Три орешка для вдовушки - Страница 14

– Осторожнее с алкоголем! – напутствовал нас, судя по низкому голосу, второй сержант.

Устроившись в машине на заднем сидении, я почувствовала, что у меня просто раскалывается голова. А еще потанцевать хотела!

– Тут кто—нибудь проходил или подъезжал? – спросила Поля Лизу вместо ответа на ее «ну, как?».

– Нет, никого не было.

– Значит, подобрались с другой стороны дома, – кивнула Поля.

– Кто?

Пока Полина рассказывала нашей красавице о случившемся в квартире, я пыталась своей больной головой понять, что меня тревожит. То, что могли поймать? Но все уже позади. Кто там был и что искал? Но это глобальный вопрос. А меня мучила явно какая—то важная, но мелочь, что—то…

– Тапочки, – дошло до меня, наконец.

– Что тапочки? – удивилась Лиза.

– Где были тапочки? – шепотом крикнула я. – Не босиком же Ярик ходил по квартире! Он даже у нас дома свои тапочки завел.

– Под столом на кухне, – после нескольких секунд раздумья шепотом вспомнила Полина.

Мы замолчали и переглянулись.

– Его отнесли на кровать! – в голос произнесла Поля.

– Ну, это стопроцентное убийство! – Лиза закусила губу. – Стопроцентное!

– А ключ в замке?! – напомнила я.

– Ша! —Полина хлопнула рукой по торпедо10. – Мозговой штурм будет завтра. Сейчас, девочки, мы уже оч—чень несвежие. Поехали домой! Перед большой умственной работой надо поспать.

Мы согласились. У меня уже не было сил даже шевелить языком.

В десять часов утра меня словно подбросило на кровати. Я проснулась без каких—либо посторонних причин и сразу поняла, что выспалась, хотя улеглись мы, когда уже светало. В памяти остались обрывки какого—то странного сна, будто я лезу на гору, но сверху мне под ноги падает веревка, за которую я цеплялась, и обвивает мне ноги, не давая лезть вверх, куда мне почему—то очень нужно. Я села в постели, потрясла головой – вроде бы она не болит, – посмотрела на часы, очень удивилась, что не доспала, как обычно, до полудня целых два часа, но решила не укладываться снова, а одеться и спуститься вниз.

Выйдя из своей комнаты, я услышала голоса, доносившиеся из гостиной, а нос учуял запах кофе. Павел с Ефремом, несмотря на то, что сегодня суббота, давно отбыли на службу, а Полина с Лизой сидели за столом и о чем—то весело болтали, но, услышав мои шаги на лестнице, прервали беседу.

– Ну, что я тебе говорила, – торжествующе заявила Поля.

– Да уж, – согласилась подруга.

– О чем речь? – я села за стол, потому что Лизавета уже вскочила и стала наливать кофе в мою любимую желтую чашку с драконами, которой я никому не позволяю пользоваться.

– Мы тут болтали о разном, – начала объяснять Лиза, ставя передо мной чашку, – а потом Полюшка сказала, что, если мы хотим, чтобы ты встала пораньше, а не дрыхла до обеда, то надо говорить о тебе. Тогда ты, как по зову, проснешься. Вот мы и стали обсуждать вчерашнее нападение на тебя, потом подняли вопрос, стоит ли рассказывать о случившемся Степе и Дусе, когда они позвонят…

– Ни в коем случае! – резко перебила я подружку. – Они вчера утром звонили, разбудили меня, отчитались о перелете. Такие радостные были! Чего их расстраивать? Потом все расскажем, когда вернуться.

– Конечно, помочь они ничем из—за океана не смогут, только нервничать начнут, да еще прикатят раньше времени, – трезво рассудила Полина.

– Ну, вот, – продолжила Лиза, прихлебывая кофеек из своей чашки. – И десяти минут не проговорили о тебе, как ты идешь.

– А я всегда утверждала, что мысль материальна! Даже Марк Твен советовал: «Мечтай осторожно, мечты сбываются!» – торжествовала Поля. – Вот наши мысли ей пинков и надавали, раз она вскочила.

А ведь и правда, каждый, наверное, может вспомнить случаи в своей жизни, когда знание о том, что произойдет, приходило на некоторое время раньше самого события, например, только подумал о ком—то, а тот позвонил. Или вспомнили с приятелем об общем знакомом, с которым много лет не виделись, и в тот же день, в крайнем случае, через день—два, встречаешь его.

Я, например, в школьные годы не раз сталкивалась с тем, как вранье становится правдой. Помню, решила прогулять контрольную по алгебре, ушла из дома, якобы, в школу, а сама пошла в кино, предварительно позвонив подружке—однокласснице с жалобой на больное горло и температуру. А когда через полтора часа вышла из кинотеатра, почувствовала, что в горле саднит. К вечеру мне стало больно глотать, и поднялась температура. А на следующее утро врач поставил диагноз «лакунарная ангина». Это был такой ужас! Я не могла даже воды попить, пока мне не сделали надрезы на опухших миндалинах, из которых я потом полдня выполаскивала гной противным на вкус раствором. Вот уж я поклялась, что не буду больше так опасно врать!

А еще помню, однажды в студенческую пору мне безумно захотелось слопать торт «Ежик», ну, или хотя бы родственное ему пирожное «Картошка». Ни в магазине, расположенном на первом этаже нашего дома, ни в продуктовом на соседней улице ничего похожего не было. А так хотелось! Даже вкус во рту ощущался! И что вы думаете? Ближе к вечеру ко мне в гости пришла приятельница, которой нужно было где—то пересидеть полтора часа между окончаниями занятий в институте и свиданием с молодым человеком. Домой через весь город смысла ехать не было, а институт, в котором она училась, располагался в двух кварталах от моего дома. Вот она и зарулила ко мне. Но, как человек воспитанный, с пустыми руками прийти в гости не могла, и купила в студенческом буфете пирожные … «Картошка». Вот уж как я была рада ее визиту и тому, что живу в центре города. Почему второму обстоятельству? Да потому, что, живи я в спальном районе, фиг бы вообще ко мне гости приходили. Это ж надо специально время выделить, чтобы ехать навещать знакомую – целое событие получилось бы! А так ко мне время от времени люди просто по пути забегали, общение происходило.

– Итак, – легко хлопнула по столу Полина, – отдохнули, а теперь давайте подытожим, что мы имеем по двум преступлениям.

– Ой, – потерла ладони Лиза, – прямо как в детективном кино! Словно мы – частные сыщики.

– А мы и есть частные, – засмеялась Полька, – не общественные же и не на зарплате в полиции!

– Девочки, – Лиза вскочила от переизбытка эмоций. – Давайте официально зарегистрируем частное детективное агентство!

Я удивленно воззрилась на подругу, а та сияла, словно начищенный половник, и чуть не прыгала. Я сразу представила, что сейчас наговорит ей Полька.

– А что, это идея! – вдруг абсолютно серьезно выдала подруга. – Если это дело раскрутим, а мы с вами, помнится, вполне успешно множество журналистских расследований провели, то вполне можем и другие дела распутывать.

– Ты серьезно? – не поверила я Полине. – Или прикалываешься? Что—то я не соображу.

– А тебе еще рано соображать! – без тени улыбки заметила она. – Доктор сказал, ты три дня будешь не того – немного Homo, немного Sapiens… Кстати, – Полина обратила свой взор на Лизу, – Сонька у нас нонче безработная…

– Я домохозяйка, – попыталась возразить я.

– Домо… – это да, – отмахнулась от меня Поля, – а вот с хозяйкой ты загнула. – И продолжила разговор с Лизаветой: – Мы на нее агентство оформим. Будет при деле. Директором. А мы с тобой неофициальными помощницами.

– Здорово! – Чуть не запрыгала Лиза. – А как мы назовем агентство?

– «Фас!» – вырвалось вдруг из меня.

– Не—е, – Лиза села за стол и обхватила голову руками. – Надо подумать. Название должно быть солидным и не очень понятным.

– Это почему? – удивилась Поля.

– А, чтобы люди начали думать: «Что бы это значило?», – Лиза подняла голову и посмотрела на нас, как на детей—несмышленышей. – Им бы захотелось узнать. Они бы пришли к нам…

– Ага! – криво усмехнулась Полина. – Человек от праздного любопытства в детективное агентство не попрется. Он туда с проблемой идет, а то и с большой бедой. Ему не до сканвордов, коли к детективам подался.