Третий чемпионат фабулы по прозе - Страница 17

Эгиль провел ладонью по русым волосам девушки. Илва снова пришла к нему, прежде чем отправиться к Отшельнику. Мужчина был уверен, что в последний раз прикасается к нежной коже её рук. Больше он не услышит звонкий голос, не увидит серых глаз… Принцессы предназначены принцам, а он… И не важно, что именно Эгиль разглядел чистую душу за мерзкой паутиной ненависти и обиды.

Но все это не имеет значения. Главное, Илва сможет избавиться от проклятья.

Халла отворила двери спальни и сразу все поняла. Большая рысь лежала на её кровати и пристально смотрела на женщину. Жена короля Гудбранда тихонько заплакала.

– Я знала, что когда-нибудь ты придешь, чтобы освободить меня. Прости, за то, что была ужасной мачехой! Я не хотела этой роли. Когда-то давно, совсем девчонкой, я сбежала из пещеры, где мы жили. Моя мать, горная ведьма, запрещала мне даже показываться на глаза людям, ведь нет созданий злее и лживее. Но тот человек казался мне добрым и прекрасным. Никогда моя душа так не пела, как той ночью… Мать узнала о моем позоре, обратилось волком, и пришла к тому мужчине. Он оказался королем. Ведьма сказала, что убьет его дочь, если он не возьмет меня в жены. Королева подслушала разговор и пришла в пещеру. С тех пор ее никто не видел, а я живу с королем. Вот только меня тоже прокляли – нет чувств во мне к твоему отцу, кроме ненависти и отвращения, и покинуть замок я не могу.

Халла подошла ближе, ожидая расправы: ведь это она виновата в несчастье этой семьи. Рысь спрыгнула с кровати, подошла к женщине и уткнулась мордой в изящную руку. Халла почувствовала, больше колдовство матери не имеет над ней власти.

Илва уже несколько часов гуляла по лесу, безуспешно пытаясь отыскать избушку Эгиля. Проклятье снято – принцесса простила отца и Халлу, избавилась от ненависти и злобы, увидела, насколько прекрасен лес. Пусть маму она не вернула, зато возвратила себе чистое сердце. И теперь это сердце вело её по тропинкам в поисках Эгиля.

Вот знакомая полянка, знакомый деревянный домик, знакомый уют комнаты. Илва присела на кровать и стала ждать. Спустя время дверь скрипнула, впуская хозяина. Мужчина удивленно взглянул на дочь короля.

– Не думал тебя снова встретить.

– Научи меня делать чай из вереска. На улице началась весна…

Женщина зашла в квартиру, сняла туфли и прошла на кухню. Из комнаты дочери лилась музыка, на столе лежали бутерброды, на плите горячий чай.

«Почему так не люблю пятницу? – Мысленно спросила себя и сама же ответила. – Потому что мне тридцать один и я не замужем. И ничего в моей жизни романтичного давно не происходит».

И тут раздался телефонный звонок. Женщина с надеждой взяла трубку, но эта была мать.

– Наташа! – раздался в трубке её тихий голос. – Ты обои менять не передумала?

– Нет, мама, завтра с утра и начну. За день успею.

– Тогда я за внучкой заеду.

– Мама, ей уже двенадцать лет. Сама доедет.

– Вот и главное, что двенадцать… Лучше заберу.

– Как хочешь, – Наташа положила трубку.

Раньше квартира принадлежала матери, но недавно та переехала в однокомнатную на окраине города, оставив эту дочери с внучкой.

«Один иностранный психолог, фамилия у него интересная, – когда не с кем поговорить, Наташа разговаривала с собой. – Не могу вспомнить. А, Курт Чампион! Сказал, что по наследству передаётся не только внешность, но и судьба. И у нас с мамой так. Она хоть замужем официально два года была, а я всего один год прожила в браке, и то в гражданском».

Телефон вновь зазвонил, не дав притронуться до бутербродов. На сей раз звонила лучшая подруга Полина, такая же одинокая, не имевшая даже детей. Подруга была старше Наташи на десять лет, но это не мешало их дружбе.

– Наташка! – Закричала она в трубку радостным голосом. – Я мужика нашла: рост метр восемьдесят пять, плечи, как у борца.

– А на лицо? – в голосе Наташи появилась заинтересованность.

– На лицо, конечно, далеко не красавец. В общем, лети ко мне, сама увидишь. Он через час придёт.

– Один придёт?

– Один. Он – «деревня беспросветная». Но что-нибудь придумаем. Не торчать же тебе все выходные дома.

– Жди, через час буду!

«Так, сотовый в сторону. Я ни для кого не существую, – она допила кофе и доела бутерброд. – Жрать хватит! У Полины всё равно есть придётся. Теперь мыться».

Она вышла из ванной комнаты, подошла к трюмо и критично осмотрела себя.

«Талия пропадает. На этом месте появились жировые складки. Спортом, что ли, заняться или шейпингом? Это лишь мечты.

Ладно, хватит ныть. Блузка – самая яркая, в стиле «ретро» – деревенские такие любят. Пойду у Полины парня отбивать. Это шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Конечно, если у подруги с ним серьёзно, я уйду, а нет – одолжит его мне на денёчек. Не впервой!»

– Дочь! – крикнула она в приоткрытую дверь. – Сейчас бабушка за тобой заедет. Поедешь с ней. Я завтра обои менять буду.

Вышедшая дочь критично оглядела Наташу:

– Мама, ты на свиданье?

– Не твоё дело.

– Просто от такого «прикида» все мужики разбегутся. Бабушка и то современнее одевается, – в голосе дочери слышались нотки превосходства. – Что-то не пойму тебя, мама. Ты старика собираешься «закадрить» или «дерёвню»?

– Второе ближе к истине.

– Я, конечно, обойдусь и без «папы», – с иронией заметила дочь. – Но если он появится, хотелось бы видеть каждый день стройного симпатичного мужчину, а не лысого старика из деревни.

– Знаешь ли, умница, папы в магазинах не продаются, а шансов повстречать красавца становится всё меньше. Так что не обессудь, если у тебя появится лысый отчим.

– Приводи ты кого хочешь, мне с ним не спать. Постарайся, чтобы у него деньги были, а то тебе и его кормить придётся.

Наташа остановилась у цветочницы, продававшей свой товар прямо с тротуара.

«Надо купить цветы. Должна же во мне быть какая-то таинственность. Очки забыла. Ни очков, ни телефона. Телефон-то специально оставила, а вот как теперь рассмотрю Полининого красавца? Возвращаться не буду».

Она присела на корточки и стала выбирать букет, не дорогой, но красивый.

– Что Анатолий Борисович? Я уже пятьдесят лет Анатолий Борисович…

Наташа подняла голову. Немолодой, хорошо одетый мужчина, громко кричал в трубку:

– …да мне плевать, ищи, где хочешь. А где мой лоботряс? Так найди. Ты понимаешь, что я в другом городе? Раз в десять лет вырвался на родину, а вы простые вопросы решить не можете.

Он шел, никого не замечая, и налетел, на выбирающую цветы женщину, больно ударив её коленкой.

– Поосторожнее нельзя? – вскочила на ноги Наташа.

– Извините!

Наташка взглянула ему в глаза. Те вдруг расширились до невероятных размеров. Радость, изумление, восторг замелькали в них с невероятной быстротой, перемешиваясь и кружась.

– На-таш-ка!!! – воскликнул он радостным до безумия голосом, схватив удивлённую женщину за плечи.

Она близоруко сощурила глаза, проклиная себя за забытые очки. Но и без них была уверена, что никогда не видела этого мужчину, схватившего её за плечи, по крайней мере, как хорошую знакомую.

– Не узнаешь? – продолжал радостно кричать мужчина. – Ты у меня всегда слепая была.

Эта фраза заинтриговала женщину окончательно. Мелькнула мысль, что сама же хотела чего-нибудь необыкновенного. Вспомнила его слова, брошенные в трубку.

«Анатолий, Анатолий… Он какое-то ещё отчество прокричал. А зачем мне отчество? Назову по имени. Потом разберусь, что к чему».

– Анатолий? – произнесла она неуверенным голосом.

Он схватил женщину в охапку и стал радостно кружить.

– Наташка, я тебя не отпущу, – но, опомнившись, поставил на землю. – Наташа, ты не торопишься? Давай где-нибудь посидим?