Теория механизмов и души (СИ) - Страница 86

   -- Ваш сородич показал уж очень много прыти, -- с иронией пояснил Трода. -- Пришлось его вырубить, чтобы никого не убил и сам не покалечился. Не волнуйтесь, скоро очнётся, это всего лишь снотворное, -- добавил он, когда я не поверила и всё-таки дошла до постели, чтобы взглянуть на ту Трума. Тот действительно сладко спал, даже чему-то улыбался во сне.

   -- Какой поразительный гуманизм! -- ворчливо откликнулась я, отходя от постели друга и присоединяясь к остальным, чтобы внимательно разглядеть товарищей. Побитыми или хотя бы мрачными они не выглядели, скорее -- сосредоточенными и задумчивыми. Так что, надо надеяться, наше положение не столь удручающее, как мне казалось час назад. Но даже несмотря на эту мысль, удержаться от колкостей я не сумела: слишком нервничала, чтобы говорить спокойно. -- Даже боюсь предположить, зачем бы он мог понадобиться вам живым? Вместе с нами всеми.

   -- Фириш, ну в самом деле, это уже не смешно, -- укорил меня конвоир, уже занявший одно из пустых кресел.

   -- Да это с самого начала было не смешно! -- огрызнулась я.

   -- Рид, боюсь, у госпожи ту Фрем есть некоторый повод для подобной риторики. Похоже, в нашем разговоре я несколько перестарался с достоверностью, поэтому должен принести свои извинения.

   Я сначала собралась ответить очередной порцией язвительных замечаний, но тут осознала смысл сказанного и только растерянно пробормотала:

   -- Неожиданно...

   -- И всё же. Видите ли, сейчас сложилась чрезвычайно нервная и напряжённая обстановка, и в её свете ваше появление, да ещё с таким заявлением, сложно было посчитать чем-то, кроме провокации или попытки меня от чего-то отвлечь.

   -- Даже если так, обязательно было угрожать? -- уточнила я и села в ближайшее кресло.

   Голос по-прежнему звучал раздражённо, но я с самого начала сердилась не столько на Троду, сколько на себя, свою самонадеянность и наивность. Да, кажется, Алес оказался в итоге на нашей стороне, и нам снова повезло, но раздражения это не умаляло. Слишком доходчиво он продемонстрировал альтернативный вариант развития ситуации. Очень неприятный вариант.

   По-хорошему, стоило сказать хозяину "Искры разума" большое спасибо. Удача, безнаказанность и общество Миришира оказали на меня разрушительное воздействие, напрочь отбив осторожность и здравомыслие. Пусть и обернулось всё в конечном итоге гораздо менее болезненно, чем могло, но урок получился отличный.

   -- Разумеется, нет, но мне не хотелось попусту тратить время. В таких случаях я предпочитаю действовать на опережение, и эта тактика никогда ещё не подводила. Поэтому как можно скорее следовало выяснить адрес, принять дополнительные меры по обеспечению безопасности сына и всё проверить. Разговор по душам мог затянуться на пару часов, а это слишком много. Кроме того, вы бы наверняка начали настаивать на встрече на нейтральной территории, а такой роскоши я себе позволить не могу.

   -- Но почему именно физической расправой и пытками? -- хмуро спросила я.

   -- Потому что на вас это подействовало. Видите ли, я почти всегда могу понять, говорят мне правду или лгут. Вернее, считает ли собеседник правдой то, что говорит. А кроме того, умею определять, чего боится человек, находящийся передо мной. Ваш страх, госпожа ту Фрем, весьма широко распространён, в нём нет ничего зазорного. К тому же, вы человек исключительно мирной профессии, да ещё к тому же женщина. А вот скажем господин Тринда Арат боится не за себя, за своих близких, и этот страх тоже встречается очень часто. Да что там далеко ходить, я нахожусь в сходном положении: угроза жизни сына сводит меня с ума. К слову, эта небольшая способность -- одна из причин, почему мне всегда так нравилось общаться с Вердой. Очень редко встречаются люди, которые ничего не боятся в той степени, чтобы этот страх удалось использовать.

   -- Как можно понять страхи человека, толком не поговорив с ним? -- заинтересовался Тринда.

   -- Вам, как врачу и вообще прагматичному человеку будет довольно сложно это объяснить. И долго. А, впрочем, сейчас-то уже можно не торопиться... -- себе под нос заметил хозяин дома. -- Вам доводилось когда-нибудь сталкиваться с проявлениями феноменального везения, интуиции или озарения?

   -- Издеваетесь? -- мрачно хмыкнул доктор и кивнул в сторону Верды. -- Вон оно сидит, феноменальное везение в чистом виде. А вот -- озарение или, скорее, прозрение, -- он также кивком указал на меня.

   -- Почему? -- растерялась я.

   -- А про свои сны ты уже забыла? -- Он иронично вскинул брови, и я вынужденно осеклась.

   -- В таком случае будет проще объяснить, потому что никаких вещественных доказательств я не имею, и всё, что могу изложить, только теория. Есть некая эфемерная субстанция, пронизывающая весь мир. Вроде воздуха, но куда более летучая, подвижная и всепроникающая. Субстанция эта состоит из того же... хм, пусть будет, вещества, из которого состоят человеческие мысли. Определение условное, сразу говорю. Субстанция эта неоднородна, в ней, как и в воздухе, присутствуют течения. Как ветер может донести запах гари, так это течение может принести кому-то мысли другого человека или отзвуки некоего события. Некоторые способны невольно воспринимать такие потоки, и это называется интуицией. Отдельные люди кроме того обладают талантом влиять на такие потоки, и через них -- на окружающий мир, и это трактуется как проявление удачи. Собственно, все мастера искр так или иначе обладают подобными способностями. Вероятнее всего, именно степенью сродства с этой субстанцией и определяется предрасположенность того или иного человека к подобной деятельности. Поскольку искрами я занимаюсь всю свою сознательную жизнь и посвятил им очень много времени, а кроме того -- сознательно старался развивать в себе это сродство, моя способность ощущать упомянутые течения с годами сильно развилась. Увы, влиять я на них не могу совершенно, но интуиция легко способна заменить удачу.

   -- То есть, из Верды может получиться мастер искр? И из меня? -- опешила я. -- Да и из Муха, учитывая его везение.

   -- Вероятно, -- подтвердил Трода.

   -- Я слышал подобные теории, -- протянул Тринда. -- Вы в самом деле всерьёз в них верите?

   -- Я слишком часто сталкиваюсь со случаями, подтверждающими её. Как и все мастера искр. Может, форма требует уточнения, и связь всех вещей имеет иную, непонятную пока природу, но она тем не менее прекрасно объясняет многие странности, необъяснимые с точки зрения науки.

   -- Вы настолько откровенны в рассказах, что напрашивается единственный вывод: мы отсюда выйдем либо полностью довольными друг другом и облечённые доверием, либо не выйдем вовсе? -- задумчиво уточнил Тринда.

   -- Разумеется. Я просто решил в этот раз учесть пожелание и обойтись без угроз, -- он бросил на меня насмешливый взгляд, -- но, надеюсь, присутствующие -- достаточно взрослые и разумные люди, чтобы не болтать языками и без дополнительных условий. В любом случае, детали мы обговорим позже, а сейчас мне гораздо интереснее услышать полную историю, как Верда оказался... в такой специфической компании. Признаться, до сих пор с трудом верю, что это оказалась не подстава. Сложновато представить, что три человека обвели вокруг пальца такую прорву народа.

   -- Нам самим в это сложно поверить, -- со смешком отозвался Тринда. -- Только, возможно, вы для начала представите этих молодых людей? По поводу одного из них у меня есть предположение, но хотелось бы знать точно.

   Самый влиятельный человек Светлой стороны насмешливо хмыкнул, почему-то смерил долгим задумчивым взглядом Верду, избавившегося сейчас от парика, и проговорил:

   -- А почему бы и нет? Раз уж вы сделали правильные выводы... Это мой сын, Рилда.

   -- Хм, а второй? -- уточнил доктор, переводя взгляд с одного молодого человека на другого. Оба одинаково насмешливо улыбались.

   -- Оба, -- весело заявил Трода. -- Строго говоря, биологически мой сын -- тот, кто привёл госпожу ту Фрем. Рид. А Рил до десяти оборотов оставался оборванцем и беспризорником. Когда Рилду попытались похитить для оказания давления на меня, а потом охрана предотвратила покушение, я решил спрятать его и найти замену для широкой публики. Четыре оборота мальчики жили под опекой надёжных людей на нашем родовом острове, Буранном, за это время Рил научился вести себя сообразно статусу наследника рода.