Тень секретарши Гамлета - Страница 19

– Продолжайте, – обратился к Котовой Севка.

– Пошел ты, – неожиданно огрызнулась она. – Ты сыщик, ты и продолжай.

– Я так думаю, что вы с порога заявили Жанне, что Говорухин любит только вас и хочет развестись с женой. Жанна захохотала и крикнула: «Я никого не держу, пусть уходит, если захочет!» Эти слова слышала врач «Скорой помощи», которая в этот момент проходила мимо квартиры. Жанна уже не боялась развода, к тому времени она поняла, что муж никуда не денется и что размеренная семейная жизнь и поддержка ее отца для Говорухина важнее неземной любви. Приглашая вас на разговор, Жанна решила убедить вас уехать навсегда из этого города, чтобы вы не путались у нее под ногами и не искушали банкира. Ее беспокоила ваша молодость, красота, ваш темперамент и амбиции, которые могли завести вас очень далеко. То, с какой настойчивостью вы вторгались в ее жизнь, раздражало Жанну и мешало ей жить. Она даже забеременела, чтобы еще больше привязать к себе мужа. Скажите, ведь Говорухина рассмеялась вам в лицо и сказала, что беременна, когда вы сообщили ей, что Александр Петрович собирается жениться на вас?! Ведь банкир наверняка говорил вам, что давно не живет с женой, а тут вдруг такой поворот событий – беременность, да еще желанная, да еще совсем небольшой срок…

– Он говорил, что она болеет по-женски и ей ничего нельзя, – злобно фыркнула Вероника.

– Вот-вот! А тут его жена заявляет, что с мужем у нее все в порядке! Скажите, она ведь наверняка просила вас навсегда уехать из города? А может быть, она предложила вам денег, чтобы вы убрались с ее пути?

– Миллион долларов! – усмехнулась Котова, жуя сигарету в зубах и пуская дым через нос, так как руки у нее были связаны за спиной. – Она предложила мне миллион долларов, но я отказалась, потому что Сандро стоит гораздо дороже.

Александр Петрович поперхнулся дымом и сильно закашлялся.

Лаврухин подскочил и постучал его по спине, заботливо заглядывая в глаза.

– Если б меня попросили за миллион долларов от вас отстать, я бы отстал, – радостно сообщил Вася банкиру.

– Ты и так отстанешь. Бесплатно! – Говорухин икнул и опять глубоко затянулся. – Миллион долларов… – пробормотал он, поднимаясь с пола и хватаясь за сердце. – За меня?!! Господи, да за миллион я бы сам себя бросил…

– Жаль, что я не пробила твою башку, Сандро. Жаль. – У Вероники на глаза навернулись слезы. – Мне было бы легче любить тебя мертвым.

– Ты любила мои деньги, а не меня! – визгливо крикнул банкир. – Иначе зачем бы тебе было нужно это скоропалительное замужество до того, как я сяду в тюрьму?! Тебе наплевать на меня! Ты готова на все, лишь бы жить в этом доме, ездить на моих машинах и пользоваться моими счетами в банке!

– Заткнись! – Вероника выплюнула сигарету и затушила ее ногой. – Я имею право на все это! Я имею полное право!

– Тише, тише, – поднял руку Севка. – Какие вы тут все… меркантильные. Даже ты, лист лавровый!

Лаврухин показал Севке неприличный жест и плюхнулся в кресло.

– Итак, вы отказались от денег, но наверняка предложили свой выход из ситуации, – прищурился Фокин, глядя на Котову. – Какой?! Ведь вы с Говорухиной сидели на кухне и довольно мирно разговаривали, потому что Жанна хотела поставить чайник. Какую сделку вы предложили Говорухиной?

Котова, тряхнув рыжей гривой, захохотала.

– Я предложила ей отдать мне Сандро в обмен на мою книгу! – выпалила она.

– Что? – не понял Севка.

– В смысле? – обеспокоился Говорухин. – Что ты имеешь в виду? Какую книгу?!

– Я написала книгу, дорогой. Это документальный роман о наших с тобой отношениях, о том, как ты врал жене, как пытался выглядеть честным семьянином в глазах общественности, как крутил разные финансовые аферы со своим тестем-депутатом. Ты так много выбалтывал мне по пьяни, Сандро, что твоих тайн хватило на целую книгу! В моем романе много интимных подробностей, откровенных сцен и разоблачительной правды, убийственной для тебя, твоей жены и твоего тестя! Я написала эту книгу от своего имени и назвала всех своими именами. Роман называется «Шиворот-навыворот». Сразу три крупнейших издательства вцепились в него мертвой хваткой, предложив мне большие тиражи и высокие гонорары. Но я не подписала ни одного контракта. Я принесла издательские договоры с собой и показала их Жанне. Да, мы сидели на кухне. Она просмотрела договоры и, усмехнувшись, спросила:

– Где доказательства, что это книга о тайнах моей семьи, а не сборник кулинарных рецептов?

Я процитировала ей на память несколько отрывков, из которых можно было понять, насколько я в курсе интимных привычек ее мужа и как хорошо мне известны аферы ее папаши.

Жанна побледнела, но ничего не сказала. Она поставила на стол две чайные чашки, налила в чайник воды и взяла зажигалку для газа. Я подумала, что Говорухина не может справиться со своими эмоциями и поэтому прикрывается ритуалом чаепития, но она вдруг абсолютно спокойно сказала:

– Ты не издашь эту книгу. А Саша останется со мной.

– Почему? – спросила я.

– Потому что рукописи горят. – Жанна стояла ко мне спиной, но по ее тону я слышала, что она улыбается. Понимаете, эта богатая сука думала, что все на свете решается с помощью денег и связей! Она была уверена, что власти и богатств ее папаши хватит на то, чтобы перекрыть моей книге выход в свет!

Не знаю, что на меня нашло… Я вдруг поняла, что Жанна права – деньги и связи решают все. Если она захочет, моя книга не выйдет, Сандро останется с ней, а земля в этом городе начнет гореть у меня под ногами…

На стене висел топорик для рубки мяса. Я схватила его и ударила Жанну по голове. Кровища хлынула из раны мне на руки… Жанна рухнула как подкошенная. Помню, я очень удивилась, что так легко убить человека. Я думала, придется рубить ее топором еще и еще, но хватило одного удара. Говорю же, она была низкорослая и слабая, как больная курица. Я даже засмеялась от счастья, почувствовав, что свободна, что Сандро мой и больше ничей. Я мелко-мелко порвала издательские договоры, пошла в туалет и спустила их в унитаз, ведь теперь не нужно было никого шантажировать этой книгой. Теперь я была хозяйкой ситуации.

– Я же говорил, аффект! – воскликнул Лаврухин. – Я всегда говорил, что Жанну убили в состоянии аффекта!

– Дрянь, – прошептал Говорухин. – Какая же ты дрянь, Вероника! Как ты могла писать пасквили на меня в то время, когда я любил и содержал тебя?!

– А ты думал, я всегда буду тряпкой, о которую можно вытирать ноги?! – прищурилась Котова.

– Я думал, ты любишь меня.

– В последнее время я тебя ненавидела. Но я слишком много потратила на тебя времени, чтобы просто так отступить.

– Тихо! – приказал Севка, чувствуя, что у него сдают нервы от этих гнусных разборок. – Тихо. Вы смыли в унитаз издательские договоры, сняли кольцо, сполоснули его, потом отмыли от крови руки. Забыв про украшение, вы стерли свои отпечатки с топора и всего, к чему прикасались, так?

– Так. А еще я позвонила Гришке и сказала, чтобы он побыстрее сматывался, потому что я натворила дел. – Котова засмеялась. – Гришка толком ничего не понял, но очень испугался и быстро ушел.

– Попросив по пути у водителя «скорой» прикурить, – пробормотал Севка. – Телосложением, ростом и внешностью Котов отдаленно похож на Александра Петровича, поэтому водитель на опознании указал на банкира. А когда вы покинули квартиру? – обратился он к Веронике.

– Я не сразу ушла, – пожала она плечами. – Посидела, подумала и пришла к выводу, что ни о чем не жалею. Потом смылась, просто захлопнув дверь.

– Когда вы обнаружили, что забыли кольцо на месте преступления?

– Утром. Проснулась и обнаружила. Сказала об этом Гришке, он запаниковал. В квартире кишмя кишели менты, поэтому мы решили дождаться ночи. Надеялись, что кольцо никто не найдет, потому что оно лежало в укромном местечке за краном.

– Откуда у Котова оказался ключ от квартиры Ксении Сергеевны?

– Вы не поверите! Ключ висел на крючке в прихожей, и я зачем-то прихватила его с собой! Сама не знаю, зачем… Кольцо забыла, а ключ прихватила.