Три мира одиночества - Страница 38
- Не стоит благодарности, Кэллоин, - сказала ему Кали.
Чашка выпала из рук мага.
- Госпожа, - только и смог сказать он.
- Еще один экзамен, маг.
Кали протянула ему свой жертвенный нож, кхадгу.
- Видишь, сколько людей пришло сюда? Один из них должен умереть сейчас. Выбирай жертву, Кэллоин. Я облегчу задачу. Не обязательно убивать счастливых и довольных своей судьбой
и жизнью людей. Я даю тебе силу видеть будущее, маг. Можешь найти человека, которому следует умереть сейчас, лучше умереть - чтобы через месяц или два не возненавидеть жизнь. Что ты смотришь на меня так? Не надо выслеживать, подкрадываться, марать руки кровью. Выбери жертву и укажи на нее ножом. Этот человек умрет, а ты продолжишь свой путь. Ты, действительно, хочешь помочь друзьям, Кэллоин?
- Но ведь не так, не такой ценой, - растерянно прошептал маг.
- Так какой же? - повысила голос богиня, - Как собираешься помогать им ты, много раз обагрявший свои руки чужой кровью, морской конунг? Убивавший своими ошибками врач. Дававший губительные советы учитель. Равнодушный к чужой беде циник.
- Это случалось не часто и не по моей воле!
- Конечно. Но, может быть, ты вспомнишь Энриена, пожилого врача из Лиароса? Надо было просто помочь ему, указать на ошибку. Но ты предпочел опозорить его, выставить неучем и шарлатаном. Он начал пить и через год…
- Я не хотел этого!
- А декан Файонган? Он ушел из университета после смерти жены, перестал выходить из дома, показываться на людях. Долго не протянул. А ты был его любимым учеником. Если бы пришел
к нему - не жалел, не сочувствовал, а просто поговорил, рассказал о своей работе…
- Я не знал…
- А помнишь, как отец, которого ты оставил ради науки, попросил тебя о помощи? Хотел, чтобы ты пришел и был рядом во время той, последней, битвы? Но ты же в это время думал о счастье всего человечества! И опоздал. И, кажется, еще что-то сказал о неправильно и неправедно прожитой жизни.
Кэллоин отвернулся, неловко вытирая текущие по щекам слезы.
- Лишь обломки кораблей и плавающие в море безобразно раздутые трупы увидел ты близ Онгиельской гавани. Никто тогда не смог рассказать тебе, как погиб отец. А я сейчас расскажу, хочешь? Он ведь сумел поссориться с обоими претендентами на престол Нарланда, а кинари?йцы уже давно ждали случая отомстить ему. Лишь репутация свирепого воина да широкие секиры верных дружинников защищали его в тот последний год. Но все когда-нибудь кончается, и пожары запылали вдоль всего северного побережья Нарланда. Королевские галеры встали в один ряд с кинарийскими кораблями, красные щиты, как знак войны, висели на их мачтах
и чёрный флаг “Опустошитель страны”…
- Довольно, - глухо сказал Кэллоин.
- Нет, ты послушай. В тот последний день твой отец стоял
у мачты своего любимого корабля. Ты помнишь, как он назывался?
- “Великий Змей”, - тихо прошептал маг.
- Такое не забывается, да, Кэллоин? Твой отец стоял у мачты,
и две стрелы торчало из медвежьей шкуры, в которую он был одет, щека была разрублена, и кровь запеклась в бороде. “Великий Змей” погибал. Королевские галеры окружили судно со всех сторон, и слишком мало осталось людей, чтобы защитить его. Вражеские воины прыгали на нос и корму, люди твоего отца, оттесняемые к бортам, падали в море, и стоявшие в низких ладьях Кинари?йцы добивали их в воде. Но сам он ещё стоял, от ударов его секиры не защищали, ни кольчуги, ни шлемы, и доски у его ног стали скользкими от крови. Он стоял, пока брошенное кем-то копьё не пробило его грудь. И торжествующие победители…
Кэллоин закрыл лицо руками и упал на колени.
- Хватит воспоминаний, Кэллоин, - уже совсем другим, более мягким голосом, сказала Кали, - Ты не хуже, а гораздо, несравненно лучше всех этих людей. Верь мне, это правда. И только поэтому ты услышал меня, Шиву и Будду. Прошлого не вернуть, но можно изменить будущее. Так решай же, что будешь делать теперь? Попытаешься спасти свою Талин пустыми и никому не нужными молитвами? Буддийской проповедью собираешься ты бороться с не знающими пощады врагами? Неужели я ошиблась в тебе?
Кэллоин встал, протянул руку и взял кхадгу.
- Я попробую, - хрипло сказал он.
Талин. ГОЛОС НОРМАННСКОЙ КРОВИ (продолжение)
Сид явился через 3 часа.
- Значит, вы тоже ищете этот меч? - спросил он, - А вам известна его история?
- Знаем немножко, - сказал Хельги.
- В те давние времена жил Амергин, сын Уна. Он был главным бардом Ирландии, учил людей, и его преследовали, хотели убить недостойные и нетерпимые люди, которые называли себя служителями Христа, но на самом деле были преданны Падшему Ангелу. Амергин сказал, что правитель, который добудет из кургана меч хёвдинга, сможет завоевать Ольстер. И таким был его авторитет и так велика слава, что король Коннахта Ардал обещал свою сестру Гиду тому, кто принесет ему этот меч. Эвер Финн, правивший в Лейнстере, предлагал за него свою дружбу и любое сокровище из дворца. Король Риннал из Манстера готов был отдать 10 боевых коней и 10 лучших быков из своих стад. Прослышав о том, король Ольстера Кетленн обещал за меч пятину своей земли - так боялся он, что попадет этот меч в руки его врагов. Несколько лет самые сильные воины всех четырех королевств ходили к кургану, обратно не вернулся ни один из них. Потом в Эрин снова приплыли твои соплеменники, хёвдинг. Их вождь, Олав Белый, основал королевство иноземцев в Дублине. Берсерки Эгир и Хравн, которые всегда были рядом с ним, отправились к кургану и бесследно пропали там. После этого Олав запретил своим людям искать меч, но не все послушались его. Место вокруг кургана стало пользоваться дурной славой и люди избегали близко подходить к нему. Через поколение уже мало кто помнил, где находится курган, а потом люди и вовсе забыли дорогу сюда. Тебе, действительно, очень нужен этот меч, хёвдинг? Ты уверен, что хочешь пойти туда?
- Меч нужен не мне, а моей спутнице. Мы пойдем в курган и постараемся не пропасть там.
- Таких, как ты уже давно нет на этой земле, - вздохнул сид, - Скажи мне, кто ты?
- Когда-то, очень давно, я был конунгом в Норвегии. Мы с братом превосходили силой и доблестью всех живущих на земле
и Один встал на сторону наших врагов, позволил им убить нас. Род вёльсунгов прервался и никто из новых конунгов уже не смог сравниться с нами.
- Ты - Хельги, вождь и командир эйнхериев, воинов Вальхаллы!- удивленно воскликнул сид, - Валькирия Хильд так сильно любила тебя, и ваша история была настолько красива, что бродивший по земле Один заскучал после вашей смерти, и вы снова пришли в этот мир - чтобы встретиться вновь и умереть еще раз.
А теперь я вижу тебя здесь. Неужели Один решил написать еще одну страшную сказку?
- Нет, - печально сказал Хельги, - Это уже не моя история и,
к сожалению, мне не суждено умереть на земле еще раз.
- Ваш курган - недалеко от большого, почти в рост человека, камня с рунической надписью на берегу Лох-Лейн, - сказал сид, - Ищите камень.
- Постой, - сказала Талин.
- Больше я ничего не скажу, - нахмурился он, - Я обязан выполнять свой гейс только один раз за день. И не надейся, что
я приду сюда завтра.
- Нам больше ничего на надо, - вмешался в их разговор Хельги, - Скажи только на прощанье, в чем состоит твой гейс?
- Я не должен отказывать в просьбе невинной деве в мужской одежде.
- Спасибо, - сказал Хельги, - Ты очень помог нам.
- Спасибо, - поклонилась Талин.
Сид махнул рукой и исчез под землей.
- Кажется, обошлось, - облегчено вздохнул Хельги.
- Что такое гейс? - спросила его Талин по пути к машине.
- Это обязательство, часто просто абсурдное, нарушить которое во избежание гибели нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах. Да ты и сама прекрасно о них знаешь, просто слово незнакомое. Слышала ведь сказки о девушках, которым запрещалось открывать одну из дверей в каком-нибудь замке? Или о юношах, которым нельзя было сжигать волшебные атрибуты своих возлюбленных? Ну, там лебединые крылья всякие, или лягушачью кожу. А обещание чего угодно в обмен на простую вещь: не думать о белом осле или еще что-нибудь в этом роде? Все знатные люди Ирландии имели свои гейсы, и сиды - тоже. Иногда это обязательство было пустяковым - не идти следом за человеком в красном или не охотиться на лебедей. Впрочем, некоторые герои тем и отличаются от нормальных людей, что имеют обыкновение вляпаться во что-нибудь на ровном месте, а потом - совершить кучу подвигов, устраняя последствия. Хотя, казалось бы, чего проще - не садись под дубом! Нет, обязательно ночью кто-нибудь усядется, а утром в ужас придет, пить начнет с горя, ну и приключений спьяну найдет столько, что мало не покажется. Но иногда бывают гейсы просто губительные. Не отказывать ищущей покровительства женщине, например. Ты ведь понимаешь, что женщины бывают разные,