Томми и Кgrad - Страница 31
— Прошу прощения! — сказал Джонни, столкнувшись с неким тучным джентльменом.
— Это я прошу! — произнес тучный джентльмен, с улыбкой приподнимая смятую шляпу.
— Прошу прощения! — снова через несколько минут повторил Джонни, на этот раз сталкиваясь с высокой молодой особой.
— Я бы посоветовала вам хорошенько смотреть, куда идете! — угрожающе бросила высокая молодая особа.
«Да что со мной такое? — недоумевал Джонни. — Все прямо как в тумане...» Как вдруг его осенило. «Ну как же! — воскликнул про себя Джонни. — Это проклятая вуаль!»
И Джонни решил направиться в контору производителя Мраморного Мыла.
«Если пойти туда пешком, я постепенно освоюсь с новым положением, — решил Джонни. — Будем надеяться, что старый каналья на месте».
На Ньюгейтской улице Джонни сделал передышку, приложив к груди руку.
«Как-то странно сжимает внутри! — подумал он. — Вот уж все выпучат глаза, если я зайду куда-нибудь выпить бренди!»
«Что-то мне не легчает, — с некоторой тревогой подумал Джонни, подходя к повороту на Чипсдейл. — Только бы не разболеться. Что бы это могло... — И тут спохватился: — Как же, чертов корсет! Неудивительно, что временами девицы бывают такие раздражительные!»
В конторе производителя Мраморного Мыла Джонни был встречен подчеркнуто вежливо. Мистера Джоуэта на месте не было, его ожидали не раньше пяти. Согласна ли леди подождать или она зайдет в другой раз? Леди решила подождать, раз уж она здесь оказалась. Не желает ли леди присесть в кресло? Как лучше для леди — оставить окно открытым или же закрыть его? Не видела ли леди последний номер «Таймс»?
— А может, угодно номер «Самого дешевого весельчака»? — предложил младший клерк, который был тут же отправлен на его рабочее место.
У многих старших клерков вдруг появилась потребность проходить через приемную. Двое из них высказались по поводу погоды, причем распространялись на эту тему довольно долго. Происходящее начинало веселить Джонни. Время шло, и наконец хлопанье дверей и топот суетившихся ног возвестили о прибытии шефа. Джонни с нетерпением ожидал этой встречи.
Разговор оказался короче и менее продуктивен, чем Джонни предполагал. Мистер Джоуэт был весьма занят — как правило, днем он никого не принимал, но, разумеется, леди... не скажет ли мисс...
— Монтгомери!
— Не скажет ли мисс Монтгомери, какую любезность мог бы оказать ей мистер Джоуэт?
Мисс Монтгомери объяснила цель своего прихода.
Мистера Джоуэта это одновременно возмутило и позабавило.
— Вот уж поистине, — заметил мистер Джоуэт, — вы меня обезоруживаете. От мужчин мы сумеем отбиться, но когда нас атакуют леди... помилуйте, это нечестно!
Мисс Монтгомери умоляла.
— Я обдумаю вашу просьбу, — только и пообещал мистер Джоуэт. — Зайдите ко мне снова.
— Когда? — спросила мисс Монтгомери.
— Что у нас сегодня? Четверг? Ну, скажем, в понедельник, — мистер Джоуэт позвонил в колокольчик. — Послушайтесь моего совета, — сказал пожилой джентльмен, кладя тяжелую руку на плечо Джонни, — предоставьте дела нам, мужчинам. Вы такая симпатичная девушка. Вам о себе думать надо, а не о рекламе.
Вошел клерк. Джонни поднялся.
— Так, значит, в следующий понедельник! — напомнил Джонни мистеру Джоуэту.
— Да, в четыре часа! — кивнул мистер Джоуэт. — Всего наилучшего!
Джонни вышел из конторы несколько разочарованный, однако, как он вместе с тем решил про себя, получилось у него в целом совсем неплохо. Что ж, ничего не оставалось, как ждать до понедельника. А теперь надо вернуться домой, переодеться и слегка перекусить. Джонни махнул кебмену.
— Номер двадцать восемь... Нет! Остановитесь на углу Куинс-стрит рядом с «Линкольнс Инн», — сказал Джонни.
— Что правда, то правда, мисс, — добродушно отозвался кебмен. — На утлу-то лучше, меньше разговоров.
— Вы это о чем? — спросил Джонни.
— Не серчайте, мисс, — ответил старик. — Кто из нас не был молодым!
Джонни забрался в кеб. На углу Куинс-стрит и Линкольнс-Инн-Филдс Джонни слез. Думая о чем-то своем, он инстинктивно сунул руку в то место, где, собственно говоря, должен был находиться карман, и тут только спохватился.
«Позвольте, позвольте, а позаботился ли я о том, чтобы взять с собой деньги или нет?» — размышлял про себя Джонни, стоя на тротуаре.
— Вы в ридикюле поищите, мисс, — посоветовал кебмен.
Джонни заглянул в ридикюль. Там было пусто.
«Может, я положил их в карман?» — думал Джонни.
Отбросив вожжи туда, где лежал кнут, кебмен откинулся на спинку своего сиденья.
«Они должны быть где-то, я уверен», — убеждал Джонни самого себя.
— Простите, что заставляю вас ждать! — произнес он вслух, адресуясь к кебмену.
— Да уж вы насчет этого не переживайте, — ответил вежливо кебмен. — Мы привыкшие. Берем по шиллингу за каждые четверть часа простоя.
— Знаем мы ваши чертовы штучки! — пробормотал Джонни себе под нос.
Рядом остановились поглазеть двое мальчишек и девчонка с младенцем.
— Убирайтесь! — велел им кебмен. — Сами когда-нибудь так же влипнете.
Ребятня слегка отступила назад, но снова потом придвинулась, причем к ним присоединились какая-то неряшливо одетая женщина и еще один мальчишка.
— Нашлось! — выкрикнул Джонни, едва сдерживая радость, когда его рука нырнула между складок.
Особа с младенцем, не слишком разобравшись в происходящем, также издала восторженный вопль. Но радость Джонни померкла; оказалось, что это не карман. Лишенный возможности задрать юбку и обозреть ее с изнанки, Джонни чувствовал, что кармана ему ни за что не обнаружить.
И вдруг в момент полного отчаяния он все же случайно натолкнулся на карман. Но он, как и ридикюль, был пуст!
— Простите, — сказал Джонни кебмену, — но я, кажется, забыла дома свой кошелек.
Кебмен заявил, что эти басни ему хорошо известны, и приготовился слезть с козел. Толпа, которая теперь насчитывала более десятка зевак, поглядывала сочувствующе. Позже Джонни пришло в голову, что стоило предложить кебмену свой зонтик: по крайней мере, зачлись бы восемнадцать пенсов. Хорошие мысли всегда приходят позже. Единственное, о чем он мечтал в тот момент, это попасть домой.
— Эй, кто-нибудь! Придержите лошадь! — выкрикнул кебмен.
К мирно дремавшей кобыле потянулось несколько рук, что повергло животное в дикий испуг.
— Эй, держи, сбежала! — заорал кебмен вслед бегущему Джонни.
— Чуть не упала! — подхватила в возбуждении толпа
— В юбках запуталась, — пояснила неряшливо одетая женщина. — С ними одна морока.
— Да нет же, нет! Снова поднялась! — радостно возвестил паяльщик, с чувством хлопая себя по ляжкам. — Ей-Богу, ну и прыткая, каналья!
К счастью, площадь оказалась относительно пуста, а Джонни проявил себя отменным бегуном. Высоко задрав все свои юбки и поддерживая их левой рукой, он пронесся через площадь со скоростью пятнадцать миль в час. Наперерез ему выскочил подручный мясника с растопыренными руками. В последующие три месяца этот подручный пребывал в отчаянии, поскольку все кричали ему вслед: «Ага! Это ведь тот самый, которого сбила с ног и по которому пробежалась одна леди!»
Тем временем Джонни, миновав Клеменс-Инн, достиг Стрэнда. Погоня осталась далеко позади. Опустив юбки, Джонни придал себе более женственный вид. По Боу-стрит и Лонг-Айкер он благополучно добрался до Грейт-Куин-стрит. На пороге собственного дома его разобрал смех. Все, что с ним сегодня происходило, было забавно; и все же в целом он не жалел, что это уже позади. Всякой шутке в конце концов должен быть предел Джонни позвонил в колокольчик.
Дверь открылась. Джонни хотел было скользнуть внутрь, но путь ему преградила длинная и костлявая женщина
— Что вам угодно? — осведомилась она.
— Хочу войти в дом! — пояснил Джонни.
— Зачем вам входить в дом?
Вопрос показался Джонни весьма глупым. После некоторого размышления до него дошло, почему он был задан. Костлявая женщина была вовсе не мисс Пегг, его домохозяйка. Вероятно, ее приятельница.