ТЕОРИЯ НЕБЕСНЫХ ВЛИЯНИЙ - Страница 27

Чем питается космос Солнца? Этот вопрос мы относим не к взаимным изменениям внутри самой Солнечной системы, в результате которых существа или материи, задолго до этого выпущенные Солнцем в пространство, могут в итоге вернуться к нему, и в этом смысле питают своего творца. Такое движение – это скорее циркуляция внутри огромного солнечного тела.

Какую пищу получает Солнце извне своей системы? Что является свободной материей еще более огромных космосов, которыми оно питается? Если нам позволят довольно неожиданный антропоморфный вывод из нашего человеческого примера, то мы могли бы сказать, что оно должно питаться материей Сириуса, дышать материей Млечного Пути и получать впечатления благодаря Абсолюту.

Эта последняя идея явно находится за пределами нашего рассмотрения. О второй же мы имеем некоторые научные данные.

В последние годы наукой все более принимается идея о том, что все пространство Млечного Пути заполнено не пустотой, лежащей между солнцами, а облаками медленно текущего газа – того самого газа, из которого (как теперь считается) эти солнца первоначально сгустились. В 1940 году Литтлтон и Хойл развили эту идею, предположив, что эти солнца, по их описанию, «проделывающие тоннели» в этом газе, вбирают в себя среду, через которую проходят, оставляя за собой след пустоты. Межзвездный газ всасывается, как они считают, в наше Солнце и используется там, то есть становится составной частью солнечной массы.

Это, конечно, является точным описанием существа, дышащего средой, через которую оно проходит. Ведь и о человеке можно сказать, что он «проделывает тоннели» в воздухе, всасывая его в себя при ходьбе или беге.

Далее Хойл предполагает, что из залежей угля на Шпицбергене в Антарктике, которые указывают на когда-то существовавшую около полюсов тропическую растительность, следует, что Солнце в те времена было немного теплее, чем сейчас. А также что великий ледниковый период мог быть результатом небольшого уменьшения его температуры. Хойл связывает это с бо́льшим или меньшим поглощением межзвездного газа, то есть с глубоким или поверхностным «дыханием». Таким залежам угля от 100 до 200 миллионов лет. Если мы обратимся к нашей таблице космических времен, мы увидим, что такой период представляет собой порядок солнечного дня. И объединив нашу мысль с мыслью Хойла, мы можем предположить, что различия, о которых он говорит, связаны с тем основным изменением в природе дыхания любого существа, которое происходит между ночью и днем, между состояниями сна и бодрствования.

Однако главное в этой идее о космическом «питании» то, что Солнце относится к Млечному Пути, как человек к Земле, а к Абсолюту так же, как сам человек относится к Солнцу.

Различные наблюдения подкрепляют истинность этого первого отношения. Мы видим поверхность, или плоскость, Млечного Пути (и это все, что нам дано в нем увидеть), населенную миллионами солнц, как мы видим поверхность Земли, населенную миллионами людей. Эти солнца вращаются вокруг оси Галактики, как люди вращаются вокруг оси Земли. И они, как уже можно сказать, дышат атмосферой Галактики, как люди дышат земной атмосферой.

Таковы материальные значения данного сравнения. Но что сказать о метафизических? Мы уже видели, что по отношению к человеку Солнце обладает наибольшими божественными свойствами всемогущества, вездесущности, вечности, творения, питания и разрушения. Что мы скажем тогда об Абсолюте, который так же божествен для Солнца, как Солнце для нас, который представляет собой как бы божественность в квадрате? Если кто-то опасается, что подход к Вселенной с точки зрения физики принижает его понятие о Боге, пусть он поразмышляет вот о чем: наиболее бесконечная божественность, которой он молится, является лишь крупинкой для Абсолюта Всего.

Вместо этого давайте лучше еще раз спросим: что есть Солнце по отношению к человеку? Другим ходом рассуждения мы заключили, что Солнце содержит для человека все возможности. Теперь мы разберем смысл этого утверждения более детально.

Общий принцип таков, что чем разреженнее и тоньше материя, тем больше количество содержащихся в ней возможностей. Мы сказали, что философски Абсолют должен по определению содержать все возможности. И по мере спуска по шкале миров, на каждом уровне количество возможностей, содержащихся в материи, уменьшается.

Когда мы доходим до знакомого нам уровня элементов Земли, возможности уже ясно определены и ограничены. Атом железа содержит в себе возможность соединения с другими атомами для образования целой серии молекул – он содержит в себе возможность быть объединенным в сталь, ржавчину, в вещество, закрепляющее краску, и даже в изюм или человеческую кровь. Но он по природе своей не содержит возможности стать атомом меди. Это является определенным ограничением возможности, принадлежащим уровню Земли. Подобно этому, атомы углерода, кислорода, азота и водорода в своих соединениях содержат возможности всей живой материи. Но они не содержат возможности стать друг другом. На Земле один элемент по своей природе не содержит возможности стать другим элементом.

Когда мы опускаемся на другой уровень, к миру и шкале человека, мы обнаруживаем, как становятся закрепленными молекулы. Молекула дерева содержит в себе возможность быть включенной в частичку стола или частичку карандаша, но она не содержит возможности стать молекулой масла – даже при том, что составные части этих молекул могут быть одними и теми же.

Наблюдая условия на земном спутнике, Луне, мы, как кажется, видим неподвижный низший мир, где для нашего восприятия ничто не содержит вообще никаких возможностей. Ничто не может измениться ни во что другое, а обречено оставаться вечно тем же, что и есть. Это антитезис Абсолюта, конец творения, тьма внешняя.

Возвращаясь теперь к процессу, который мы, как кажется, обнаружили на Солнце, мы видим намного больший диапазон существующих там возможностей, нежели тот, с которым мы знакомы на Земле. Там один элемент способен стать другим. На Земле можно оставить атом железа на всю ночь в уверенности, что он до утра останется тем же атомом железа. Все в нашей жизни и восприятии построено на этой аксиоме. Но на Солнце это уже не истина. Там то, что является в один момент атомом углерода, в следующий становится атомом азота, а потом – атомом кислорода. Один элемент содержит в себе возможность стать другим элементом. Мы можем даже рискнуть сказать, на основе изучения принципа атомной цепной реакции, что атом водорода содержит в себе возможность стать всеми прочими элементами.

Теперь становится ясно, что именно пытался сделать человек в своих усилиях расщепить атом. Работая с ураном, ему удалось отколоть один электрон от атома, имеющего неестественную, почти патологическую плотность. Но даже это освободило энергию несравнимо большего масштаба, чем он мог себе представить. Используя полученную таким образом энергию как пусковой механизм, он затем старался заставить атомы водорода соединяться для образования атомов гелия, вырабатывая в процессе, аналогичном нами описанному, практически неограниченную энергию.

Что в действительности он пытался сделать – это привнести на Землю феномен, который Земле вообще не принадлежит, а относится к природе Солнца.

Водородная бомба заключала в себе реальное сотворение на Земле миниатюрного Солнца. Результатом этой черной магии могло быть только одно – полное опустошение и низведение всего живого до инертного материала на совершенно новой шкале. Этот процесс также нам известен. Человек проституирует солнечную силу, чтобы произвести мертвую землю. Форма низводит дух до материи. Такой процесс может быть только преступлением.

Пытаясь использовать атомную энергию, то есть двигаясь по пути открытия способа изменения одного атома в другой, человек искал вход в мир, где материя содержит все возможности. Вероятно, существует и некий законный вход в такой мир. Если бы человек мог сохранить индивидуальное сознание, когда его материя возвращается в электронное состояние, он получил бы свободный вход в этот мир. И как представляется на основе сделанных ранее выводов, эта возможность связана с проблемой смерти, ее тайной.