Том 5. Проза, рассказы, сверхповести - Страница 44
Изменить размер шрифта:
Сын Выдры кричит «ау» Индии спящей.
2
Игра на пароходе
Дети Выдры играют на пароходе в шахматы.
Площадь – поле шахматной доски; действующие лица: Пешки, Ферязь, Конь и другие.
Видны руки Детей Выдры и огромные спички.
Черные молчат. Белые говорливы.
I-ая пешка.
Тра-ра-ра, тра-ра-ра, тра-ра-ра.
Тра, ра, ра, ра –
Мы люди войны и удара.
Ура, ура!
2-я пешка.
На зовы войны и пожарищ
Шагает за мною товарищ.
И с нами шагает беда!
(Мрачно)
Да-да!
Предводитель.
Возьми скорей на мушку
Задумчивую пушку.
Зовет рожок военный,
За мной идет отряд.
Молвою вдохновенной
Те пушки говорят.
У каждой свой заряд.
3-я пешка.
Там-там,
К высотам!
Знамя там.
Конь.
Скачу я вбок и через,
Туда, где вражья Ферязь.
Я ноги возвысил,
А уши развесил.
Меж вражеских чисел
Кидаюсь я, весел.
Ферязь.
В латах я. Пусть
Нами башня занята
Не та.
«Ура» так просится к устам!
Победа все еще не там!
На помощь иду я
К усталым отвагам
Ускоренным шагом,
Воюя и дуя!
В кровавых латах прочь мы выдем
И сколько люда не увидим.
Черные молчаливые
Зирин! Зирин!
Мат!
Шахматы складывают в коробку.
Сын Выдры.
Вот и всё.
Мне скучно, и нужно нам игру придумать.
Сколько скуки в скоке скалки!
О, день и динь, и дзень!
О, ночь, нуочь и ничь!
Морской прибой всеобщего единства.
<3>
Морское путешествие
Сын Выдры перочинным ножиком вырезывает на утесе свое имя: Велимир Хлебников. Утес вздрагивает и приходит в движение; с него сыпется глина, и дрожат ветки.
Утес.
Мне больно. Знаешь, кто я? Я сын Пороса.
Сын Выдры.
Здравствуй, поросенок!
Утес.
Зачем глумиться?
Но игрушками из глины
Я, растроганный, сошел
И зажег огнем долины,
Зашатав небес престол.
Пусть знает старый властелин,
Что с ними я – детьми долин,
Что угрожать великолепью
Я буду вечно этой цепью,
Что ни во что его не чту,
Лелею прежнюю мечту.
И вновь с суровою божбой
Я славлю схватку и разбой,
Утоляя глад и гнев
Им ниспосланных орлов,
Точно снег окоченев
Над ущельем соколов.
За серной бродит здесь охотник,
Где горы к облаку приближены,
Давно воздвиг их древний плотник,
Дворцы и каменные хижины.
Вишу, как каменный покойник,
У темной пропасти прикованный
За то, что, замыслом разбойник,
Похитил разум обетованный.
Я помню день борьбы и схватки
С толпой подземных великанов:
Мелькали руки и лопатки,
И ребра согнутые станов.
Узнает полночь этот мир,
Сегодня что, как утро, свеж,
И за пустой весельем пир
Костяк взойдет, в одежде мреж.
Смотри, уж Грузия несет корзины
И луч блеснул уж на низины.
Люди.
Бог великий что держал,
Скрытый сумрака плащом,
Когда ты во тьме бежал,
Обвит молнии плющом?
Он не дал разум нашим дедам
В эти ветхие года
И в плену горы соседом
Обречет быть навсегда.
Но что с ним сделали враги?
Где радость, жизнь и где веселье?
За веком век печально нижет,
Прикован к темному ущелью,
И лишь олень печально лижет,
Как смолы, кровь с его ноги.
И на кудрей его вершины
Льют века свои кувшины.
Сын Выдры.
Но чью-то слышу я дуду.
Сейчас иду.
Люди.
Клянемся, сон бесчеловечен.
Как кровь и сало, блещет печень!
Сын Выдры.
Прощай, собрат. Прости невольную ошибку.
Страдалец! Целую твой священный палец!
Орлы.
Пролетаем с пожеланьем
Сердцу вырванному вырасти,
Над изящным стадом ланей
В склонах мглы и утра сырости.
Дочь Выдры.
Походить бы я хотела
Очертаниями тела,
Что с великим и убогим
Быть чарующей не ленится
И искусством хромоногим –
Вечно юная изменница.
Освобождает его, перерезая, как черкешенка <Пушки на>, цепь. Дети Выдры идут к водопаду.
Занавес.
<4>
Крушение во льдах
– Но что за шум? Там кто-то стонет!
– Льды! Пароход тонет.