the Notebook. Найденная история (СИ) - Страница 15

У меня развита на этот счет своя точка зрения. Возможно, правда, она будет звучать очень дико или смешно, но она уже есть и с ней возможно не считаться.

По наблюдениям за окружающими меня людьми и самой собой, я пришла к необычному заключению: каждый человек состоит из мужчины и женщины от рождения. Да-да, именно состоит, или вернее сказать, они внутри него существуют.

Допустим, что с самого рождения в человеке заложены две сути – мужская и женская, которые растут по мере взросления, учатся жизни и конкурируют между собой. А конкуренция весьма ярко проявляется в зависимости от настроения человека и его мироощущения.

Мужчина и женщина между собою борются и подчиняют друг друга своей воле. Мужчина сильней от природы, ему ничего не стоит затолкнуть женщину в угол и заставить её молчать до поры, до времени. Но и женщина способна проделать тоже самое с мужчиной.

Да все замечали это. Приведу элементарный пример: наверняка приходилось кому-нибудь встречать мужчину с ярко выраженным женским характером – истеричного, неуравновешенного, вздорного и чрезвычайно болтливого типа. Либо женщину, именуемую «мужеподобной» – больше молчаливую, сильную делами, а не словами особу, любящую всё мужское: игры, одежду и тому подобное; а равно мало уделяющую время макияжу и не заботящуюся о внешности. Можно много говорить и приводить примеры, но баланс внутренний в таких людях нарушен несогласием мужского и женского начал.

Этот дисбаланс может носить характер постоянный, но также и иметь место временного события.

Во мне также живут мужчина и женщина – соперники вечные, но также и согласованные партнёры. Я и сама веду себя частенько не так как хочу, не так как чувствую. «Мой мужчина» часто терроризирует и заталкивает в угол «мою женщину», но и она не оказывается в долгу. И так всю жизнь. Но, впрочем, это всё же интересно.

Всё, что я тут пишу, может быть истолковано, тобой мой чтец, как бред сумасшедшего, я вполне согласна. Ты скажешь, что я ненормальная и будешь по-своему прав, но задумайся на минуту. А вдруг?

P.S: Интересно, а у Феликса есть такая двойственность? Ведь известно, что улитки – гермафродиты по природе своей. Забавно.

Воск. past

Сегодня состоялась моя первая встреча с «профессором» вне университетских стен! Как мы и договорились, заранее был определён день, свободный для нас обоих. Им оказалось это воскресенье. Условились, не сговариваясь, о городском парке, о том самом, что так много значил для Кливленда Вайсмана, который я любила с раннего детства за уютный тенистый уголок клёнов и тополей, вперемежку с вязами и душистыми липами.

– Вы, знаете, Лиза, я стал очень редко заглядывать сюда. Старею, наверное. – Он меня встретил, прохаживаясь у высоченного дуба. – Мы с этим красавцем в одной весовой категории. Помню его в год знакомства с Вероникой, тогда этот великан был более стройным.

– Вы так говорите, будто вам уже перевалило за сотню лет. Мистер Кливленд, этому дубу уже больше ста пятидесяти лет. Да вы юноша рядом с ним.

– А вы, Лиза, всё-таки льстец по природе. – Вайсман сделал жест в сторону дорожки, приглашая пройтись по витиеватым и зелёным просторам парка. – Прошло столько лет, столько бесконечно долгих лет, что я уже путаюсь на счёт своего возраста. И потом, даже приятно осознавать, что нас в парке два таких древних старика.

– Мистер Кливленд, у меня столько вопросов к вам, и даже не знаю с какого начать из них.

– Прошу вас, когда мы не в университете, зовите меня просто по имени. Иначе я продолжаю ощущать себя с вами учителем. А это, поверьте, скучно.

– Конечно, я постараюсь.

– Так с чего бы вы хотели начать? Наверное, про наблюдателей? Я прав?

– Да, но я не хочу вас обременять или утомлять этим. Есть куча других вещей, куда интереснее.

– Вы правы, Лиза, в этом лихом мире есть куда более интересные вещи, чем быть наблюдателем. Хотя вот эти люди, мирно прогуливающиеся с нами заодно по этой дорожке, в корне не согласятся со мной. – Кливленд качнул головой в сторону прохожих, как и мы наслаждавшихся выходным днем. – Да и вы, скорее всего, тоже. Вы так молоды.

– Ну почему же, моя молодость не делает меня такой безмятежно глупой, чтобы не чувствовать всё бремя и ответственность моей метки.

– Простите великодушно старика, барышня. Я не хотел обидеть вас и тем более оскорбить ваш светлый ум. Просто я встречал людей в довольно зрелом возрасте, не осознающих, какой груз им достался с рождения. И вы не представляете, какие ошибки и дела вершили эти люди! Но, да ладно об этом.

– А что вы говорили этим людям? Ведь вы же наверняка пытались их вразумить.

– Ох, Лиза, не всегда словом можно исправить душу и тем более разум. От одного голландского моряка, жившего несколько сотен лет назад, я услышал золотые слова: Никогда никого не суди, никогда никого не оценивай, никогда ни на кого не оглядывайся. Может статься, что те, кто находится рядом с тобой, ровняются на тебя.

– Они бесценны.

– Не для всех. Вот вы суть услышали, а другие смеялись мне в лицо и называли жалким дураком и стариком, выжившим из ума. Очередной социальный шаблон!

– Это они выжили из ума, раз не понимают столь очевидной истины!

– Лиза, Лиза. Чистая и наивная душа. Они-то как раз всё это прекрасно понимали, но разум в паутине чёрных страстей никогда не даст душе осознать правду, и лишь отрицание будет его истинным оружием.

– Вы правы, Кливленд, но это всё так неправильно.

– А вы не одна пришли прогуляться со стариком, как я погляжу. – Вайсман наконец-то заметил Феликса, которого я решила познакомить с парком, это была его первая прогулка здесь.

– Да, это Феликс – виноградная улитка и мой лучший друг.

– Прекрасный экземпляр Helix pomatia. Вам повезло, барышня, у вас хороший и надежный друг. Такой не убежит далеко и ест не так много, как люди.

– И вы туда же, профессор? Наг тоже иронизировал по поводу моей дружбы с улиткой.

– Наг? Кто это?

– Это огромный говорящий змей из цивилизации нагов из другого мира. Мы с ним случайно столкнулись в одном озере.

– Говорящий змей? Озеро? Да вы полны тайн и загадок, Лиза! Скорей, поведайте мне про ваше знакомство с Нагом. Мне безумно интересна каждая деталь вашего общения с этим представителем рептилий. – Вайсман заметно оживился и подвёл меня к уютной окованной железом деревянной скамейке.

Мне и самой очень хотелось поделиться этой историей с кем-нибудь, но как ты сам знаешь, незнакомец, общаться на такие темы можно не со всяким человеком, поэтому я с удовольствием во всех подробностях поделилась с Кливлендом Вайсманом знакомством с Нагом в заветном озере. Время летело чертовски быстро, мы с преподавателем математики, позабыв обо всём и всех на свете, делились эмоциями на затерянной в парке скамье.

– Вы, безусловно, счастливица, Лиза! Представьте себе, вы имели честь знакомства с представителем высшей культуры, даже куда выше нашей, да ещё и из другого мира! Вам неслыханно повезло! Такой шанс даётся судьбой редким людям, а уж наблюдателям и подавно, – восхищался «профессор», дослушав историю до конца.

– Теперь вы мне льстите, профессор. – Я улыбнулась в ответ. – На мой взгляд, это была очевидная случайность, да и вообще-то я могла запросто утонуть. Там был такой жуткий водоворот!

– Ничего подобного! Вам судьбой была дана эта знаковая встреча, даже улитка и та вас сопровождала, хотя вы сами помните, что ваш Феликс должен был по всем признакам присутствовать на берегу и мирно щипать травку. Так как же он оказался у вас на голове? Вы не задумывались над этим, барышня?

– Думала и не раз, но разумных объяснений я этому не нахожу.

– Вот именно! Хватит искать разумное во всём, что окружает и происходит. Иной раз дайте волю воображению, и оно уж точно вам даст самую верную подсказку, а может и ответ.

– Я попробую.

– И будьте смелее, Лиза! В сторону скромность разума! Все скромности ложны. Это всего лишь маски, которые одни волею судеб срывают с других. И не надо присваивать добродетель тому, что под действием закономерностей распадается в пыль, не обманывайте себя, милый друг. Ваша скромность есть лишь трусость, элементарная боязнь протянуть руку к тому, что интересно и нужно вам. По сути все скромняжки – трусы, а посему, слабые и жалкие, в герои таковых не записать ни при каком раскладе, разве что крайнее отчаяние или наркотик какой сподобит этих скромниц на Поступок. Но это уже исключительные факторы.