Том 4. Стихотворения 1930-1940 - Страница 24
Изменить размер шрифта:
Слепой Афоня*
Зла в Афоне нет и следу,
Предушевный паренек.
Любит вечером к соседу
Он зайти на огонек.
«Добрый вечер, Пал-Иваныч!»
И пожатие руки.
Пал-Иваныч с книгой на ночь:
Над евангельем Луки.
«Добрый вечер, друг Афоня!
Из райкома аль в райком?
Посиди, за чем погоня?
Побалуемся чайком».
Так уютно,
Так приютно,
Самоварчик так поет.
Пал-Иваныч поминутно
Чашку с чаем подает.
Говорит он так солидно,
Речь такую слушать век, –
Сразу видно,
Сразу видно,
Что хороший человек.
Есть грешок в нем: богомолен.
Ну да бог ему простит,
Сам живет он, – всем доволен
И предрика угостит.
Жил когда-то ой богато,
А теперь наоборот.
Мало ль было что когда-то?
Нынче он, как весь народ.
Все в колхоз, и он туда же,
Подтянув себе живот.
Получилось как-то даже:
Он в колхозе счетовод.
На мудрейшие задачи
У него готов ответ:
«Как по части хлебосдачи,
Пал-Иваныч, сбою нет?»
Пал-Иваныч тихо крякнет:
«Первым делом важен план-с».
Раз-другой на счетах брякнет
И покажет весь баланс.
«Вот себя заобеспечим…
Не умрет без нас Москва…»
Крыть его, глядишь, и нечем,
Потому что – голова.
Видно все как на ладони,
Вот какие, мол, дела.
Ясно сразу для Афони:
Хлебосдача тяжела.
Вот с весны в колхозе кони
Чтой-то стали подыхать.
Ясно сразу для Афони:
Всей запашки не вспахать.
Нет порядочной супони,
А не то что – хомута.
Ясно сразу для Афони:
Не колхоз, а срамота.
Люди – лодыри и сони…
Хоть бежать отсель бегом…
Ясно, ясно для Афони:
Пал-Иваныч прав кругом.
Искривил Афоня губы,
Ус досадливо грызет:
«Отчего бы, почему бы
Так колхозу не везет?
Враг бы нам подставил ногу,
Так с врагами – благодать:
Кулаков у нас, ей-богу,
Не слыхать и не видать!»
«Весь колхоз перепололи.
Где тут взяться кулаку?..
Подогреть чаишку, что ли?
Я подбавлю сахарку».
Так уютно,
Так приютно,
Самоварчик так поет.
Пал-Иваныч поминутно
Чашку с чаем подает.
Говорит он так солидно.
Речь такую слушать век.
Сразу видно,
Сразу видно,
Что хор-ро-ший человек!
Борьба за урожай*
I
Где гнилой предколхоза, там крепка кулацкая заноза
Все в мозгу у предколхоза
Засорилися шары:
То ли ждать ему мороза?
То ли ждать ему жары?
Ладить сани аль телегу?
Боронить или косить?
Аль брести домой к ночлегу,
Выпить рюмку, закусить?
Паутина, паутина,
И в мозгу и на стене.
Спутал планы все детина,
Разложил колхоз вполне.
Весь колхоз насквозь недужен.
Опустились руки все.
Не такой хозяин нужен
На колхозной полосе!
Сиротой склонился в поле
Беспризорный урожай:
Кулакам к колхозной доле –
Хоть возами подъезжай!
Кулаки, как червь в навозе:
Что кормежки! Что тепла!
«Председатель-то в колхозе
Наши делает дела!»
Кулакам одна работка:
Знай воруй живой рукой.
Настоящая находка
Председатель им такой!
Там судьбу благословляет
Не колхозник, а кулак,
Где колхозом управляет
Вот разэтакий вахлак.
Где вахлак, как муха в тесто
Ввяз в колхозные дела,
Оздоровит это место
Только… жесткая метла.
II
Расхитителям верна дорога
Мы живем не в поле диком,
А в отечестве своем,
В напряжении великом
Мощь Союза создаем,
Чтоб владыки капитала
Не ввели бы нас в изъян,
Чтоб росла и процветала
Власть рабочих и крестьян,
Чтоб заводы, паровозы
Быстро множились в числе.
Вот что красные обозы
Означают на селе!
Государству хлебосдача
Тем-то так и дорога.
С хлебосдачей незадача –
Это праздник для врага.
Потому-то лют враждебный
Кулачья вороний карк:
Ведь обоз наш каждый хлебный –
Это наш снарядный парк;
Это наш колхозный улей,
Трудовой советский рой,
Каждым зернышком, как пулей,
Поражает вражий строй.
Тут не может быть урону.
Не допустим мы никак,
Чтоб под нашу оборону
Подкопался вор-кулак.
Потому-то мы так строги
К расхитителям зерна.
Нет для них иной дороги,
Как туда, где дверь верна.
Где окошко за решеткой,
Где безвреден вражий вой,
Где походкой ходит четкой
Наш советский часовой.