Террорист - Страница 36
Как водится, поспорили немного. Федю не переубедить, президент «Патриота» – это пожизненно. Ну и ладно…
Поработали, втянулись. Федя с удовольствием плотничал, у него это здорово получалось. Я через «не могу» вошел в ритм, разогнал боль, вроде бы пришел в норму. Чуть позже приехала Ленка – слегка отдохнувшая, посвежевшая, в меру мучимая бездельем. То есть снаряды таскать уже не будет, но хочет приносить обществу пользу.
Ленка пересчитала нас по головам и решительно заявила, что собирается кормить трудовой народ. Мы с Федей скинулись, дали денег. Ленка поехала, купила буженины и французских булок, сделала бутерброды, Володя приготовил чай, и в самом деле – покормили народ. Уже хорошо. Сразу стало как-то уютнее, приятнее, теплее на душе – и даже проклюнулась какая-то видимость коллектива, слаженности и товарищеской спайки…
А я между тем забыл посматривать на коммуникатор (я же должен регулярно мониторить сайт с «борзыми») и пропустил сеанс. А когда спохватился, там уже висело второе объявление – после «ищу русских борзых»…
Объявление было нелицеприятное и весьма эмоциональное:
«Я уже запарился искать этих вконец оборзевших русских борзых!!! Они что, все разом передохли или мигрировали в Лаос?! Если хоть одна завалящая борзота осталась, ищите меня здесь…»
И адрес.
Я быстро набил в ответ «принято», Федя наскоро застращал юнг: не ездить никуда, только разгружать-таскать-укладывать, а потом сразу домой, и мы укатили по указанному в объявлении адресу.
С Геной встречались в большом магазине компьютерных игр «Частичная Деградация», что на пересечении Сто Семнадцатой Бесстыдной и Нано-Инфантильного Переулка.
Общаться пришлось через стеллаж в разделе «Русская Классика» – тут вообще было пусто, за всю беседу – ни одного посетителя, кроме нас.
Мы стояли у стеночки, за стеллажом, а Гена – со стороны входа, так что даже если его соглядатаи и нахамили бы, приволокшись за ним следом, они увидели бы своего «объекта» в городом одиночестве, старательно читающего «рецки» к дискам Глинки и Рахманинова.
Мило, ничего не скажешь.
Гена вызвонил нас в неурочное время в связи с резким обострением ситуации по Лехиной проблеме.
– Есть вариант не дожить до суда. Сегодня ночью, «в честь праздника», к нему за деньги пустили родственника пострадавших джигитов.
– Как такое могло получиться? Там же охрана, надзор везде!
– Легко. За деньги – все, что хотите. За большие деньги – тем более.
– И что он – Леху…
– Да нет, ничего там не было, и вообще, в камеру его не впустили, они через «кормушку» общались.
– И что сказал этот родственник?
– Сказал пару ласковых. Типа того, тебя, труп ходячий, очень скоро переведут в СИЗО Махачкалы. Оттуда ты бесследно исчезнешь. Потом тебе переломают руки и ноги – тридцать раз каждую, итого сто двадцать раз всего. А уже после всего этого отрежут голову. В общем, предупредил. Посмотрел на реакцию. Потешил душу, одним словом.
– Да, дела…
Мы на скорую руку обсудили ситуацию. Честно говоря, выглядело все это довольно гротескно, особенно вот в таком «рождественском» формате, с засылкой «гонца». Больше похоже на чью-то пьяную выходку, чем на реальную угрозу. Известно, что эта публика горазда раздавать клятвы насчет все подряд поломать, обрезать-обстругать и развесить по кустам.
Однако недооценивать этот «звоночек» не стоило: мы-то с вами в курсе, что при определенном стечении обстоятельств товарищи джигиты могут не просто озадачить, но и неприятно удивить. Я, например, знаю случай, когда четыре десятка мирных селян вооружились чем придется и запросто приперлись в русскую станицу – всего-навсего, чтобы взять штурмом жилища родственников своих кровников. Так что, согласитесь, в сравнении с вышеуказанным фактом перевод отдельно взятого Лехи в махачкалинский СИЗО – вообще детские шалости.
– Вот это ты новости таскаешь… – озадачился Федя. – Какова вероятность, что это вообще произойдет?
– Понятия не имею. – Гена пожал плечами. – Наверное, как и все в жизни: пятьдесят на пятьдесят.
– То есть это вполне может быть блеф и традиционное запугивание, – вставил я. – Как ты сказал: просто кому-то захотелось душу потешить. Однако нельзя исключить вариант, что…
– Короче, – нетерпеливо перебил меня Федя. – Маловато информации. Никаких выводов не сделаешь. Ген, у тебя в практике такие случаи были?
– Какие – «такие»?
– Чтоб из «Черной Песни», за деньги – в махачкалинский СИЗО?
– Нет, не было. Вообще, хочу напомнить: вся моя практика рядом с вами прошла. И любой вывих тотчас же становился достоянием городской общественности.
– Нет, я имею в виду: ты знаешь такие случаи, чтобы вот так запросто люди пропадали? Типа, сидит спокойно, вдруг – раз! Перевели – и нету.
– Такие случаи бывали не раз, – подтвердил Гена. – Но не «вдруг» и не «запросто». А, повторюсь, за большие деньги или по просьбе больших людей. Дело в том, что в пенитенциарной системе, при всей ее порочности и тотальном бардаке, вполне отлаженная и рабочая канцелярия. То есть любое перемещение подследственного четко фиксируется в нескольких инстанциях. И для того чтобы человека незаконно вывезти, допустим, из того же СИЗО, надо привлечь немало народа. Или большого начальника, которому все подчиняются…
Гена вдруг умолк на полуслове и о чем-то призадумался.
Полагаю, примерно о том же, о чем подумал я. Канцелярия – это, конечно, здорово. Но перед этим, напомню, речь шла о частных случаях, больших людях и больших деньгах.
Так вот, частный случай с Лехой усугубляется тем, что он здорово насолил целой куче больших людей с большими деньгами. Вернее, насолили им мы, но в застенках, напомню, у нас сидит один Леха – слабый, жалкий и, как ни крути, совершенно беззащитный…
– М-да… – протянул Гена, грустно глядя на нас через щель в стеллаже.
– Что, Гена… – Федя этот вздох понял буквально. – Лехе кирдык?
– Ну… Если реально увезут в Махачкалу – да, это конец. То есть, когда я получу уведомление о переводе подзащитного в махачкалинский СИЗО – причем без всякого решения суда, – мне туда можно уже не ехать. Потому что тысяча процентов – там его уже не будет.
– Ну все, приплыли… – потухшим голосом констатировал я.
– Да погоди ты – «приплыли»! – жестко одернул меня Федя. – Давай, Гена, ты же у нас умница! Неужто ничего нельзя сделать?
– Ну, в принципе… Попробовать можно, – без особого энтузиазма произнес Гена. – Но…
– Что?!
– Да не знаю… Я об этом еще раньше думал – позавчера, когда домой ехали…
– Гена, не тяни!
– Да просто вариант такой… Короче, до упора бредовый. Нет, не в плане исполнения, а по сути…
– И чем же он бредовый? – нетерпеливо подбодрил Федя. – Взять СИЗО штурмом?
– Ну нет, это совсем бредовый. – Гена невесело усмехнулся. – Вариант такой. Леха потребует срочной аудиенции со следователем и внезапно изменит показания.
– Дальше?
– Если он возьмет на себя что-нибудь особо тяжкое и это подтвердится – по делу будут «подвижки». Процессуально это будет выражаться в следующем…
– Так, давай попроще и покороче. На конкретике.
– Ну, например, так: помимо всего прочего, мы еще и террористы. Готовили взрывы таких-то объектов. Взрывчатку держим там-то. Надо будет продумать, где и что.
– Так, уже интересно… Подгоним пару снарядов, так? У нас как раз этого добра – хоть дари всем подряд…
– А ты говорил, что есть негласная команда все взрывоопасные дела переводить в разряд «бытовухи», – напомнил я. – Осечки не будет?
– А Лехино дело – точнее, ваше дело – уже вовсю раскручено, оно на слуху, так что здесь ничего «зажать» не удастся. Кроме того, есть вероятность, что при правильной подаче информации дело могут забрать «смежники», а это вообще будет здорово.
– В каком плане «правильной»?
– Ну, например, так: это мы только разминались. А дальше планировали массовые теракты против продажных чиновников из высшего эшелона.