпе много друзей было, и он при каждой возможности с ними общался. Все это очень и очень странно…

– Ефрем же проболтался, что это было убийство, – так же тихо сказала Полина. – Вечером Пашку допросим по полной программе. Не отвертится!

Я посмотрела на часы – половина шестого вечера. Скоро придут тетушки—уборщицы, а со времени отъезда Дашутки прошло уже гораздо больше часа. И тут затренькал звонок. Полина рванула к двери:

– Кто там? – спросила она у двери и тише адресовала вопрос мне: – Что, трудно видеодомофон поставить?

– Ни тетеньки, ни дяденьки, а черт знает кто, открывайте, свои! – раздался звонкий голос Дашутки.

Мое сердце забилось чаще: сейчас посыльная что—то скажет о Лизе и… Я не успела додумать, потому что, едва переступив порог, Дашутка торжественно заявила:

– Чиста ваша Елизавета, как горный хрусталь!

– Дашенька, иди попей с нами чайку, – от радости я не знала, чем одарить разведчицу.

– Некогда мне! – отрезала она. – Уже пробки начинают потихонечку собираться, надо успеть до дома дошкандыбать.

– Ну, расскажи, что Лизка—то? – потребовала Полина.

– Поахала, поохала, какая красивенькая цацка, какие чистые брильянтики, какое дорогое украшение… Глаза светились, аж брюлики их свет отражали. А потом посоветовала не сдавать серьгу в ломбард, а дать объяву в газету и на телевидение в бегущую строку, мол, найдена золотая сережка с бриллиантами и телефон. А у звонящих уже уточнять цвет изделия, форму, где могли потерять и так далее. Говорит, за такую находку нормальное вознаграждение дадут. Ну, я сделала вид, что обрадовалась такой гениальной идее и сказала, что мне пора бежать, писать для Москвы о смерти Ярослава Солнцева. А она вдруг побледнела, за сердце схватилась: «Чьей смерти?» В кресло тюком осела. Ну, я ей вкратце рассказала, что по телику слышала…

– Боже, – прошептала я, – Лизка новости—то не смотрит, если Ромки рядом нет, а он в командировке в Германии!

– Короче, Елизавете нехорошо стало. Я пустырника ей накапала и поскакала сюда к вам, – перебила меня Дашутка, протягивая своей начальнице серьгу из белого золота. – Полина, сама напишешь об актере или мне статейку кропать?

– Сама ночью напишу, – сказала подруга. – Спасибо тебе за помощь!

– Спасибо в карман не положишь и в стакан не нальешь!

– Я тебе налью, потом, если захочешь, – с самым грозным видом пошла на помощницу Поля.

– Ну, потом, так потом, – отступила к двери Дашутка. – Покедова, поехала я от вас.

Девица выскочила за дверь, а мы с Полиной, не сговариваясь, посмотрели на свои мобильники, лежащие на чайном столике.

– Почему Лизка не позвонила? – озвучила я вопрос, возникший у нас обеих.

– Почему вообще никто не звонит? – отозвалась вопросом на вопрос подружка.

Мы схватили свои телефоны. Не может быть! Что за день сегодня такой? И у моего, и у Полькиного телефона сдохли батарейки. Одновременно! Чертовщина какая—то…

Когда Полька убежала на второй этаж в мою комнату за зарядником для телефона, в дверь опять позвонили. Я медленно встала с дивана и, держась за стенку, пошаркала открывать. Спрашивать: «Кто там?», одновременно открывая дверь, это моя коронная фишка. Нет бы, дождаться ответа, подумать, стоит ли распахивать ворота… Зачем?! Если можно огрести по башке еще раз. Ничему меня жизнь не учит, ведь не далее, как сегодня в полдень…

– А—а—а! – от увиденного за дверью у меня потемнело в глазах, и я приготовилась получить очередной удар по темечку.

– Всем стоять! – раздался за моей спиной оглушительный крик Полины, сопровождаемый грохотом ее ног по деревянной лестнице. – Кто тут?

Двое мужчин в форме охранников попятились от двери.

– Нас Пал Палыч прислал сигнализацию и камеры установить, – опомнился один из них.

– Извините, – слегка склонила кудрявую голову Полина. – У нас тут утром уже кое—кто в форме заходил и напугал даму, – она кивнула на меня, – до головокружения.