Теория справедливости: право и экономика - Страница 13

Вместе с тем в юридической литературе никто не рассматривает социальную справедливость как определенное состояние, реальное качество любых общественных отношений, в зависимости от которого непосредственно формируется не только система права в целом, но и отдельные юридические нормы. Поскольку в понятие социальной справедливости не заложена четкая связь правовых норм с изменяющимися отношениями, то набор юридических требований социальной справедливости зачастую выступает застывшим идеалом, догмой. Право, отраженное в действующих нормах, теоретически «подгоняется» под такой трафарет. Отсюда в советской юридической литературе появлялись утверждения о том, что «социалистическое право справедливо от начала и до конца»[136], «в глобальном плане советское право справедливо, нормы всех отраслей права в целом соответствуют требованиям морали и предусматривают рациональные масштабы поведения»[137], «социалистическое право во все периоды общественного развития призвано обеспечить действующую социальную справедливость и воспринимается всеми слоями населения, каждым отдельным членом общества как справедливое»[138].

В современной отечественной науке также можно встретить рассуждения о всеобщей справедливости права. Отмечается, что справедливость права предполагает справедливость отдельных норм права в их взаимосвязи[139], «справедливость права во всяком случае означает, что право не порождает массового протеста»[140], «справедливость права состоит именно в том, что оно применяет к притязаниям конкурирующих сторон один и тот же масштаб, что, оставаясь чуждым индивидуальным противоречиям, оно сохраняет нейтральное положение и оказывается одинаково близким ко всем заинтересованным и к тому, что для них имеет значение истины»[141].

В монографии предпринята попытка показать несоответствие некоторых категоричных суждений и постулатов многослойной и сложной действительности, увидеть понятие справедливости во всем многообразии пониманий, выработанных человечеством, попытаться разобраться в ее неуловимой сущности применительно к праву.

Отметим, что справедливость зачастую связывается с интересами и рассматривается как своеобразная форма их отражения в праве[142]. Поскольку нередко признается, что интерес, выражаясь в праве, становится его целью[143], то «…справедлива та норма, которая подчинена как конкретной, так и более отдаленной цели» социального развития[144].

В этом контексте справедливость иногда рассматривается как «…оценка обществом баланса интересов сторон договора (распределение прав и обязанностей между участниками, эквивалентность имущественных предоставлений сторон по договору и т. д.)»[145]. Здесь социальная справедливость интерпретируется как сам по себе оптимальный баланс интересов сторон договорного правоотношения, устраивающий обе стороны, не вызывающий конфликта и воспринимаемый обществом как справедливый.

Третья грань проведенного нами исследования проблемы справедливости – рассмотрение соотношения справедливости, права и рыночных отношений, в частности предпринимательских. Дискуссии о справедливости в экономической сфере приобрели особую остроту, поскольку здесь обращаются значительные материальные ценности и решаются вопросы распределения экономических благ. Поэтому для юридической науки представляется актуальным анализ реализации принципа социальной справедливости в правовом регулировании предпринимательской деятельности, которая является основой рыночной экономики. В.Д. Зорькин подчеркивает, что «…правовые регуляторы должного и справедливого в экономической деятельности во все эпохи имели особое значение. И понятно почему: они наиболее прямо и непосредственно относились к главной, витальной сфере воспроизводства индивида и общества»[146].

В юридической литературе традиционно считается, что «…в реализации социальной справедливости центральное место принадлежит распределительным отношениям», которые «опосредуются правом»[147].

В советский период справедливость нередко рассматривалась как «принцип права в сфере социалистического распределения по труду»[148]. Конечно, индивидуальные подходы к анализу этого соотношения различались. Например, Н.С. Барабашева и А.Б. Венгеров полагали, что утверждение социальной справедливости – нравственная функция распределения, которая поддерживается правовыми средствами[149]. Г.В. Мальцев писал, что «…связь права и социальной справедливости… основана на том, что правовое отношение может быть всегда интерпретировано как особый тип отношения распределительного»[150]. Вместе с тем во всех точках зрения можно проследить логическую линию, которая позволяет свести их к единству. В абстрактной форме справедливость означает «соразмерность (соответствие) между… трудом и вознаграждением»[151], «…установление прямой функциональной зависимости между тем, что отдельный человек или иной социальный субъект (социальная группа, коллектив и т. д.) дает обществу и другим людям, и тем, что он от них получает»[152]. Ее конкретное содержание обусловливалось ведущим социалистическим принципом: «от каждого – по способностям, каждому – по труду». Поскольку право является регулятором меры труда и потребления, то оно закрепляет социалистический способ распределения, поэтому справедливо по своему содержанию. Словом, в социалистическом обществе традиционно предполагается адекватность действующей правовой системы одному из требований принципа социальной справедливости – распределению по труду. Если социальный факт не отвечает общепринятым распределительным критериям (по количеству и качеству труда), которые отражены в юридических нормах, он признается противоречащим принципу распределения по труду, а, соответственно, и несправедливым.

В современных исследованиях рыночного периода ракурс в анализе соотношения права и экономики, по сути, не изменился. Он также ориентирован на экономико-правовой подход к пониманию сущности и миссии права. Отличительной чертой «новой» дисциплины «право и экономическая теория», которая возникла около 1960 года, является применение экономического подхода к анализу всей правовой системы, на что указывает известный американский ученый Р. Познер[153].

Неудивительно, что в западной литературе оценка соотношения права и экономики нередко основана на тезисе о том, что «экономическая норма… обеспечивает прочную основу для нормативной теории права»[154], а поскольку «справедливость, конечно, включает в себя вопрос о распределении», постольку в основе правовых и социальных беспокойств лежат проблемы распределения[155]. Экономико-правовой подход основан на тезисе о том, что «…право должно служить эффективным средством распределения ограниченных ресурсов, максимизации выгоды от их использования при минимальных транзакционных издержках»[156]. В то же время анализ экономических отношений в целом признается необходимой предпосылкой для принятия законодательных решений в государстве[157]. Т.Я. Хабриева отмечает, что «…право формирует нормативный эквивалент экономических отношений и является универсальным инструментом управления, способным обеспечить решения большинства поставленных задач, достижения требуемых целей, формирование необходимого баланса интересов»[158].