Транспортное кольцо - Страница 9

Зигфриду не откажешь в реакции. Он-таки умудрился схватить его за запястье в самый последний момент. Книжник вскрикнул от боли: руку резанули осколки, выбитые пулей из камня. Он не помнил, как его втащили внутрь через тесный вентиляционный лаз, как встала на место тайная каменная дверь.

Книжник сидел на низкой деревянной скамье, молча наблюдая за работой Зигфрида. Тот правил клинки на массивной наковальне. Самое мужское занятие, тем более что взрослых мужиков в Форте кроме них не было. С противоположной стороны за работой следили двое подростков лет тринадцати, один – бледный и белобрысый, второй – скуластый и кучерявый. Надо думать, это был урок.

– А ну, давай сюда палаш, – приказал Зигфрид.

Подростки разом бросились к небольшому горну, едва не сцепившись за право взять грубые железные клещи. Белобрысый подцепил клещами раскаленный клинок, уронил его обратно, снова ухватил. Второй мальчишка коротким ломиком поддержал ненадежно схваченный предмет, и вместе они донесли его до наковальни. Рукой в перчатке воин ухватил палаш за основание рукояти и несколько раз ударил тяжелым молотом. Критически осмотрел результат, подправил молотком поменьше и бросил клинок в бочонок с водой. Зашипело, повалил пар. Вынув оружие, вест направился к большому точильному камню на станке. Мальчишки уже знали, что делать: завертели рукоять привода, придав вращение круглому камню. Уверенным движением Зигфрид провел по нему кромкой палаша с одной стороны, с другой. Сноп искр, летевших из-под металла, приводил мальчишек в восторг. Все-таки развлечений в Форте немного.

– Хорош, – сказал вест. Оглядел клинок, попробовал остроту заточки. – Вот как-то так это делается. Это – простое оружие, из дешевого металла. С хорошей сталью все сложнее. Но для начала надо освоить азы.

Мальчишки слушали, раскрыв рот. Зигфрид передал им палаш со словами:

– Отполировать до блеска! Рукоять соберете сами. Да понадежнее – потом проверю.

– А когда вы будете править ваш меч? – косясь куда-то в угол, спросил белобрысый парнишка.

Там, в простых кожаных ножнах, обмотанных ремнем, отдыхало любимое оружие Зигфрида.

– Никогда, – кратко сказал воин.

– Почему? – удивился кучерявый.

– Это особое оружие. Оно не нуждается в правке.

– Но хотя бы достать его можно?

Зигфрид неторопливо подошел к мечу, поднял его, взялся за рукоять. Внимательно посмотрел на подростков – и убрал руку. В глазах мальчишек появилось разочарование.

– Боевое оружие следует доставать из ножен только в одном случае – если собираешься его применять, – размеренно пояснил Зигфрид. – Оно не для любования, не для хвастовства и не для пустых угроз. Никогда не бери в руки меч. Но если взял – будь готов ответить за это. Кто из вас считает, что уже готов к этому?

Он протянул оружие рукоятью вперед. Ребята переглянулись. Восторженные улыбки сползли с их лиц, уступив место растерянности.

– Ну что же вы? – прищурился вест. – Кто считает себя воином – пусть вынет этот меч из ножен и покажет, на что он годен.

Мальчишки хмуро топтались, глядя на ножны, как загипнотизированные.

– Ну же? – подзадоривал Зигфрид.

Белобрысый решился. Подошел – и схватил меч за рукоять. Тут же отдернул руку, затряс ею, зашипел, попятился.

– Горячая! – изумленно пробормотал он. Поглядел на покрасневшую ладонь, словно не веря собственным ощущениям.

– Вижу, рановато вам боевые клинки в руки брать, – усмехнулся вест.

– Мы уже брали в руки оружие, – хмуро отозвался кучерявый. – Мы каждый день тренируемся!

– Вы же сами учите нас драться! – запальчиво крикнул белобрысый.

– Вот именно, – отрезал Зигфрид. – Учу. И это – тоже урок. Заслужите собственное оружие, сделайте его частью самого себя, научитесь хладнокровно сражаться – и никогда не доставать оружие ради забавы. И поосторожнее с чужим оружием – оно ваш враг. Может подвести, а то и погубить вас… А теперь – бегом отсюда!

Мальчишки послушно припустили к выходу.

– Рукоять к палашу приделать не забудьте, – бросил вслед Зигфрид. – Проверю!

Вест и Книжник остались вдвоем.

– Зачем ты с ними так резко? – спросил парень.

– А чего церемониться? Они – будущие воины. Нужно учиться держать удар.

– Но ты же для них – кумир. Они тебе просто в рот смотрят, каждое слово ловят.

– Это в вашей священной книге сказано – «не сотвори себе кумира»? Вот и я считаю, что незачем им на меня молиться. Я не вечен, а каждый из них должен быть самодостаточной боевой единицей.

– Жестко.

– Такова жизнь. Когда-то им во главе народа становиться. Я не вечен, не ровен час помру или убьют на каком-нибудь «Божьем суде».

– Намек понял. Зиг, я благодарен, что ты вступился за меня…

– К дьяволу твои благодарности! – вест отбросил ножны с мечом на лавку, поглядел исподлобья на друга. – Скажи лучше, что это было, черт возьми? Почему ты остановил поединок? Зачем так легко сдался? Только не говори, что за меня испугался – так и до оскорблений дойти можно.

Книжник прекрасно понимал ситуацию, в которую по его вине попал друг. Для веста смерть – это просто неприятный попутчик, с которым надлежит считаться. А схватка – это даже не событие, это образ жизни. Последний воин своего народа никогда не упускал повода испытать себя на прочность. При этом присутствовала в нем здоровая рациональность: он не рисковал ради риска. Пока не подросло новое поколение вестов, на нем лежала ответственность за судьбу его народа. Но если уж он вступил в схватку, то делом чести было довести ее до победы. Очень трудно объяснить Зигу случившееся так, чтобы окончательно не поссориться с ним.

– Лого, – глухо сказал Книжник. – Я слышал его.

– И что? – вест пожал плечами. Он знал, что между Книжником и шамом существует ментальная связь. Точнее, с мозгом мертвого шама, помещенным в металлическое тело боевого робота. Такая уж история приключилась с их общим знакомым.

– С ним беда.

– Не вижу связи. Почему бы тебе сначала не разобраться со своими проблемами, прежде чем спасать какого-то био?

– Он не био.

– Без разницы.

Зигфрид небрежно сплюнул. Он довольно холодно относился к Лого. Наверное потому, что не понимал, как можно быть роботом с мозгом шама и при этом оставаться разумным, чувствующим существом. Поэтому в разговоре стоило приводить более понятные ему аргументы.

– Дело не только в нем, – вздохнул Книжник. – Беда коснется всех нас.

– Что там стряслось? – равнодушно спросил вест. – Что может быть хуже того, что уже случилось? Нео разгромлены, их остатки отброшены, и они не скоро решатся на новый штурм.

– Да при чем здесь муты!

– Что за беда в таком случае?

Книжник покосился на друга. Вест с прищуром разглядывал его, не принимая сбивчивых объяснений. Нет, так, с ходу не расскажешь о своих видениях. Это надо самому прочувствовать, иначе рассказ будет похож на страшную сказку. Он и сам не был уверен, что все это не плод воспаленного воображения на фоне последних событий. А Зигфрид слишком рационален, чтобы доверять чьим-то смутным предчувствиям.

Семинарист одернул себя: он не сошел с ума! Он действительно слышал ментальное послание Лого – такое не раз уже случалось, и это он ни с чем не перепутает. Бросить в беде боевого товарища? Исключено.

Тем более теперь, когда все пути назад отрезаны, когда Лого – единственный, кто в нем нуждается. Не считая Хельги, конечно… Но не время думать о личном.

Книжник мрачно поглядел на веста, спросил твердо:

– Так ты со мной или как?

– Даже не знаю, – глядя в затухающее пламя горна, задумчиво проговорил Зигфрид. – Дел-то полно, не время ерундой заниматься. Подумаешь, что там и кому почудилось – не тащиться же из-за этого черт знает куда, – он перевел взгляд на семинариста. – С другой стороны, грешно бросать в беде юродивых. Мне-то плевать, но так отец Филарет сказал, а он человек мудрый. В ваших богов я не верю, но мало ли, может, зачтется…