Тени школы Кейбл - Страница 8

– Ваше Высочество?

Он поправил сумку на плече и, казалось, в замешательстве покачал головой.

– На вашем расписании не указан титул, а перед именем нет обращения леди. Они даже не соблюли этикет и не поставили слова из Дома перед вашей фамилией. Намерены ли вы исправить эту ошибку?

На протяжении этой тирады – а судя по его раздраженному тону, это была именно тирада – я рассматривала пятно на выцветшем коричневом ковре, который был стерт сотнями ног, ходившими по нему в будние дни.

– Это не ошибка, Ваше Высочество.

Я подняла на него глаза и не отводила взгляд так долго, как только могла, чтобы смысл моих слов стал ему понятен.

– Не… ошибка?

Он подержал эти слова во рту, словно они были на иностранном языке.

– Нет. Я предпочитаю не использовать свой титул. И была бы весьма признательна, если бы вы отнеслись к этому моему желанию с уважением.

Я стала спускаться по ступенькам, разобрав слово «Признательна?», которое он пробормотал мне вдогонку. Я была уже на полпути вниз, когда он вдруг подбежал к перилам и перегнулся через них.

– Неужели вы хотите сказать, что никто из присутствующих здесь людей не знает, кто вы? Как такое вообще возможно?

Я поправила лямку рюкзака на плече и, аккуратно подбирая слова, сказала:

– Я никогда не появлялась на страницах журналов светской хроники или любых других изданий, которые читают эти люди. Поэтому они знают меня как Отэмн, Ваше Высочество. Просто Отэмн.

Я сделала неглубокий реверанс и убежала. Возле выхода я прошла сквозь толпу учеников, где, без сомнения, найдется множество девушек, которые с радостью выступят гидом принца в мое отсутствие.

Атмосфера в кабинете дизайна была наэлектризована до предела. Кейбл был маленькой провинциальной школой, где новости распространялись за одну перемену, а тема всех разговоров была одна – принц. И даже если бы кто-то умудрился не знать о его приезде, то получил бы всю информацию в течение шестидесяти секунд после того, как переступил порог класса. Две девочки, сидевшие ближе всех к дверям, чуть не кидались на любого входившего, пытаясь выудить хоть какую-то новую информацию. А я все ждала, пока кто-нибудь поймет, что я что-то знаю. Благо я сидела за столом, который находился дальше всего и от доски, и от входа, а значит, меня почти никто не замечал. Закрывшись своими густыми волосами, я склонилась над альбомом, где рисовала набросок платья, над которым буду работать в этом семестре.

– Отэмн, ты наверняка это знаешь. – Кристи развернулась на стуле и, оттолкнув в сторону гору лоскутков, которые достала из шкафа, наклонилась пониже. – Он три года проучился в Австралии, не так ли? Я в этом просто уверена, у него ведь такой загар.

Я так сильно надавила на карандаш, что он сломался. Смахнув его со стола, я незаинтересованным тоном спросила:

– Кто?

Она выгнула бровь:

– Сама знаешь кто.

– Да.

– И девушка у него там была, правда? Но они расстались.

Мой стул проехал по полу, когда я схватила карандаш и точилку и направилась к мусорному ведру.

– Кристи, если хочешь узнать подробности личной жизни принца, почитай журнал «Квейнтрель» или любое другое желтое издание.

– Господи, не кипятись ты, я же просто спросила!

– Но ведь ты знаешь его лучше любого журнала. Или я не права? – спросила Тэмми.

Меня удивила ее настойчивость. Мне казалось, что наше общение с принцем было исключительно официальным.

– Мы вместе играли, когда были маленькими и меня привозили ко двору. Но я не была в Атенеа с двенадцати лет, поэтому вряд ли могу сказать, что хорошо его знаю.

Кончик карандаша снова сломался. На этот раз я слишком резко прокрутила его в точилке.

– Так нам что, надо приседать перед ним в реверансе, что ли? – спросила Гвен.

Судя по тишине в классе, все внимательно слушали.

– Можете, если хотите, но это не обязательно.

– Так, а если я выйду за него замуж, то насколько богатой стану?

В ответ на вопрос Гвен, который был, как всегда, легкомысленным, я не смогла сдержать улыбку.

– Несметно богатой.

– Ну, Гвен, – сказала миссис Ллойд, появившаяся в дверях с большой чашкой чая, прикрытой крышкой, – если в этом семестре ты поработаешь чуть усерднее, чем в прошлом, то сможешь сама сшить свое свадебное платье.

– Я думаю, что-нибудь в стиле Кейт Миддлтон, только черного цвета, – вслух рассуждала Гвен, приподнимая квадратный лоскут кружева.

– На свадьбу нельзя надевать черное платье! – запротестовала Кристи, и они начали пререкаться.

– Девочки, – обратилась к нам миссис Ллойд, как обычно игнорируя трех присутствующих мальчиков. – Учитывая тот факт, что нам с вами выделили всего один урок в неделю, времени на пошив столь утонченного наряда, как свадебное платье, у нас недостаточно. Поэтому я жду каждую из вас на дополнительном занятии по четвергам. Если вы не посетите хотя бы два в месяц, то будете отчислены с курса.

В классе поднялся гул, и пусть временно, но все забыли о принце.

– Тише, девочки. Если вам что-то не нравится, обращайтесь к тем, кто составлял новое расписание. Отэмн, что ты там делаешь? – воскликнула она, заметив меня.

Вместо ответа я подняла вверх карандаш, но она уже буркнула, чтобы я села на место.

Я неспешно направилась к своему столу и без какого бы то ни было намека на грациозность плюхнулась на стул. Я уже вернулась к своему наброску, когда отчетливо услышала, как на противоположной стороне стола Гвен хихикнула себе под нос:

– У принца по четвергам тоже дополнительное занятие. Я видела в его расписании.

Оставшуюся часть дня мне удавалось избегать его. Правда, личной моей заслуги в этом почти не было, ведь, чтобы пробиться к принцу, нужно было растолкать толпу девушек, к которым иногда примыкал даже кто-то из учителей.

Третьим уроком был английский язык, и здесь меня встретили неодобрительно поднятые брови мистера Силайа, которому я сдавала свою курсовую за лето. Комментировать ее он не стал, просто положил в стопку из двух-трех уже сданных работ.

А вот за обедом возникли проблемы. Мы сидели на своем обычном месте на поле, которое круто спускалось к реке, пересекая дорогу. Мой живот недовольно бурчал – в кафетерии снова не оказалось ни одного веганского блюда. Остальные же были увлечены наблюдением за тренировкой футбольной команды: за тем, как они вели мяч, как перехватывали передачи друг друга. И все равно разговоры вернулись к теме принца. Через десять минут поднялся какой-то ажиотаж в стороне теннисных кортов, недалеко от главного здания школы. Я не стала дожидаться выяснения причины происходящего.

Когда я уже подходила к дырке в заборе, чтобы направиться к главному зданию школы, то услышала, как кто-то – парень – окликнул меня с упоминанием титула. Через несколько секунд до меня донесся еще один окрик, но на этот раз он был громче, ближе и звал меня по имени. Кроме того, я почувствовала осторожное прикосновение чужого сознания к барьерам вокруг моего.

Часть меня, которая хотела, чтобы все это оказалось только плохим сном, советовала мне держать язык за зубами. Но мое рациональное Я требовало, чтобы я ответила, – в конце концов, он был принц. Мой принц.

Я повернулась спиной к забору.

– Ваше Высочество…

Я опустилась в неглубоком реверансе, заметив, что за нами наблюдают его свита, мои друзья и вся команда по футболу.

– Вы уронили, – сказал он, протягивая полоску шелка, которая обычно была обвязана вокруг ручки моего рюкзака.

Я залилась краской.

Я игнорировала его, и это все, что он хотел?

– Спасибо. Я очень признательна.

Я взялась за лоскуток, но он не отпускал. Я дернула, но принц держал крепко.

– Вы за все признательны, не так ли?

Я поняла значение его слов, и у меня перехватило дух. Если он решит все рассказать, это станет концом того относительно нормального существования, которое я сохраняла в этом микропространстве, так далеко от бурления общественной жизни, где я была герцогиней, а не Отэмн. Мои глаза широко раскрылись – он ведь не станет делать этого, правда? – и я дернула шелк. Он засмеялся.