Том 3. Книга 2. Драматические произведения - Страница 64
Изменить размер шрифта:
(Проходит дальше.)
Чужестранец
Каб от слез смертным очам
Слепнуть — глаз не было б зрячих!
Что за город, где по ночам
Не младенцы — матери плачут!
Старцы плачут! Злое стряслось!
Рокот моря — что рев[29] львиный!
Ты скажи-ка мне, водонос,
Этот город — впрямь ли Афины?
Водонос
Не иначе.
Чужестранец
Дым очагов
Никнет. С небом огонь дружен!
Верно, плохо чтите богов?
Водонос
Нет, усердно богам служим.
День и ночь кровь и елей
Льются, щедр жертвенный ладан
В честь седого князя морей
Посейдона, девы Паллады.
Хоть и много, а чтим всех!
Содрогнись, выслушай, старый:
За Эгея-царя грех
Роковой — страшная кара.
Трижды восемь весен тому
Вспять — день в день — Андрогей, критский
Гость, — стрелков равных ему
Не встречал: с языка — птицей
Мысль, что мысль — в птицу — стрела!
Развевался плащ его алый,
На щеках — юность цвела,
На устах — мудрость играла.
Храбр как лев, строен как трость,
Щедр как некто, богам близкий.
Вечно-первым наш критский гость
В беге, в бое, в метанье диска,
В песнях — и в вожделеньях дев… —
О, горстями бы рвал, — знай он! —
Но красы вечный припев —
Смерть — и был Андрогей найден
Мертвым… В роскоши мышц и чар!
От стрелы, пущенной в спину!
И пришлось нам Миносу в дар
Молодого мертвого сына
Отвозить…
Грянул войной
Крит. Страшны беды и многи:
Знобы, зуды, засуху, зной
Ниспослали мстящие боги
На наш град. Засухи бич
Нивы жжет, травы без сока.
Матерь, плач! Первенец, кличь!
Груди, грозди, ручьи — иссохло
Всё в раю сем —
(указывает на глаза)
кроме ям
Сих. Верховный совет созван.
В Дельфы царь — к вещим камням.
Был ответ ясен и грозен:
«Андрогей, радость богов,
Жертвы ждет, кровью не сытый.
От Афин белых брегов
К берегам мощного Крита
Пусть корабль тронется. Груз
Корабля — дважды седьмица
Дев и юношей».
— Стон уст
Слышишь? Это к брегам критским
В третий раз нынче корабль
Выплывает. В каждые восемь
Весен — раз. Так покарал
Крит — Афины — за всех весен
Наисладостнейшую…
Сын
Всем отцу был. Бед и разрух
День! — Эгея, царя Афин,
Называет убийцей слух.
Чужестранец
Мощен царь ваш.
Водонос
Косен и дрябл
Царь наш. Сласть же и скорбь — свыше!
Чужестранец
Искупите!
Водонос
Третий корабль!
Чужестранец
Так восстаньте!
Водонос
Идут, — слышишь?
Плачут…
Хор девушек
О утр румянец!
О девства лен!
Семи избранниц
Услышьте стон!
В тоске и в дрожи
Куда — за вёрсты[30]
Плывем? О нй
К женихам заморским
На ложе, на смерть
Корабль везет!
Хор юношей
(впадая)
Семь звезд угаснет,
Семь роз опадет.
Хор девушек
Ни роз, ни лилий,
Аида сень!
Семь струн у лиры —
Нас тоже семь!
Блаженство — лирою
Множить в семьях:
Семь струн у лиры,
И тоже семь нас,
Сестер по сходству,
Сестер в весне…
Хор юношей
(впадая)
Семь струн порвется!
Семь слез на весле…
Хор девушек
О, сестры! Спутан
Порядок волн.
Покорно вступим
На пенный холм.
Защитник — кто нам?
Защитник — где нам?
Мы тщетно стонем,
Конец — надеждам…
Семь дев, семь чаек
Над гладью вод…
Хор юношей
(впадая)
Семь дев отчалит,
Семь жертв отплывет.
Хор дев уступает хору юношей.
Рвите ризы и волоса,
Ибо семеро в полном цвете…
Ставьте черные паруса,
Корабельщики, горя дети!
Не к красавицам, в царство нег,
Не к чудовищам, в царство лавра, —
Семь юнцов покидают брег
В жертву красному Минотавру,
Минотавр, небывалый бык,
Мести Миносовой сообщник,
Мозг и печень нам прободит,
Грудь копытами нам затопчет.
Так, все заповеди поправ,
Мстит нам Минос за кровь сыновью.