Том 2. Драматургия. Проза - Страница 22
Изменить размер шрифта:
(Ставит меч себе на грудь)
Вот оно. Я вином благодати
Опьянился и к смерти готов,
Я монета, которой Создатель
Покупает спасенье толков
(Закалывается)
Лаик, Лаик, какое бессилье!
Я одну тебя, Лаик, любил…
Надо мною шумящие крылья
Налетающих ангельских сил.
(Умирает).
Сцена пятая
Те же перед трупом Гондлы.
Вождь (склоняясь над трупом)
Меч пришелся по жизненной жиле,
И ему не поднять головы!
(К исландцам)
Одного лебеденка убили,
А другого замучили вы.
(Поднимая меч рукоятью вверх)
Подходите, Христовой любовью
Я крещу, ненавидящих, вас,
Ведь недаром невинною кровью
Этот меч обагрился сейчас.
(Исландцы подходят один за другим, целуя рукоять меча).
Конунг
Гондла добыл великую славу
И великую дал нам печаль.
Снорре
Да, к его костяному составу
Подмешала природа и сталь.
Груббе
Я не видел, чтоб так умирали
В час, когда было все торжеством.
Лаге
Наши боги поспорят едва ли
С покоряющим смерть божеством.
Ахти (прячась за других).
Нет мне страшны заклятия эти
И в небесный не хочется дом,
Я пожалуй десяток столетий
Проживу и земным колдовством.
(Скрывается).
Вождь (к Лере)
Что же, девушка? Ты отступила?
Ты не хочешь Нетленного Дня?
Лера
Только Гондлу я в жизни любила,
Только Гондла окрестит меня.
Вождь
Гондла умер.
Лера
Вы знаете сами,
Смерти нет в небесах голубых,
В небесах снеговыми губами
Он коснется до жарких моих.
Он — жених мой, и нежный и страстный,
Брат, склонивший задумчиво взор,
Он — король величавый и властный,
Белый лебедь родимых озер.
Да, он мой, ненавистный, любимый,
Мне сказавший однажды: люблю! —
Люди, лебеди, иль серафимы,
Приведите к утесам ладью.
Труп сложите в нее осторожно,
Легкий парус надуется сам)
Нас дорогой помчав невозможной
По ночным у широким волнам.
Я одна с королевичем сяду
И руля я не брошу, пока
Хлещет ветер морскую громаду
И по небу плывут облака.
Так уйдем мы от смерти, от жизни
— Брат мой, слышишь ли речи мои? —
К неземной, к лебединой отчизне
По свободному морю любви.
Отравленная туника
Трагедия в пяти действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Имр, арабский поэт
Юстиниан, император Византии
Феодора, императрица
Зоя, дочь Юстиниана
Царь Трапезондский
Евнух, доверенное лицо Императора
Время действия — начало VI столетия по Р.Х.
Место действия — зала Константинопольского дворца.
Действие происходит в течение 24 часов; между 3-м и 4-м действиями проходит ночь.
Действие первое
Сцена первая
(Имр и Евнух)
Евнух
Ты Имр из Кинда, кажется? Случалось
И мне слыхать о племени твоем.
Оно живет не в кесарских владеньях,
Не в золотой руке Юстиниана,
Но всё-таки достаточно известно,
Чтоб я решился выслушать тебя.
Имр
О, господин, несчастье и измены —
Вот всё, что видела моя заря.
Родился я к востоку от Йемена
В семействе Годжра, Киндского царя.
Но слишком дорогим я стал народу
И должен был бежать, и много лет
Ел хлеб чужой и пил чужую воду,
Перед чужим шатром шептал привет.
Я сделался поэтом, чтоб ласкали
Меня эмиры, шейхи и муллы,
И песни, мною спетые, летали
По всей стране, как римские орлы.
И как-то вечером на состязаньи
Певец из племени Бену-Ассад
(Как ненавистно мне это названье!)
Запел и на меня направил взгляд:
«Был Годжр из Кинда воин очень сильный,
И сильно плачет Годжрова жена…».
Я понял все, увидел столб могильный
И умертвил на месте крикуна,
Домой я моего погнал верблюда
И мчался восемь дней и наконец
Увидел: вместо башен камней груда,
Обрывки шкур в загоне для овец.
Тогда я, словно раненая птица,
К Константинополю направил путь.
Я думал: Кесарь может согласиться,
Несчастному поможет как-нибудь.
Шесть тысяч копий, да четыре луков,
Да две людей, приученных к мечу,
Да сколько надо для отрядов вьюков,
Я попросить у Кесаря хочу.
Евнух
Зачем же Кесарь вмешиваться будет
В пустые распри чуждых нам народов,
Какую славу или прибыль может
Он получить от этих малых войн?
Имр
Когда Бену-Ассад, народ коварный,
Давно заслуженную примет часть,
То вся страна, навеки благодарна,
Клянусь, признает кесареву власть.